— Что вы, Оленька, конечно! Восстанавливайте, трудитесь. Если вам понадобиться моя помощь — я к вашим услугам. Любые вопросы, возникающие с документацией, помогут решить наши друзья. Вы восхищаете меня своей силой и умением жить интересно! Мне до вас еще тянуться и тянуться!
«И это правда!» — подумала Ольга, просияв, но вслух произнесла по-детски радостно:
— Столько хороших новостей в один день!
Глава 13. Деловая дама
Аппетиты Ольги росли. Чем больше она получала, тем больше хотела. Ее мечтой была груда железа, которую называли автомобиль. Удовольствие это было дорогое, в личном пользовании такой «жеребец» стоял не в каждой состоятельной «конюшне». В газете, в которой баронесса напечатала новое объявление, придумав свежую аферу, она со вздохом рассматривала рекламный прямоугольник, гласящий о том, что некие братья-французы готовы продать желаемое чудо — дитя технического прогресса. Дело оставалось за малым: решить финансовый вопрос. Как выяснилось, Ольга не умела экономить и ее счета быстро опустошались.
— А что, если научиться водить автомобиль самой? — заявила как-то Ольга, находясь в гостях у подруги баронессы. Они пили чай красного цвета, привезенный из Индии ее супругом-путешественником. Он был кислый, а сахар лишь усугублял его неприятный вкус.
— О том, чтобы водить это ужасное шумящее отвратительное сооружение самой… Вы же не сумасшедшая, Ольга Григорьевна!
Но баронесса фон Штейн была неумолима и поклялась, что научится водить машину во что бы ей это не стало. Дамы заключили пари. Так как идея была сумасбродная, то временно Мария Андреевна свою подругу не ограничивала. Спустя буквально сутки все знали об этом споре и, затаив дыхание, ждали результата. Мнения, о том, что женщина в состоянии освоить управление сложной конструкцией вызывало сомнения у сильной половины человечества. Да и сами дамы поддерживали мнение: место дворянки у не тлеющего семейного очага и на балах, а никак не за рулем.
— На то щука в море, чтоб карась не дремал! — произнесла довольная Ольга, когда пошли отклики на объявления. Предприимчивая женщина организовала рабочее помещение с вывеской «БАНКЪ», она никак не могла придумать яркое название своему детищу, оставив его как есть. Послушав своих знакомых, которые вкладывали деньги в различные акционерные общества, а также банки, она поняла, следующую вещь: чтобы приманить клиентуру, нужно пообещать большой процент — прибыль за вложенные деньги.
Вдохновением для нее стал рассказ приятеля супруга, побывавшего у них в доме на обеде. Он очень благоволил к Ольге, и ему нравилось ее общество. Алексей Михайлович начинал даже ревновать, когда они подолгу засиживались вдвоем, проводя несколько часов подряд в беседах и не обращая внимания ни на кого вокруг.
— Я не виновата, что Константин Николаевич чудесный собеседник! — оправдывалась Ольга, когда сонный муж откланивался и уходил спать, скрипя зубами.
— Жениться вам надо! Чтобы проводить больше времени у себя дома, — недовольно кряхтел барон. — Ольга Григорьевна не выспится, и снова будет мучиться головными болями!
На самом деле синдром головной боли Ольга Григорьевна изобрела специально, чтобы пользоваться им, когда пожилой муж желал интимной близости. Или когда ей необходимо было тихо улизнуть из дома. В эти моменты ее прикрывала преданная Акулина, говоря:
— Отдыхают оне! Просили не беспокоить! Невыспамшись за голову вчера держались, да плакали!
— Клянусь вам, я чист перед вами, Алексей Михайлович! — признавался гость, и крестился в подтверждении. — У меня напряженное время и я стремительно продвигаюсь по службе. Мне ведь и поговорить-то толком не с кем! Мои друзья отвернулись от меня…
— Потому что не в состоянии оценить вашего трудолюбия и устремлений! А сами при этом сидят в своем болоте и наверняка любят размышлять обо всем! — подхватывала его Ольга.
— Как вы верно это подметили!
— Я верю, Константин Николаевич, что вы станете сенатором! И в самое ближайшее время вас ждет новое продвижение по службе!
— Видите, Алексей Михайлович! Только в вашем доме я получаю такую поддержку и дружбой с вами и с Ольгой Григорьевной я очень дорожу!
Барон отмахнулся и поспешил оставить парочку в покое, потому как вставал очень рано. Довольная Ольга осталась в компании Константина, требуя закончить историю о конторе Кана, занимающейся распространением выигрышных билетов государственного займа, которую он так и не закончил из-за капризов барона.
— На эту уловку попались многие! Это было… свежо и как-то чертовски привлекательно! Ну, найдите дурака, который не захочет получить огромный доход при минимальном вложении?! — воскликнул Константин капризным детским голосом.
Оказалось что ловкач, организовавший эту привлекательную ловушку, получил прибыль более миллиона рублей. Услышав эту цифру, Ольга чуть не потеряла сознание.
— А сколько интересно составляет капитал обычного банка?
— Ну… примерно, — Константин закатил глаза и задумался, вспоминая статистку, которую он изучал не так давно и вынес вердикт: — Не более двадцати тысяч, я думаю.
— Миллион против двадцати тысяч?! Да чтоб меня разорвало! Этот человек — мой кумир! — восхищался женский голос. Собеседник, конечно, принимал это за шутку и даже не представлял, что баронесса была весьма серьезна в данный момент.
— И что же было дальше? Поймали его? Отобрали деньги? — завороженно уточнила предприимчивая дама, изучая возможные последствия.
— Тогда был громкий скандал! Конторе был предъявлен иск на несколько тысяч рублей. Все опечатали, обыскали, но кроме одного билета государственного займа и нескольких сотен рублей ничего обнаружено не было.
Ольга была готова расцеловать своего друга за предоставленную блестящую идею, но этого не позволяли приличия. Простившись, они пожали друг другу руки.
— Федор вас доставит до дома в лучшем виде! — произнесла Ольга, на прощание тепло улыбаясь.
— Мне так право неловко, — густо покраснел мужчина, пока не имеющий собственного транспорта.
— Когда-нибудь, возможно, и я к вам обращусь… за чем-нибудь… с какой-либо просьбой! — произнесла баронесса фон Штейн, хитро улыбнувшись. Ей не терпелось удалиться в свой кабинет, который появился благодаря щедрости души барона, решившего проститься с тенью прошлого — он отказался от склепа памяти в честь его бывшей супруги. После окончания ремонта Ольга поначалу опасалась находиться одна в комнате умершего когда-то человека и ей даже мерещились какие-то шорохи и шепотки, но потом оказалось, что у страха глаза велики, и чувствовала себя вполне безопасно в своем деловом кабинете.
