в аэропортах, в подъездах, летом в скверах. Теперь очень модно стало играть в такси. Конечно, в таких случаях шоферу — особое доверие и соответствующая плата. Играют и в бильярдных, главным образом в той, что в Парке культуры.
— Что же, и там в карты?
— Редко, — ответил старик, — да и то из-под полы. Там играют в американку, в пирамиду, а иногда и в карамболь. На деньги, конечно. Те, что толкутся возле столов, играют в железку, — старик посмотрел на часы. — Сейчас двенадцать, ехать минут сорок, значит, на месте будем вовремя, около часа. Давайте съездим в Центральный парк, в бильярдную, — предложил он. — Там я вам шулеров покажу, да и сам развеюсь малость.
В бильярдной вокруг столов вертелись какие-то молодые люди, степенно расхаживали убеленные сединами мужчины, все хорошо одетые, многие навеселе. Была середина обычного дня рабочей недели, и я спросил своего спутника, почему они здесь, а не на работе. Тот пожал плечами и со вздохом ответил:
— В основном все работают. Одни придут на службу, отметятся и уходят. Другие просто числятся...
— Как это — числятся?
— Ну, на каких-нибудь должностях, и даже зарплату получают.
Я хотел пройти за барьер, к столам, но билетерша меня не пустила и грубо потребовала стать в очередь, небольшую, человек десять, но все же очередь. И тут же, вежливо раскланявшись, пропустила хорошо одетого солидного мужчину. Указав на счастливчика, я предположил, что это артист.
— Какой там артист! Шулер он. Знаю я его, «Чаплик» кличка.
В Московском уголовном розыске я поделился своими впечатлениями с полковником Корнеевым.
— Да, вы правы. Конечно, мы проверяем бильярдные, кое-кого вылавливаем, но не могу же я к каждому столу прикрепить по инспектору уголовного розыска... Наверное, есть смысл оставить бильярдные только там, где бывают постоянные посетители: в заводских клубах, дворцах культуры, в домах ученых, журналистов.
— Владимир Федорович, старик сказал, что некоторые картежники не работают, а только числятся в штатах учреждений. Как это происходит?
Корнеев задумался и посоветовал:
— А вы сходите в народный суд Тимирязевского района. Там разбирается интересное дело, чуть ли не первое в РСФСР, когда шулеров привлекли к уголовной ответственности за мошенничество. Вот один из них не работал, а именно числился.
...В зале суда шел допрос потерпевшего. Стоя перед судьей и заседателями, Подгорнов рассказывал, что целый год копил деньги на мотоцикл и прилетел в Москву, чтобы купить себе «Яву». В магазине на Хорошевском шоссе мотоциклов не оказалось. Он уже собирался уходить, когда его остановил молодой грузин и предложил помочь купить заветный мотоцикл. Их разговор услышал другой мужчина и попросил заодно помочь и ему. Оказалось, что через посредника мотоциклы можно купить под Москвой, переплатив сверх стоимости 25 рублей. Все трое направились к стоянке такси. Но машин не оказалось, и один из новых знакомых потерпевшего остановил проходившее такси и попросил подвезти их в Лианозово. Пассажир, занимавший переднее сиденье, не возражал и сказал, что им по пути, но он выйдет раньше. По дороге Подгорнову предложили развлечься, сыграть в карты. Мужчина, сидевший впереди, Комаров, достал новую колоду и передал ее Абрамовичу, тому, который тоже хотел приобрести мотоцикл. Перетасовав карты, Абрамович отдал их для сдачи посреднику — Контарадзе.
Игра, которую затеяли в такси, называлась «спекулянт». По правилам, банкомет ставил определенную сумму и следующий, судя по своим картам, был обязан пасовать, уплатив столько, сколько стоит в банке, или играть, увеличивая ставку. Вскоре Контарадзе бросил на кон пятерку и из игры вышел. Абрамович проиграл сорок пять рублей и спасовал. Остались двое: Подгорнов и Комаров, причем сдавал карты Подгорнов, а тасовал их Абрамович. В банке собралось много денег, а Комаров поставил еще пятьсот рублей. Подгорнов посмотрел в свои карты и застыл от изумления. По правилам игры на руках может быть максимально 33 очка, а к нему пришло 31! Верный выигрыш! Вместо одной «Явы» он купит две — себе и брату, решил Подгорнов. Чуть поколебавшись, он заявил, что ставит шестьсот пятьдесят рублей, но деньги должен получить по аккредитиву. Абрамович порекомендовал Подгорнову расписаться на картах Комарова, чтобы тот не подменил их, пока они будут ходить в сберкассу, а также взять с собой кепку с деньгами. Вместе с Абрамовичем и Контарадзе Подгорнов вошел в сберкассу, около которой остановилось такси. Вернувшись, они снова уселись, машина тронулась дальше. Подгорнов отсчитал 650 рублей (стоимость новой «Явы»), положил их на кон и открыл свои карты. Комаров выждал секунду и хладнокровно открыл свои... У него было на одно очко больше. Небрежно забрав все деньги, он заплатил шоферу, остановил машину и вышел.
Я представил, как, словно в шоке, сидел Подгорнов, как он потом бросился за Комаровым, а вернувшись, увидел, что исчезли и остальные...
В милиции заявление Подгорнова приняли. Сотрудники уголовного розыска задержали Контарадзе, Комарова и Абрамовича, отыскивавших новые жертвы у того же магазина на Хорошевском шоссе. Шофера такси найти не удалось.
На следующий день в суде допрашивали Контарадзе З. Б., 24 лет, проживающего в Москве, по профессии шофера, Абрамовича А. И., 33 лет, без определенного местожительства и занятий, Комарова Л. Д., 25 лет, нигде не работающего. Они подтвердили все, что рассказал потерпевший, но всячески стремились придать игре «честный» характер, старались завоевать симпатии судей, очернить потерпевшего и, конечно, отрицали, что были знакомы и состояли в сговоре.
Однако факты говорили о другом. Так, Контарадзе обещал устроить покупку «Явы» через знакомого работника магазина. Выяснилось, что «Явы» в Лианозове не продаются, а знакомых в магазинах этого района у Контарадзе нет. Абрамович заявил, что приехал из другого города. Было установлено, что он никуда из Москвы не выезжал. Если допустить, что Контарадзе, Абрамович и Комаров случайно встретились в день обмана Подгорнова, то их встреча на следующий день противоречила такому предположению. Находясь под стражей, Абрамович решил запутать следствие и пытался передать своим приятелям письмо. Оно было обнаружено, приобщено к делу и полностью раскрыло преднамеренность обмана Подгорнова. Оказалось, что Подгорнов сдавал карты, соответственно разложенные во время перетасовки Абрамовичем. В этом и заключался успех всей аферы.
На суде вскрылось, что Комаров не работал, но числился в штате одной из фабрик-прачечных Москвы. Свидетели — работники этой фабрики — утверждали, что Комарова видят впервые и никогда не встречались с ним по работе. Суд установил, что в действиях Комарова имеется состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 92 УК РСФСР, и инкриминировал ему хищение государственной собственности
