– Попытаешься кричать – сразу сверну шею, не посмотрю на деньги. Поняла?
Со страхом глядя на него, Элемин кивнула. Похититель развязал ей рот и уже поднес ко рту флакон с зельем…
– Замри, – тихий и слегка дрожащий голос девочки прозвучал едва слышно.
Мужчина посмотрел на наглую пленницу и хотел было занести руку, чтобы ударить ее, но отчего-то не мог сдвинуться с места. Его глаза потрясенно расширились.
– Разбей зелье, – уже решительнее скомандовала девочка.
Повинуясь ее приказу, похититель бросил зелье в стенку ящика, и флакон разлетелся на сотни маленьких осколков. Звон привлек внимание его напарника, и он отвлекся от поисков:
– Демон тебя побери, ты с ума сошел?! У нас больше нет этого зелья, а оно… – он замолк, увидев полный паники взгляд товарища. – Ты в порядке?
– Убей его, – в голосе Элемин прозвучали повелительные нотки. – Убей его, а затем развяжи меня.
Мужчина встал, его глаза остекленели.
– Ты же не станешь… Эй, подожди! – работорговец попятился, потому что похититель Элемин, достав из-за пазухи небольшой складной нож, угрожающе двинулся на него.
Завязалась короткая схватка, за которой Элемин наблюдала, напряженно закусив губу. Впрочем, с первых секунд боя Фарлану был очевиден победитель: безоружный растерялся перед своим сообщником, вдруг сошедшим с ума, и потому не смог ничего толком сделать, так что нож легко перерезал его глотку. Грязно, некрасиво, но эффективно. Оставшийся мужчина вернулся и развязал полуэльфийку.
– Освободи и их тоже, – Элемин кивнула на оставшихся детей.
Остальные продолжали спать, и Фарлан предположил, что их уже успели напоить зельем до того, как он появился здесь. Элемин поднялась на ноги и пошатнулась: похоже, действие снотворного, которое было на ткани платка, еще не до конца прошло. Когда оставшийся работорговец развязал последнего ребенка, она подошла к нему и коснулась его плеча.
– За то, что ты хотел сделать с нами… умри, – голос девочки стал безжизненным.
Похититель неподвижно замер, пристально вперившись в ее лицо белесыми глазами, а затем разразился громким кашлем, обрызгав Элемин собственной кровью. Она отшатнулась, но ее одежда и лицо уже были испачканы. Кое-как она вытерлась пыльной тканью, найденной в одном из ящиков, но вещи были безнадежно испорчены.
– Папа будет ругаться… - грустно проговорила она.
Девочка подобрала свой амулет и, бросив последний взгляд на оставшихся детей, медленно покинула склад. Магические приказы измотали ее.
Фарлан потерял дар речи. Нет, он знал, что Элемин должна была обладать какой-то магической силой до того, как на нее был наложено блокирующее заклинание. Однако мечник и подумать не мог, что ее способности окажутся настолько велики. Кроме того, Винделия ведь обладала только даром предсказывать будущее, так откуда у ее дочери может быть способность управлять людьми… Денталион был простым человеком, без всякой склонности к магии – это совершенно точно.
Фарлан возродил в памяти момент, когда Винделия помогла ему освободиться от Левента, тогда, перед самой ее смертью. Внезапная догадка осенила эльфа, увиденное сложилось вместе с тем, что он помнил о том проклятом дне. Винделия коснулась демона в теле эльфа и приказала Фарлану очнуться… Точно так же, как Элемин сейчас командовала работорговцем, предварительно дотрагиваясь до него. Похоже, эта способность работает только при физическом контакте. Вот зачем Винделия позволила Левенту ранить себя – это был единственный шанс воздействовать на него. Фарлан тяжело сглотнул. Мысленно он вновь оказался посреди того ужасного ущелья, в том кошмаре, который даже спустя двадцать лет все еще преследовал его. Смерть Винделии, ее кровь на его руках…
Погрузившись в свои воспоминания Фарлан даже не заметил, что вокруг него вновь сгустился туман, а когда дымка растаяла, мечник оказался в совершенно незнакомом месте.
– Если бы я не знал тебя лучше, то я бы расценил это как измену, Денталион! – громкий голос привлек внимание Фарлана, и он огляделся.
На это раз вокруг него был просторный кабинет. Множество шкафов, содержащих выдвижные ящики, полки с коробками и дверцы, а посередине массивный письменный стол, на котором лежала бумага и чернило с пером. За столом сидел мужчина неопределенного возраста с коротко стриженными светлыми волосами и пронзительными зелеными глазами, а перед ним стоял Денталион.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Я скрывал ее магические способности лишь для того, чтобы она смогла жить спокойной жизнью, не зная страдания и боли. У меня и в мыслях не было причинить вред нашему королю.
– Я знаю, – светловолосый мужчина понизил голос и продолжил. – Я постараюсь убедить в этом остальных членов Совета. Мы не можем потерять тебя – ты один из наших лучших агентов.
– Спасибо, Леонхарт, – почтительно склонил голову Денталион.
Фарлан догадался, что перед ним сам глава королевской разведки, и принялся с интересом разглядывать человека, о котором столько слышал. Леонхарт был высокий и худой. Говорят, когда он получил пост главы тайных защитников королевства, то перестал принимать личное участие в заданиях, однако эльф видел, что мужчина находится в хорошей физической форме. На его поясе висели драгоценные ножны с коротким кинжалом, правда, он явно был больше для вида. Фарлан заметил, что сбоку от кресла мужчины, на низком столике, лежала рапира.
– Но будь готов, что члены Совета потребуют, чтобы твоя дочь прошла соответствующее обучение, раз уж у нее открылись такие впечатляющие способности. Я постараюсь добиться, чтобы ее определили в тот небольшой отряд магов, что находится под моим начальством.
– Да… – по мрачному виду Денталиона было ясно, что такие перспективы его не слишком радуют, но из-за отсутствия выбора он не перечил, – благодарю тебя.
– Ты можешь идти, девочка ждет тебя в приемной.
Отец Элемин кивнул и зашагал к выходу из комнаты. Одновременно с этим видение начало меркнуть.
***
От этого стремительного перемещения между событиями и локациями у Элемин закружилась голова. Девушка зажмурилась, приложив руку ко лбу, и попыталась прийти в себя, а когда открыла глаза, то оказалось, что все вокруг вернулось в норму. Она снова была в холодной ледяной пещере. Призрака нигде не было видно.
Фарлан стоял спиной к ней, и когда он резко обернулся, Элемин вздрогнула: в первый момент она почему-то ожидала вновь увидеть горящие зеленым огнем глаза. Но нет, Фарлан был в порядке.
– Что ты видела? – рыжеволосый эльф двинулся к ней.
Его голос звучал ровно, но Элемин, уже достаточно давно путешествующая с ним, понемногу научилась понимать, какие эмоции скрывались под его маской спокойствия и безразличия. Сейчас эльф был взволнован и едва мог скрыть свое нетерпение, ожидая ее ответ.
– Как ты убил мою мать, – тихо проговорила она.
Он замер и печально опустил голову:
– Значит, теперь ты все знаешь…
– Знаю, – эхом повторила Элемин.
Фарлан молчал, выжидающе глядя на нее.
– Теперь, когда я знаю правду, то могла бы провозгласить тебя врагом всей моей жизни и попытаться отомстить за мать… – губы девушки тронула грустная улыбка. – Но не надейся на такое представление. Я уже поняла, что иногда ты бываешь… не в себе. Я знаю, моя мать видела будущее, поэтому она, должно быть, знала, что произойдет. Все, что случилось в том ущелье, произошло по ее воле.
– Возможно, ты говорила бы иначе, если бы знала все подробности…
На миг в ее голове мелькнуло сомнение: правильно ли она сейчас поступает? Но девушка решительно отогнала эту мысль. Фарлан уже много раз выручал ее, хоть и неизвестно, была ли тому причиной просьба-приказ Винделии или же все дело в той вине, которую эльф чувствовал из-за содеянного. За время их путешествия Элемин научилась доверять ему, и увиденное воспоминание лишь укрепило это. Она знала свою мать в основном по рассказам отца. Винделия была доброй, довольно своенравной и очень упрямой. Но в одном Элемин была уверена точно: Эльфийка не стала бы жертвовать своей жизнью, оставлять маленькую дочь и мужа одних, если бы Фарлан не стоил того.
