там было совсем немного, и я в конце концов оказался во главе группы, изучавшей возможное влияние открытия Стягивающей сети на человеческую культуру. А потом прилетел валдахудский корабль. Группа первого контакта собиралась в спешке – даже на гиперприводе перелёт с Земли занимает шесть месяцев. Так что мы оба присутствовали при выходе валдахудов из своего корабля, и… – Кейт замолк, прикрыл глаза и едва заметно покачал головой.
– И?.. – сказал Стеклянный.
– Они сказали, что это был несчастный случай. Сказали, что неправильно поняли. Когда мы впервые оказались лицом к лицу с валдахудами, у Сола в руках была голокамера. Конечно, он не направлял её на пришельцев – мы были не настолько тупые. Он просто держал её в опущенной руке, а потом включил её одним движением пальца. – Кейт вздохнул, глубоко и громко. – Они потом сказали, что камера выглядела как традиционное валдахудское ручное оружие – та же самая базовая форма. Они подумали, что Сол подготовил оружие для стрельбы. Один из валдахудов был вооружён, и он выстрелил в Сола. Прямо в лицо. Его голова взорвалась рядом со мной. Меня всего облепило… облепило… – Кейт отвернулся и надолго замолк. – Они убили его. Убили моего лучшего друга. – Он посмотрел под ноги, сорвал несколько четырёхлистников, несколько секунд тупо разглядывал их, потом отбросил в сторону.
На какое-то время повисло молчание. Стрекотали кузнечики, пели птицы. Наконец Стеклянный произнёс:
– Должно быть, трудно жить с этим?
Кейт молчал.
– Рисса знает?
– Разумеется, знает. В то время мы уже были женаты; она пыталась выяснить, почему на Сильванусе отсутствует жизнь, несмотря на то что условия для её возникновения были благоприятны, согласно нашим эволюционным моделям. Но я почти не разговаривал с ней о том, что случилось с Солом, – ни с ней, ни с кем-либо ещё. Я не думаю, что могу обременять окружающих своими печалями. У всех есть свои дела.
– Так что ты держал это внутри.
Кейт пожал плечами.
– Попытался прибегнуть к своего рода стоицизму – это такой вид эмоционального ограничения.
– Похвально, – сказал Стеклянный.
– Вы так думаете? – удивился Кейт.
– У меня такое чувство. Хоть я и знаю, что это довольно необычно. Большинство людей живут, прости за невольный каламбур, прозрачной жизнью, – он указал на своё тело, – их личное «я» равно их общественному «я». Почему у тебя не так?
Кейт пожал плечами.
– Не знаю. Всегда так было. – Он надолго задумался. – Когда мне было девять или около того, неподалёку от нас жил хулиган. Здоровый такой болван, где-то тринадцати или четырнадцати лет. Он любил хватать детей в парке и кидать их в колючие кусты. Когда он это делал, дети вопили и брыкались, и это его, похоже, заводило. Как-то раз он схватил меня – поймал, когда играли в догонялки или что-то такое. Он подтащил меня к кустам и бросил в них. Я не сопротивлялся. В этом не было смысла, он был вдвое больше меня, так что шансов вырваться не было. Он бросил меня в кусты, а я просто молча выбрался наружу. У меня было несколько царапин и порезов, но я не сказал ни слова. Он смотрел на меня секунд десять, а потом сказал: «Лансинг, ты крут». И больше никогда меня не трогал.
– Получается, интернализация – это защитный механизм?
Кейт пожал плечами.
– Она помогает вынести то, что требуется вынести.
– Но ты не знаешь, откуда это в тебе взялось?
– Нет, – сказал Кейт. Подумав, добавил: – На самом деле знаю. По крайней мере, догадываюсь. Мои родители были очень вспыльчивы и постоянно ссорились. Никогда не знаешь, когда кто-то из них взорвётся и из-за чего. На людях или дома, без разницы. Даже разговаривая предельно вежливо и корректно, нельзя быть уверенным, что кто-то из них не вспылит. Мы каждый вечер встречались за ужином, но я всё время молчал, надеясь, что хоть раз ужин пройдёт спокойно, без криков и ругани, чтобы никто не уходил демонстративно из-за стола и не говорил бы гадостей.
Кейт снова помолчал.
– Справедливости ради, в отношениях моих родителей были проблемы, которых я, будучи ребёнком, не мог понять. Поначалу они оба работали, но из-за распространения автоматики с каждым годом работы становилось всё меньше – это было ещё до запрета на полноценный искусственный интеллект. Канадское правительство изменило налоговое законодательство и обложило заработок второго члена семьи стодесятипроцентным налогом. Его целью было равномернее распределить оставшиеся рабочие места между домохозяйствами. Отец зарабатывал меньше мамы, так что именно ему пришлось бросить работу. Я уверен, что это была основная причина его раздражения. Но всё, что я знал тогда, это то, что мои родители выплёскивают свой гнев и разочарование на всех окружающих, и ещё тогда, ребёнком, я дал себе слово никогда так не делать.
– Поразительно, – произнёс Стеклянный с восторгом. – Это всё объясняет.
– Что объясняет? – спросил Кейт.
– Тебя.
Глава 13
Голова у Кейта шла кругом. Столько всего произошло, столько открытий сделано. Он побарабанил пальцами по консоли, собираясь с мыслями, а потом спросил:
– Ну что, народ, что делаем дальше?
Все консоли переднего ряда были развёрнуты на 180 градусов, так что Лианна сидела лицом к Ягу, Тор к Кейту, а Ромбус к Риссе. Кейт по очереди оглядел каждого члена своей команды.
– Наш набор загадок богат до неприличия, – сказал он. – Во-первых, загадка вылезающих из стяжек звёзд – звёзд, которые, по мнению Яга, приходят из будущего. Но этого оказалось мало, вдобавок мы наткнулись на жизнь – жизнь! – базирующуюся на тёмной материи. – Кейт переводил взгляд с одного лица на другое. – Исходя из сложности принимаемых Хеком сигналов, есть даже шанс – признаю, что небольшой, – что мы находимся в ситуации первого контакта с разумными существами. Рисса, ещё вчера это показалось бы безумием, но мы должны сделать исследования тёмной материи приоритетным направлением биологического департамента.
Рисса кивнула. Кейт повернулся к Ягу.
– С другой стороны, появляющиеся из стяжек звёзды могут представлять опасность для Содружества. Если вы правы и звёзды действительно приходят из будущего, мы должны выяснить, почему это происходит: по чьему-то зловещему замыслу или вследствие случайности. Скажем, шаровое скопление, столкнувшись со стяжкой в далёком будущем, каким-то образом перегрузило систему так, что составляющие его звёзды были перенаправлены в прошлое.
– Собственно, – пролаял Яг, – шаровое скопление через стяжку не пройдёт. Только одна из составляющих его звёзд.
– Если только шаровое скопление не заключено в нечто вроде суперсферы Дайсона – оболочку, охватывающую целую группу звёзд, – отозвался Тор с вызовом в голосе. – Что-то такое через миллиарды лет касается стяжки, оболочка во
