— пока неизвестно.
Один из истребителей нахмурился:
— Значит, эти сущности были рядом с чудищем десятого разряда? Они союзники или враги?
Командир поднял глаза и посмотрел на говорившего:
— Нет, только один и факты доказывают то, что именно он прикончил чудище.
— Некоторые думают, что это был Ксанар. Потому что он единственный демон, который достигал тринадцатого разряда.
Александр нахмурился ещё сильнее, явно не скрывая скептицизма в голосе.
— Ксанар? На стороне людей? — произнёс он с издёвкой, глядя на командира. — Ну ты меня расмешил, старик.
Несколько истребителей тихо переглянулись, их лица выражали ту же смесь недоверия и сомнения, что и у Александра. Ксанар был известен своей мощью, но также и своей непредсказуемостью. Многие помнили его как главнокомандующего легионами демонов, который в одиночку мог стереть армию магов с лица земли.
Командир нахмурился, осознавая, что ситуация приобретает всё более сложный характер.
— Возможно, ты прав, — медленно ответил он. — Но если Ксанар действительно вмешался, то нам необходимо выяснить, чего он хочет. Демон или нет, его сила может быть решающей в этой войне.
Командир пристально посмотрел на Александра, его голос был спокойным, но в нём слышался скрытый упрёк.
— И насчёт третьего… — продолжил он, не отрывая взгляда от Александра. — Ты нам ничего не хочешь рассказать? Александр? И причину, по которой ты не прибыл в Крэалию вовремя.
Зал снова погрузился в напряжённое молчание. Все истребители переключили своё внимание на Александра, ожидая ответа. Вопрос, который задал командир, был не просто любопытством — он намекал на что-то большее. Как будто Александр что-то знал, что-то, о чём предпочёл молчать до сих пор.
Александр напрягся, его взгляд встретился с холодными глазами командира. Он понял, что больше скрывать правду бессмысленно. В зале царила тишина, но каждый человек, каждый истребитель внимательно наблюдал за его реакцией, ожидая объяснений.
— В ту ночь, я просто сидел в кабинете, — начал Александр, опуская взгляд. — Всё выглядело как обычное дежурство, и ничто не предвещало беды.
— И вдруг, со мной связались ЦУИА… — продолжил Александр, его голос стал ещё тише. — Они сказали мне, что в Крэалию напали… Но я не обратил на это особого внимания, просто сказал: «Отправьте других с этим разобраться…»
Он замолчал, словно погружаясь в воспоминания. Все присутствующие затаили дыхание, слушая его признание.
— Я думал, что это не так важно. Что можно переждать, что другие справятся. Но… затем я получил сообщение, что это чудище десятого разряда. Всё оказалось гораздо хуже, чем я ожидал.
Александр перевёл взгляд на командующего, его глаза были полны тяжёлого осознания.
— Я был слишком уверен в своей безопасности и в том, что ситуация под контролем. Но всё изменилось слишком быстро, и я оказался заперт в своих решениях.
— Использовав заклинание полёта, я летел на максимальных скоростях, но… — Александр замедлил речь, тяжело вздыхая. — По пути в Крэалию меня перехватили. Это был демон четырнадцатого разряда… Походу.
Он перевел взгляд на присутствующих, его глаза казались затуманенными воспоминаниями.
— Я вступил с ним в бой… — продолжил Александр, его голос стал тихим и напряжённым. — Но я чувствовал, что его цель не было моё убийство.
Он сделал паузу, как будто пытаясь осмыслить свои собственные слова.
— Он не пытался меня уничтожить. Это было не о смерти… Это было о времени. Я был просто инструментом в его игре. Он хотел, чтобы я потерял время, а тем временем Крэалия падала. Я чувствовал, как его заклинания не просто атакуют меня, но и отбирают мою энергию, мою способность действовать быстро. Он держал меня в ловушке, заставляя меня тратить силы впустую.
Александр вздохнул, глядя на стены, будто пытаясь вернуть себе спокойствие.
— Он дал мне шанс выжить, но с одной целью: быть свидетелем того, как всё рушится.
Александр замолчал на мгновение, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить:
— Когда я наконец пробился через его защиту и смог покинуть бой, Крэалия уже была в аду. Я не успел. Всё, что я мог сделать, это вернуться и попытаться предупредить остальных… Но было поздно. Демон явно не хотел моей смерти, он хотел, чтобы я наблюдал за тем, как всё рушится, как тёмные силы берут верх.
Он откинулся назад, ощущая тяжесть своих слов.
— И теперь, когда всё встало на свои места, я понимаю: не демоны были моей проблемой. Я сам стал своей собственной проблемой. Я слишком поздно понял, что надо было действовать сразу, без промедлений.
Тишина в зале сгущалась, словно тяжёлое облако, а взгляды всех присутствующих продолжали оставаться прикованными к Александру. Он чувствовал, как давление растёт с каждой секундой, но продолжал:
— Я не оправдываю свои действия, — его голос стал более твёрдым, и он взглянул в глаза каждому из тех, кто сидел перед ним. — Я был слаб. И это мне стоило не только времени, но и жизней. Все жертвы… они на моей совести.
Он сделал паузу, позволив своим словам отрезвить их, прежде чем продолжить:
— Но, несмотря на всё это, я не мог бы стоять и смотреть, как город, который я так долго защищал, падёт в тени. Я был готов сделать всё, чтобы исправить свои ошибки и дать отпор. В тот момент я осознал: если я не начну действовать, всё будет потеряно. Но, возможно, я слишком поздно это понял.
— В тот день я потерял одного из самых преданных и талантливых учеников. Его жена, теперь лежащая в больнице с смертельными ранениями, а их младший сын… Он погиб. Я не смог их спасти.
Александр замолчал на несколько секунд, как будто слова застряли в горле. В его взгляде мелькнуло что-то темное, что скрывалось за его внешней стойкостью.
— Я не могу себе простить этого, — произнес он, сжимающимся голосом. — Я должен был быть там. Я должен был вовремя вмешаться, но я позволил этому случиться. Всё, что я смог сделать, это отправить весть о том, что происходит, а сам… сам я оказался заперт в этом проклятом дремучем лесу.
Он сделал паузу, пытаясь удержать себя в руках, но эмоции всё равно прорывались.
— И теперь… — продолжил он, его голос становился более твёрдым. — Я не позволю всему этому повториться. Этот город, эти люди, которые доверяли мне… Я вернусь и исправлю всё, что могло быть исправлено. И если мне придётся рисковать всем
