На некоторое время в гостиной снова воцарилась тишина. Слышно было, как тикали большие механические часы над камином. А потом на смену тишине пришёл хаос. Все начали говорить одновременно, но, что удивительно, не прозвучало ни одного обвинения. Родители неловко оправдывались друг перед другом, высказывали различные предположения, а я не могла оторвать взгляд от Рика. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на меня. Горькая усмешка кривила его губы, как будто это я стала причиной нашего разрыва. Хотя, наверное, так оно и было, иначе с чего бы ему от меня отказываться. Любому терпению рано или поздно приходит конец, и, наверное, выходка с лишаем стала последней каплей.
Я чувствовала себя потерянной в океане безумия. В голове было пусто, а на душе — тяжело. Мне не хватало информации. Ричард пытался поговорить со мной, что-то объяснить, но нас столько раз прерывали, что, наверное, это вмешалась сама судьба. Но, если вспомнить причины, озвученные Риком, кое-что прояснялось. Он сказал, что я не была в него влюблена. А он, получается, был? Или я в очередной раз решила выдать желаемое за действительное?
Ван Штоллены начали собираться домой. Мистер Эммет, разочарованно охая и кудахтая, попытался все же сделать так, чтобы его время и усилия не были затрачены напрасно.
— Найдете себе другого жениха, — предложил он. — Вот платье и пригодится. У меня в голове уже родилась прекрасная модель для вашего свадебного платья. Вы будете в нем великолепны.
Мне хотелось предложить ему родить эту модель обратно, но хамить, даже в моем подавленном состоянии, не следовало. Поэтому я лишь слабо улыбнулась и кивнула.
— Когда в следующий раз решу выйти замуж, — произнесла я. — Обязательно обращусь к вам. Сохраните для меня вашу уникальную модель.
На губах мистера Эммета расцвела улыбка, и он, совершенно счастливый, упорхнул первым.
Все время, пока я разговаривала с модельером, Рик смотрел на меня. Я старательно искала в его глазах ответы, но он как будто закрывался от меня. Неужели я настолько сильно обидела его, что он не побоялся лишиться наследства, лишь бы только разорвать со мной помолвку?
Это было неожиданно больно.
Настолько, что глаза пекло от непролитых слез, но я старательно улыбалась и делала вид, что решение Ричарда меня ничуть не задело. Зачем? Я и сама не знала. Просто ждала, когда все уедут, и мне, наконец, можно будет вернуться в свою комнату и как следует промочить слезами свою подушку.
Ситуацию сильно усугублял Стивен, который будто нарочно крутился поблизости, улыбался во все стороны и при каждом удобном случае старался ко мне прикоснуться. Под конец это взбесило меня так, что я едва не зарычала. Мне был неведом способ, каким Рик умудрился поджарить этого придурка, но я бы с удовольствием повторила.
Наконец, Ван Штоллены удалились, и гостиная снова погрузилась в напряженную тишину. Я беспомощно смотрела на родителей, в то время, как они тихо переругивались между собой. Папа, как всегда, обвинял маму в том, что она меня дурно воспитала. Мама утверждала, что Ричард Ван Штоллен изначально был для меня неподходящей партией и полностью оправдал ее самые дурные ожидания, опозорив меня. В какой-то момент два подозрительных взгляда сосредоточились на мне.
— А скажи нам, Эллен, может, Ричард уже получил от тебя все, что хотел, поэтому расторг помолвку? — обманчиво ласково спросил отец, видимо, забыв, что в гостиной еще оставался один посторонний.
Что?
Меня затопила такая волна негодования из-за этого грязного предположения, что я даже не смогла найти цензурных слов для ответа. Поэтому, резко развернувшись на каблуках, я стремительным шагом направилась в свою комнату.
— Молчание — знак согласия, — ни к кому конкретно не обращаясь, глубокомысленно заметил Стивен.
Козлина.
— А что Рик получил? — наивно спросил Майк, и я невольно усмехнулась. Все, наверное, ждали от меня каких-то проявлений печали или скорби, и я действительно собиралась как следует выплакаться. А потом начать мстить. Сначала этому прилипале Стивену, а потом Ричарду. Если Кекс решил, что сможет так просто от меня отделаться и закрутить роман с принцессой Софией, то он прав лишь наполовину. Гордость не позволит мне открыто кидаться ему на шею, но как следует подпортить жизнь, действуя исподтишка — запросто. И поездка в горный домик станет удобным поводом начать приводить мой план в исполнение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Закрывшись в своей комнате, я первым делом бросилась к комоду, где в одном из ящиков лежала стопка красочных приглашений с незатейливым текстом:
“Слушайте все, и не говорите потом, что не слышали. В честь дня рождения Ричарда Ван Штоллена состоится грандиозная вечеринка.
Приглашены все!
Мероприятие состоится…”
Дальше шли дата и адрес, вот только принадлежал он не Рику или его родителям, а ректору академии Авалон.
Мы вместе с Мелиссой планировали этот розыгрыш, но потом я решила, что это уже перебор. Ректор, может, и казался довольно мягким человеком, но если к нему домой внезапно заявятся все адепты академии в ожидании грандиозной вечеринки, он может выйти из себя. И тогда полетят головы. В первую очередь того, кто все это устроил.
Но теперь, кажется, пришло время вернуться в свое привычное состояние. Если Ричард Ван Штоллен хочет войны, он ее получит.
Глава 16
Ричард
Дверь за отцовской спиной захлопнулась громом, предвещающим грозу. Мои зубы невольно сжались. Но я не обернулся, так и остался стоять, глядя в окно на то, как Грегор убирает снег с дорожек сада.
— Ты что вытворяешь?! — тихо воскликнул мой отец. Мне не нужно было смотреть на него, чтобы понять: он изо всех сил демонстрирует, как трудно сдерживать гнев. — Какой ещё лишай?!
— Розовый. Магический.
— Ты кому голову морочишь, это просто заклятье краски! Я лично был у этого врача-недоумка, которому хватило наглости выдать тебе фальшивую справку!
Отец уже тряс этой несчастной бумажкой перед моим лицом, пришлось отступить на шаг и всё же встретить его взгляд.
— Ты совершенно здоров! — резюмировал он.
— Разве тебя не радует эта новость?
Лицо отца побагровело, но он сдержался и тихо проговорил:
— Если тебе настолько сильно претила эта помолвка, мог бы сделать это иначе. Обвинил бы её в измене — и пусть занимаются доказательством того, что ничего не было, по крайней мере МакКолтер был бы у нас в долгу!
— Эллен мне, знаешь ли, не посторонний человек. Мы даже были помолвлены. Я не мог поступить с ней так жестоко.
Глаза отца распахнулись в выражении немого потрясения.
— На носу выборы, и мне нужны связи и деньги МакКолтеров, — он снова завёл свою шарманку. — Не мог подождать ещё немного! Или хотя бы посоветовался бы с отцом!
— Во-первых, ты совершенно ясно дал мне понять, что думаешь об идее разрыва этой помолвки. Так вот: если вздумаешь посадить меня при себе писарем, я просто покину страну и буду жить сам, без твоей помощи — и без твоего контроля.
— Так вот, значит, какова твоя благодарность… — начал было отец, но я с нажимом перебил его:
— Во-вторых, мистер МакКолтер явно дал понять, что ваши договорённости остаются в силе.
— Ты действительно настолько глуп, что веришь этому старому пройдохе? Он не потому сколотил своё состояние, что выполнял каждое своё обещание и придерживался всех договорённостей!
— Чего ты от меня сейчас хочешь? — спокойно ответил я. Злость, агрессия уже давно перестали кипеть внутри, и осталась только безразличная усталость.
— Ничего, — сухо отозвался он. — Ты всё уже сделал. С этого момента живи, как хочешь. Вон из моего дома.
Я встретил его взгляд и… усмехнулся.
Какой же ты предсказуемый.
Осталось только кивнуть и, обогнув его, молча покинуть дом.
* * *
