— Теперь нам остается еще сделать следующее, — сказал адвокат, когда они снова очутились на улице, и взглянул на часы. — Я предложил бы отправиться в Депозитный банк, и если вы мне позволите, то в течение пяти минут я выполню все формальности по вводу вас в права наследства.
Дорис не возражала против его предложения.
Франк был по пути в банк молчалив и ограничился парой незначительных замечаний о том, как регулируется уличное движение.
Дорис была мысленно благодарна ему за его сдержанность. Все ее чувства были в смятении. Она была замужем — замужем за человеком, который хоть и был ей симпатичен, но которого она все же не могла назвать любимым. Она вышла замуж за человека, на которого пал выбор другого человека, она вышла замуж против своей воли. Дорис взглянула на Франка и заметила, что и он был в подавленном, мрачном настроении. Многообещающее начало! Какие радости и невзгоды сулила им их дальнейшая брачная жизнь? Чем все это кончится?
Машина остановилась у подъезда банка, и молодые в сопровождении Дебенхема прошли в банк.
Здесь произошла небольшая заминка, пока Дебенхем объяснялся со служащими и персонал занялся выполнением формальностей. К этому времени в банк поспел и Полтаво.
Он наклонился к руке Дорис и, как ей показалось, задержал ее ладонь в своей чуть дольше, что не могло понравиться Франку. Полтаво произнес несколько пожеланий самого общего свойства и поздоровался с остальными.
— Граф Полтаво присутствует здесь по желанию вашего покойного дяди, — поспешил пояснить адвокат. — Я получил за несколько дней до исчезновения мистера Фаррннгтона соответствующее о том указание.
Франк недовольно кивнул головой, но он был слишком деликатен, чтобы чем-либо выразить свое недовольство, и дал себе слово по возможности быть более приветливым с этим иностранцем.
Один из банковских служащих повел их по длинному сводчатому коридору, в конце которого виднелась тяжелая стальная дверь с решеткой. Служащий отпер дверь, и посетители прошли в кладовую.
Вся обстановка этой комнаты сводилась к несгораемому шкафу, стоявшему в углу кладовой. Адвокат привел в движение запиравший его механизм, и дверца шкафа с тихим металлическим звоном отворилась. Дебенхем стоял вплотную возле шкафа, заслоняя от окружающих его содержимое. Вдруг он отпрянул в сторону и испуганно воскликнул:
— Шкаф пуст!
— Пуст? — прошептала Дорис.
— Только это находилось в шкафу, — сказал адвокат и подал молодой женщине конверт.
Дорис вскрыла его и прочла следующее:
«К несчастью, я оказался вынужденным употребить твое состояние на проведение своих планов. Ты могла бы меня осудить за это, но прошу тебя простить меня, потому что я даровал тебе значительно большее сокровище, чем то, которое я у тебя похитил… Я даровал тебе супруга…»
Дорис с трудом подняла глаза от письма.
— Что все это значит? — спросила она.
Франк взял у нее письмо и дочитал его до конца.
«Супруга в лице Франка Доутона… — буквы поплыли перед его глазами. — А Франк Доутон и есть наследник состояния Толлингтона, потому что он его внук. Все документы, подтверждающие его происхождение и право на наследство, хранятся в запечатанном конверте у моего поверенного. На этом конверте красуется заглавное «С».
Далее шла подпись: Грегори Фаррингтон.
Первым пришел в себя мистер Дебенхем. Его практический ум тут же охватил создавшееся положение.
— Я могу подтвердить, что действительно подобный конверт у меня имеется и хранится в конторе, — пояснил он. — Мистер Фаррингтон вручил мне его со строгим указанием не передавать этот конверт, прежде чем я не получу от него дополнительных указаний. Позвольте принести вам мои поздравления, мистер Доутон.
И он пожал удивленному юноше руку. Франк внимал его словам точно во сне. Так значит, наследником толлингтоновских миллионов был не кто иной, как он — сын Джорджа Доутона! И в течение всего времени, пока он разыскивал сестру Толлингтона, он разыскивал свою собственную бабушку?
Он мог бы избавить себя от бесплодных поисков, если бы ему стало известно ее имя.
Он с трудом припоминал образ этой добродушной пожилой женщины. Она умерла, когда он еще был ребенком. Никогда ему не приходило в голову, что эта степенная женщина, давно ушедшая в иной мир вслед за ее любимым мужем, могла быть сестрой Толлингтона. Франк тяжело вздохнул, подумав о том, что его материальное благосостояние улучшилось одновременно с женитьбой на разоренной девушке.
Удар этот был для Дорис слишком чувствителен, чтобы она могла тут же оправиться от него.
Франк нежно прикоснулся к ней и попытался ее утешить. Полтаво, нервно покручивая усики, исподлобья наблюдал за ними. На губах его зазмеилась уродливая улыбка.
— Но, моя дорогая, все будет хорошо, — сказал Франк. — Твое состояние цело, он лишь на время принужден был позаимствовать его у тебя.
— Я не о том, — прошептала девушка, сдерживая рыдания. — Мне тяжело сознавать, что дядя вынудил меня на этот брак при помощи хитрости. То, что он взял мое состояние, меня не беспокоит. Деньги никогда не имели для меня большого значения. Но он поймал тебя при помощи хитрости, и я послужила приманкой.
Дорис в отчаянии закрыла лицо руками. Но через несколько мгновений она пришла в себя. Франк повел ее к автомобилю.
Полтаво поглядел им вслед и, нагло улыбнувшись, обратился к адвокату:
— Мистер Фаррингтон хитрая голова, — сказал он. Даже против своей воли он должен был воздать должное Фаррингтону и преклониться перед его ловкостью.
Адвокат пристально взглянул на иностранного графа.
— Английские тюрьмы кишат людьми, специализировавшимися на подобных хитростях, — сухо заметил он и оставил Полтаво наедине со своими мыслями.
Глава 16
ПОСЛЕДСТВИЯ НА КОРК-СТРИТ
О последних событиях Смиту сообщил инспектор Эла.
— Теперь понятно и исчезновение Фаррингтона, — заметил Смит, выслушав его рассказ.
— Мне все еще не ясна зависимость между всеми этими событиями, — заметил Эла, обедавший в обществе Смита во Фриц-отеле.
— В таком случае я позволю себе разъяснить вам это в нескольких словах, — заметил Смит, продолжая закусывать. — Фаррингтону давно было известно, что Доутон является наследником толлингтоновских миллионов. И это было одной из причин, почему он обосновался в Грет-Бредли, где жили наследники Толлингтона. Старшие из рода Доутонов уже умерли, и семью возглавлял Джордж Доутон, непрактичный, на романтический лад настроенный естествоиспытатель.
