— Себ, немедленно замолчи и отойди от меня, — мой голос сел. Я нахожусь в каком-то кошмаре.
— Нет.
— Этому не бывать, Себ. — Я качаю головой. Насколько это возможно в захвате его рук.
— Но ведь мы оба хотим этого. Я завтра же расстанусь с Флёр, она ничего для меня не значит. Я не люблю ее. И мы с тобой будем вместе. Ты и я.
И он снова меня целует. Но в этот раз я нахожу в себе силы не отвечать ему. Отталкиваю парня от себя, даю пощечину и убегаю в свою комнату.
Нет. Нет. Нет.
Флёр моя лучшая подруга, и нам с Себастианом никогда не быть вместе.
Глава 25. Strangers in the night
POV Егор
Наши дни
Мы продолжаем наш путь по какому-то тротуару. Селеста даже не даёт мне взять ее за руку. А мне это просто разбивает сердце. Но умом я понимаю, что она права. Через два с половиной часа я уеду в аэропорт, пробуду несколько дней в Вене, а потом вернусь домой. В свою серую и безнадежную жизнь.
Мы снова направляемся в сторону Сены и выходим на оживленную улицу с работающими ночными заведениями. Толпы курят на выходе и увлечённо разговаривают. Из баров доносится музыка.
— Селеста, давай посидим где-нибудь тут?
Она поворачивается ко мне.
— Ты устал?
— Если честно, да. Я встал сегодня в 6 утра на рейс, а уже 2 ночи. Я бы выпил кофе, потому что начинаю хотеть спать.
— Давай зайдём куда-нибудь.
Свободный столик нам смогли предложить только в третьем по счету заведении. Это оказался небольшой джаз-бар с живой музыкой. Мы садимся напротив сцены, на которой выступает группа джазовых музыкантов. Я заказываю кофе, Селеста тоже.
— Я в туалет, — оповещаю ее и ухожу.
В кабинке я долго смотрю на своё отражение в зеркале. Освежаю лицо холодной водой, промокаю его бумажными салфетками и вглядываюсь в красные от усталости глаза. Сильнее чем просто уснуть, я хочу уснуть именно с Селестой. Но это так и останется моей мечтой.
Возвращаюсь за наш столик, когда кофе уже подан. Довольно быстро выпиваю не крепкий американо и заказываю двойной эспрессо. Мне нужна лошадиная доза кофеина, чтобы дотерпеть до самолета.
Музыканты играют средне. Я не силён в джазе, но точно могу сказать, что саксофонист фальшивит. И гитарист не особо старается.
— Егор, — Селеста склоняется к моему уху, и ее горячее дыхание тут же его обжигает. — А ты на гитаре играешь, да?
— Да.
— И хорошо играешь?
— Ходил немного в музыкальную школу в детстве, но бросил. После нее занимался гитарой сам. В целом, нормально играю. На тусовках друзья меня часто просили что-нибудь спеть под гитару.
— Как интересно… У меня нет ни одного знакомого, который бы умел играть на гитаре.
Я удивленно вскидываю бровь.
— Это же самый распространенный музыкальный инструмент.
— Да, но я выросла в школе-интернате, где дети жили с понедельника по пятницу. В музыкальную школу ни у кого не было возможности ходить. Хотела бы я послушать, как ты играешь. Мне правда интересно.
Я улыбаюсь. Ее слова приятно греют. Да я готов играть ей сутки напролёт!
Делаю глоток своего крепкого эспрессо и смотрю на музыкантов на сцене. Видок у них будто они тут уже неделю без выходных и сна. Наверное, поэтому и не особо стараются.
Неожиданно меня осеняет идея.
— Я сейчас, никуда не уходи, — бросаю Селесте и подскакиваю со стула.
Подхожу к бару и спрашиваю:
— Извините, я могу поговорить с менеджером этого заведения?
Чернокожий парень-официант тут же становится серьезным.
— Какие-то проблемы, месье? Вы чем-то недовольны?
— Нет, все в порядке. Просто хотел задать один вопрос менеджеру или администратору, если он есть.
— У нас нет ни менеджера, ни администратора. У нас тут только владелец, и он очень строгий… Может, мы могли бы уладить вашу проблему, не прибегая к его помощи…?
И он смотрит на меня глазами, как у кота из «Шрека». Я ему улыбаюсь и спешу успокоить.
— Никаких проблем нет, в вашем заведении все замечательно. Просто мне нужно кое-что узнать. Позовите, пожалуйста, владельца.
Парнишка еще мнётся с ноги на ногу, но все-таки уходит звать хозяина. Через пять минут он возвращается вместе с тучным мужчиной низкого роста.
— Чем могу быть полезен, месье?
— Я хотел спросить, могу ли я сыграть на гитаре у вас на сцене. Готов заплатить.
Его глаза округляются в удивлении.
— У нас нет такой услуги, месье. Наши музыканты — большие профессионалы. Люди приходят к нам специально, чтобы послушать их. Мы не можем позволять играть всем, кто захочет. Мы дорожим нашей репутацией…
— Месье Гризпан, — обращаюсь к нему, прочитав фамилию на бейджике. — Ваши музыканты играют «на отвали». Саксофонист сильно фальшивит, у гитариста плохо настроена гитара. Поверьте, таким составом вы намного быстрее потеряете своих постоянных посетителей. Я готов заплатить вам любые деньги прямо сейчас. Дайте мне только сыграть одну песню.
Мужчина проходится по мне придирчивым взглядом. Явно размышляет, сколько с меня содрать.
— У нас можно играть только джаз, — наконец, говорит.
— У меня будет джазовая песня. Фрэнк Синатра.
— Фрэнк Синатра? Но только не рождественская! Сейчас лето!
— Не рождественская, не переживайте. Я прекрасно понимаю, что сейчас не время для Jingle Bells или Let it snow.
Он снова меня пристально изучает, а я уже теряю терпение, потому что замечаю боковым зрением, как Селеста не сводит с меня недоуменного взгляда.
— Две тысячи евро, — наконец, изрекает.
У меня глаза на лоб лезут от такого ценника.
— Идёт, — говорю ему и достаю карточку из бумажника.
Мужчина быстро переглядывается с тем парнем, который его ко мне привёл, и торопится подать мне терминал для оплаты. Видимо, боится, что я передумаю.
Как только из аппарата вылезает чек, мужчина жестом прогоняет со сцены музыкантов, взбирается туда сам и объявляет в микрофон:
— Дорогие дамы и господа, минуточку внимания! Сейчас для вас сыграет и споёт наш гость!
Посетители начинают хлопать, я поднимаюсь на сцену, подмигиваю шокированной Селесте, беру гитару, настраиваю ее, как надо, ставлю стул у микрофона, сажусь и говорю:
— Всем доброй ночи! Я хочу посвятить эту песню одной прекрасной девушке, которую случайно встретил примерно 10 часов назад и которая покорила меня с первой минуты знакомства. Селеста, ты необыкновенная, и эта песня для тебя.
Она смотрит на меня, широко распахнув глаза и слегка приоткрыв рот от удивления. Гости в зале хлопают и свистят, а я улыбаюсь ей и начинаю петь очень старую песню Фрэнка Синатры, как будто про нас с Селестой написанную — Strangers in the night.
Strangers in the night exchanging glances
Незнакомцы в ночи обмениваются взглядами,
Wond'ring in the night what were the chances
Гадая в ночи, каковы шансы
We'd be sharing love
Найти свою любовь,
Before the night was through.
Пока ночь в разгаре.
Something in your eyes was so inviting,
Что-то в твоих глазах было так маняще,
Something in your smile was so exciting,
Что-то в твоей улыбке было так волнующе,
Something in my heart,
Что-то в моём сердце
Told me I must have you.
Сказало мне, что у меня должна быть ты.
Strangers in the night, two lonely people
Незнакомцы в ночи, два одиноких человека,
We were strangers in the night up to the moment
Мы были незнакомцами в ночи до того момента,
