наконец, был рядом с ней.
— Прости, мама, — его голос был тихим, но полным решимости. — Я никогда не оставлю тебя снова.
Глава 15
— Прости, мама, — его голос был тихим, но полным решимости. — Я никогда не оставлю тебя снова.
Фрида посмотрела на него, её взгляд дрожал, как и её рука, которую она попыталась приподнять, чтобы коснуться его лица.
— Я всегда знала… Что ты вернёшься, — слабо улыбнувшись, она произнесла эти слова, но в её глазах была глубина пережитого и тени боли. — Столько времени прошло, Адам…
Адам крепче сжал её руку, ощущая тяжесть всех тех лет, которые они потеряли. Его взгляд был полон вины, но теперь и решимости.
— Я исправлю всё, — прошептал он. — Я дам тебе новую жизнь, мам. Мы начнём всё сначала, я обещаю.
Фрида слабо кивнула, её глаза блестели от непрошеных слёз.
— Я не виню тебя, Адам, — её голос едва слышался, но в нём была теплота. — Я просто рада, что ты здесь, со мной.
Адам с трудом сдерживал слёзы, его взгляд оставался сосредоточенным и твёрдым. Он склонился ближе, его лицо было рядом с её, и голос, чуть громче шёпота, прозвучал полон решимости.
— Я сделаю всё, чтобы защитить тебя и наш дом, — сказал он, будто давая обет не только себе, но и всем, кто зависел от него. — Мы больше не потеряем никого из наших.
Адам выпрямился, его лицо снова стало серьёзным, но в глубине глаз горел огонь решимости. Он осторожно убрал её руку, понимая, что матери нужен покой.
— Отдыхай, мама. Я позабочусь обо всём, — сказал он твёрдо, словно клятва, и, обернувшись, направился к выходу из палаты.
Перед дверью он встретился взглядом с врачом, который с уважением поклонился ему.
— Мы сделаем всё возможное для её восстановления, — тихо сказал врач.
Адам кивнул, прощаясь коротким взглядом, и, покинув палату, снова стал собранным и хладнокровным. Его шаги эхом раздавались по коридорам больницы, в каждом из них ощущалась его готовность к предстоящей битве. Теперь он понимал, что за каждое мгновение своей жизни он в ответе не только перед собой, но и перед семьёй, которую поклялся защитить.
Выйдя на улицу, он поднял голову к небу. Сгустившиеся тучи нависали над городом, предвещая бурю.
Адам смотрел на темное, затянутое облаками небо, словно пытаясь разглядеть за его пределами лицо брата, которого ему так не хватало.
— Альберт… Где же ты… Брат, — произнёс он шёпотом, и слова эти растворились в холодном осеннем воздухе.
Адам опустил голову, его плечи дрогнули от глухой, подавленной боли.
— Прости меня. Я был глуп, — прошептал он, и в его голосе прозвучала горечь сожаления.
Ему вспомнились их разговоры, те моменты, когда он отталкивал Альберта, считая его слабым и беспомощным. А теперь, когда брат исчез, Адам наконец понял, что они были друг для друга больше, чем он когда-либо признавал. Время упущено, но сожаления гложут его сердце, оставляя в нём холодный след.
Подняв голову к небу, он сжал кулаки, будто пытался удержать тепло и силу, которые брат всегда находил, несмотря на одиночество и презрение.
— Но теперь всё изменится, Альберт. Я обещаю тебе.
Адам выдохнул, словно запечатывая своё обещание в холодном воздухе, и его золотые глаза вспыхнули решимостью.
— Все, кто был причастен к этому инциденту, заплатят, — проговорил он, и в его словах прозвучала сталь.
Теперь для него не было пути назад. Все сомнения и разногласия с братом отошли в прошлое, оставив лишь твёрдое желание исправить ошибки. Шаг за шагом он приблизит правду, покарает виновных и вернёт справедливость, даже если это потребует от него всего, что у него есть.
Ветер налетел внезапным порывом, и Адам, не отрываясь от мрачного неба, чувствовал, что каждый миг приближает его к новому пути — пути, на котором он больше не допустит слабости.
Южный Арганис. Где-то в горах.
На высокой горе, окружённой туманом, стоял юноша. Его фигура вырисовывалась чётко на фоне серого неба. Ветер свистел в его волосах, но он не чувствовал холода. Его взгляд был устремлён вдаль, в сторону тёмных горизонтов.
Юноша был одет в чёрный плащ, который развевался за ним, словно знак его решимости.
За его спиной, словно растворяясь в воздухе, начало появляться существо из тьмы. Оно было неестественно темным, его очертания едва различались, как если бы оно было частью самого ночного неба, поглощающее свет и пространство вокруг себя. Мгновенно оно набирало форму, как будто каждое движение его существования разрывало ткань реальности, оставляя за собой следы темной магии.
Юноша не обернулся, зная, что оно уже здесь. Его дыхание оставалось ровным, а его руки крепко сжимали артефакт. Он знал, что это не просто тень, а нечто большее, созданное магией, которую он давно стремился понять и использовать в своих целях.
Существо становилось всё более реальным, пока его фигура не приобрела чёткие очертания. Он был высоким и элегантно одет в темный костюм, идеально подобранный по фигуре. На его голове возвышался цилиндр, придавая ему вид нечто древнего и мистического, словно он был из другой эпохи. Лицо скрывалась в тени, и лишь два ярких фиолетовых глаза сияли из-под краёв шляпы, сверкая, как звезды в ночном небе.
Вокруг него начали собираться темные существа, их тела едва различимы в темноте, но их глаза — фиолетовые, как и у самого существа — ярко светились, как огоньки, теряющиеся в глубине ночи. Их присутствие казалось подавляющим, словно сама тьма обвивала пространство вокруг, не давая ни малейшего шанса на спасение.
Имитадор Безликий — бывший демонический генерал. Уровень опасности: 12 разряд.
Юноша не отводил взгляда от центральной фигуры.
— Ты пришел… Имит, — его голос был всё таким же спокойным,
Фиолетовые глаза существа ярко сверкнули, а его тень, казалось, проникала в сам воздух, искажая пространство вокруг.
— Да, господин Ксанар, — ответила фигура, его голос был тяжелым и загадочным.
— Ты всегда не спешишь, Имит, — Ксанар слегка усмехнулся, его взгляд холоден, как лёд. — Но время не властно над нами. Ты знаешь, что я могу подождать, не так ли?
Имит не ответил сразу, его взгляд был сосредоточен, как будто он пытался прочитать что-то в окружающем пространстве. Фиолетовые глаза сверкали всё ярче, излучая неизведанную мощь.
— Время
