его. Огляделся. Лепрекона нигде видно не было. Я надеялся, что он уже далеко отсюда, вместе со своим котелком с золотом.
Достал охотничий нож. Порезал себе ладонь, подождал, пока наберется горсть крови и резко распрямил пальцы. Кровавые капли веером разделись по поляне. Я думал, сколько мне придется пролить своей крови, чтобы уничтожить тридцать трупов? Однако на поляне началась какая-то цепная реакция. И повторять мне не пришлось. Я слизнул кровь на раненной ладони. Обычная кровь на вкус. Ничего особенного. Я глянул на затягивающуюся рану. Раньше подобные заживали дольше. Поднял фонарь, осмотрел все на поляне. Десять ружей, восемь обрезов и пятнадцать пистолетов. Куча отстрелянных гильз. Я наклонился к одному ружью, раскрыл патронник. Серебренные пули оказались на месте. Большая ошибка Финбарра…
Хорошо, что до замка было еще полчаса пути. Имелось время подумать. Хотя, что тут думать?
Я вошел в замок. К счастью на моем пути никого не попалось. Я толкнул незапертую дверь комнаты Финбарра и зашел внутрь.
Кузен сидел на краю кровати, схватившись за голову и смотря в пол. Он вздрогнул, поднял голову и уставился на направленное на него ружье. И только миг спустя понял, кто его держит.
Финбарр открыл рот удивления.
— У меня грамота лучшего стрелка фризского охотничьего клуба, — произнес я жестко. — Тебе лучше не дергаться, даже с твоей новой силой, кузен.
— Как? — выдохнул он.
— Я так понял, по поводу меня тебя совесть не мучает? — я недобро усмехнулся.
— Я… — Финбарр тщетно пытался подобрать слова.
— Теперь пошевели мозгами и ответь, какова моя мотивация тебя убивать?
— Отомстить?
— А до того, как ты меня скинул с крыши?
Он молчал. Перебирал в голове ответы и ничего не находил.
— Рассказать?
Он кивнул.
Я взялся за рассказа, начав со вчерашнего ультиматума дядюшки Даллана.
— Дядя Даллан хотел, чтобы… Я убью его!
— Нет. Хватит с тебя на сегодня.
— Тогда завтра, — Финбарр кровожадно оскалился и наткнувшись на мой взгляд, тут же стушевался. — Что было дальше?
Я рассказал про повторное предложение Даллана. Финбарр сидел с открытым ртом.
— Он предложил тебе власть над тремя сотнями магами? — выдавил он из себя. — И что ты выбрал, Харди?
— А как ты думаешь?
Кузен молчал. Я вздохнул.
— Все равно не доходит?
— Если ты не хотел меня убивать, то зачем подстроил всё это на поляне лепрекона?
— Чтобы ты стал сильнее.
Он покачал головой.
— Нет. Ты уничтожил меня этим. От этого позора теперь никогда не отмыться.
— Какого?
— Я… — он замолчал и через силу, едва слышно выдавил. — Я теперь людоед, запятнавший свою честь и честь рода Лехри… Меня теперь изгонят.
— Это не так. Ты защищался. Не ты напал первым, Финбарр. На тебя напали и хотели убить и убили, если бы…
Он смотрел на меня, потом его в его глазах заполыхал ужас.
— Ты был там⁈ Был⁈ Ты⁈.. — Он задохнулся от возмущения. — Видел, как меня убивают, мучают? Что мне непереносимо больно?
— Все это время я держал на мушке главаря, у которого было это ружье, — ответил я. — Так что только слышал.
— Но это же жестоко, бессердечно, — пробормотал кузен. — Держал на мушке? И?
— Не дал ему шанса выстрелить.
— Ты убил его⁈ — Финбарр опять схватился за голову. — Но если бы он в меня все-таки выстрелил⁈
Финбарр подскочил на месте. Но тут же, опомнившись, сел обратно. Я глянул на него. Опустил ружье, разрядил и бросил патроны себе в карман.
Финбарр смотрел на меня озадаченный.
— Что ты хочешь от меня, Харди?
— Если бы я мог колдовать, мне бы вряд ли пришла в голову мысль, что ты пригодишься мне. Особенно с новой силой. Впрочем, я в долгу не останусь. Надеюсь, ты это понимаешь.
— Прагматично…
— Я черный маг, Барри, — напомнил я.
— Значит, то, что я говорил тебе на башне, было близко к истине? — он криво и с горечью усмехнулся.
— Наоборот. Иначе ты был бы давно мертв. Так что?
Финбарр тер лоб, раздумывая.
— Нет. После того, что ты сделал — нет. Я опозорен и…
— С чего ты взял? Как это вообще можно проверить?
— Проверять не надо — нападение подстроено, — обреченным тоном произнес он. — Все было не по-настоящему.
— Вполне по-настоящему. Ну?
— Есть одна книга — Кодекс оборотней. Хранится у наших родственников. В ней имена запятнавших себя зачеркиваются…
— Далеко живут?
— Не очень. Но я туда не поеду. И… уйди. Не хочу тебя больше видеть. Никогда.
Он смолк, наткнувшись на мой хмурый взгляд.
— Ладно, завтра еще поговорим, — произнес я, подумав, что вероятно ему надо дать время переварить всё, что произошло.
— Харди, как ты выжил? — бросил он мне вслед.
Но я, проигнорировав вопрос, ушел.
Выйдя в коридор, я подумал, что мне, пожалуй, тоже хочется посидеть в одиночестве и подумать обо всём, что произошло.
Я поднялся на четвертый этаж. Коридор проходил прямо под крышей и одна из его стен была со скосом. Я дошел до конца. Тут, в углу, где находилась башенка, имелся небольшой уютный закуток, куда вмещалось громоздкое кресло и небольшой кофейный столик. В стенах башенки имелось три узких окошка. От коридора закуток отгораживала большая кадка с пальмой. Я увидел человека из обслуги и попросил его принести ужин. Уселся в кресле, скрывшись от глаз за широкими листьями пальмы. Мне принесли еду, зажгли свечи в вычурных подсвечниках на стенах башенки. Я не спеша ужинал, смотря на подрагивающие от сквозняков языки пламени и думая о том, что мне открылось после падения. Гора вопросов, связанная с моим происхождением, только увеличилась.
Пару раз в коридоре появлялись кузины. Явно искали меня. Но встречаться с ними у меня настроения не было. Около полуночи я услышал бас Финбарра и их голоса. Я незаметно выглянул из своего укрытия.
— Давай-давай, у тебя же острый нюх, ты должен его найти! — возмущались они.
— Не знаю я, где он, — недовольно ворчал Финбарр, но все же шел по следу и они приближались.
Метрах в десяти он остановился, явно почувствовав меня неподалеку.
— Хочу побыть один, уведи их отсюда, — прошептал я.
Он услышал, на его лице отразилось недоумение.
—
