— Так что насчет моей картины? — уточнила Ольга, не желая выслушивать страшные истории из жизни скупого еврея. — Ее мне отдала хозяйка в счет уплаты долга…
— Это за сколько лет она вам задолжала? — удивился он, внимательно изучая картину, на которой, по его мнению, сохранилась «пыль веков».
— За несколько месяцев. Хозяин застрелился с горя, а она попросила позаботиться о себе самой. Если сумма хорошая — я верну хозяйке оставшуюся часть! Они сейчас нуждаются в деньгах. Я так воспитана: мне чужого не надо!
Еврею показалось, что в его небольшом помещении стало резко жарко — так повлияли на него слова правильной женщины. В отличие от нее он нуждался в чужом, и часто обманывал людей ради собственной выгоды.
— Вы святая! — произнес он и выплатил чуть больше половины суммы реальной стоимости настоящей картины. Ольга даже подпрыгнула от радости, получив деньги, рассчитывая выручить за подделку значительно меньше. Через несколько минут она сидела в пролетке и подмигнув Федору произнесла:
— Да будут благословенны скупердяи!
Этот день был насыщенный. Деловая дама арендовала для нового проекта студию, Акулина закупила все необходимые инструменты согласно длинному списку, предоставленному талантливым дедом Макаром. Он прослезился, увидев свое новое просторное жилище и с благодарностью произнес:
— Хоть перед смертью поживу, как человек!
В помощь художнику Ольга наняла мальчика-помощника. Ей необходимо было знать, что происходит в студии, на всякий случай контролировать любящего выпить человека. Юный шпион ежедневно докладывался в письменном виде о том, что мастер рисует и почти не пьет водку, но пристрастился к вкусной еде из ресторана, находящегося неподалеку от его квартиры. Ольге не нравилось, что ее Рубенс покидает мастерскую, и она организовала доставку еды прямо на дом, чем еще больше осчастливила талантливого старика. Он, конечно, понял, с какой целью она заказывает подделки великих мастеров, хотя по официальной версии это и были подарки для друзей.
«Старик счастлив и каждое утро начинает со слов: будь благословенна, Сонька — Золотая ручка»!
Глава 14. Тревожное время
Как анекдот пересказывали в окружении семьи Фон Штейн странное происшествие: один мошенник пришел к ним как-то поутру и заявил, что он является управляющим банка под названием «БАНКЪ», при этом потребовал огромную сумму денег, которую якобы супруга барона присвоила себе. Ольга чуть не лишилась чувств при таком обвинении и искренне удивилась:
— Не приснилось ли вам это, голубчик? Как вас звать?
— Вы прекрасно знаете, что я Андрей Иванович! Вы мне купили эту одежду и сказали, чтобы я душился дорогим одеколоном!
— Вот уж право не пойму, господин барон, для чего мне покупать незнакомому человеку одежду? — рассмеявшись, произнесла она. Все трое сидели в гостиной, мужчины при этом были напряжены. Барону хотелось выволочь афериста прямо за шкирку и пинком под зад выставить его за двери. Управляющий несуществующим банком сильно нервничал, понимая, что вляпался в какую-то крайне нехорошую историю. Ему хотелось разоблачить хитрую женщину и упрятать ее за решетку, став героем.
— Вы утверждаете, что моя жена открыла банк. Тогда почему я этого не знаю? — снисходительно произнес Алексей Михайлович, и тут же строго добавил: — Откуда в вас столько смелости, чтобы явиться сюда и оболгать порядочную женщину! Да я раздавлю вас, как букашку! Шантажировать саму баронессу фон Штейн!
— Я напишу жалобу! — произнес Андрей Иванович после того, как ему указали на дверь.
— Пишите десять, сто жалоб, только оставьте нас в покое! — строгим голосом произнес мужчина.
— Ах, Алексей Михайлович, как же мне приятна ваша защита! — чуть не плача произнесла Ольга, когда дверь за управляющим ее махинацией закрылась.
— Вы всегда можете на меня рассчитывать, милая Оленька, я ведь ваш супруг! И никогда не дам вас в обиду!
Муж удалился, а Ольга еще долго сидела в своем кабинете, соображая как ей действовать дальше.
— Покупка авто временно откладывается, придется обождать! — с сожалением выдохнула она, понимая, что может вызвать подозрения у барона, а в деле, которого пахло жареным, ей была необходима его поддержка. Хотя она была уверена: просто надо переждать.
Все дни Ольги были расписаны. Ее ожидали в разных местах, и если она вдруг не появлялась, страшно обижалась. Компанейская и веселая дама привносила в свой круг общения новые развлечения.
— Точнее это то, что почему-то забыто! — объявила она, когда компания расселась за столом в специально оборудованном кабинете для карточных игр. Ольга снова переделала комнату бывшей супруги Алексея Михайловича, превратив ее в игровой зал. Несколько женщин собирались в нем с главной целью — обсуждать новости, а во время этого сугубо приятного процесса делать символические ставки, упражняясь в «штос». Как посчитала Ольга Григорьевна эту карточную игру, такую популярную в девятнадцатом столетии и даже воспетую самим «душкой Пушкиным», как прозвали его дамы в своем тесном кругу, несправедливо позабыли. Времяпрепровождение было незамысловатое, но очень азартное и удовольствие от «штоса», а главное от компании друг друга приятельницы получали даже проигрывая.
Чаще всех в доме Ольги бывали ее главные подруги — баронесса Мария Андреевна и графиня Наталья Ивановна. Иногда хозяйке дома приходилось мудрить с приглашениями, потому что не все дамы между собой ладили. Если общество баронессы всем доставляло удовольствие, потому что она была источником новостей, то ворчливую графиню многие не переносили. Однако Ольга находила способы наладить общение и все оставались довольны.
— Вы слышали последнюю новость? Немка Анна была арестована и ее Дом мод будет закрыт! — выпалила гостья прямо с порога, как только вошла в помещение. Она всегда опаздывала, и остальные дамы ее терпеливо ждали, смирившись с этой дурной привычкой. Тем более им всегда было о чем поговорить!
— За что ее арестовали? — обеспокоенно спросила баронесса фон Штейн. Женщины начали игру, а молчаливая Акулина засела на раздаче карт. Иногда она незаметно для остальных подыгрывала своей хозяйке, нескольким трюкам ее обучил Федор, который раньше имел привычку посещать игорные дома.
— Она торговала кокаином! И на нее кто-то донес! — произнесла круглощекая графинька крошечного роста, радуясь, что первой принесла весть.
Ольга заметно поникла, и все это заметили.
— Я так привязываюсь к людям! — начала оправдываться она. — Анна чудесный человек! И… мастер своего дела! Кто же нам теперь будет шить такие красивые наряды?!
