— Да, это возможно, — согласился с ним Билл.
Сирокко фыркнула.
— Конечно, это может быть. Также возможно и то, что вы придаете слишком большое значение этому червяку. Может быть здешние люди любят червяков и не могли перенести разлуку с ними. А он рос и рос, пока ему не потребовался большой дом, и они отдали ему Мнемозину. Как бы там ни было, мы все еще пытаемся добраться до ступицы.
— Да, это так, — согласился Калвин. — Я собираюсь облететь вокруг обода колеса и посмотреть, кто там внизу еще остался жив. Строители с их высокой технологией в состоянии создать радио. Если это действительно так, я скажу вам об этом и вы, люди, сможете свободно отправиться домой.
— Вы, люди? — переспросила Сирокко, — Продолжай, Калвин. Мы попали сюда все вместе. То, что ты не хочешь быть здесь вместе с нами, еще не означает, что мы оставим тебя здесь.
Калвин насупился и не сказал больше ни слова.
Перед отправлением Калвин выбросил несколько привязанных к парашютам улыбчивых. Он использовал их как груз для доставки самих парашютов, так как парашютная ткань была самым полезным предметом из тех, которые им удалось пока найти.
Габи тщательно сложила парашюты, обещая себе, что она оденет Сирокко как королеву. Сирокко покорилась этому. Это делало Габи счастливой.
«Титаник» снова спустили на воду, на этот раз с новой целью. Надо было войти в контакт с племенами, достаточно продвинутыми в своем развитии, чтобы помочь путешественникам с антисептической хирургией или же найти способ добычи огня, и сделать это надо было как можно скорее. Существо в ее животе не ждало.
В последующие дни Сирокко много думала об этом. Отвращение внутри ее было подобно сжатому кулаку. В основном это отвращение было направлено против неизвестного зверя, поместившего в нее свое семя.
А кроме того, она в любом случае была настроена на аборт, даже если бы плод в ее утробе был человеческий. Она не имела ничего против идеи материнства вообще; она планировала стать матерью когда уйдет из НАСА, в возрасте сорока — сорока пяти лет. В ее распоряжении была дюжина замороженных клеток, готовых к оплодотворению и имплантации, ожидающих, пока она почувствует, что готова родить. Это была обычная среди астронавтов и даже лунян и колонистов L5 предосторожность — защита против враждебного воздействия радиации на воспроизводительную биологическую ткань. Сирокко планировала вырастить девочку и мальчика до того, как совсем состарится, чтобы быть им бабушкой.
Но она должна была выбрать для этого время. Она должна контролировать свои воспроизводящие органы на тот случай, если отцом ребенка мог стать человек и любовник, или бесформенный монстр из недр Геи. А кроме того, Гея вообще не место для вынашивания ребенка, ей еще необходимо сделать много дел и попытка заиметь ребенка нигде не встретила бы столько проблем, сколько здесь. Она окончательно и бесповоротно намерена выбросить из себя это существо.
Глава 11
Поддерживающие канаты были расположены в пять рядов, по пятнадцать кабелей в каждом ряду, три ряда стояли в стороне.
К наступлению каждой ночи в регионе имели отношение пятнадцать канатов. Каждые пять вертикальных канатов ряда тянулись вверх в рупорообразное отверстие в крыше являвшегося внутренней частью одной из спиц колеса Геи. Два из них опускались к земной поверхности в горной местности и были, в сущности, частью стены, один северной, а другой южной. Один появлялся на полпути между самыми удаленными канатами, два других были расположены на равном расстоянии между центральным и крайним канатами.
Дополнительно к этим центральным канатам, в ночном регионе имелось еще два ряда по пять канатов в каждом, радиально расходящихся от спиц, но они были связаны с дневной территорией, один ряд был отклонен на двадцать градусов на восток, а другой — на двадцать градусов на запад от отношения к центральному ряду. Спица над Океаном, например, направляла канаты в Мнемозину и Гиперион. Комплект из пяти канатов поддерживал участок земной поверхности равного более сорока градусов окружности Геи.
Канаты, которые тянулись из дневного света через зону полумрака и в ночь образовывали с земной поверхностью острый угол, по мере набора высоты этот угол все увеличивался, пока не достигал семидесяти градусов в точке соединения с крышей.
Затем следовали ряды, состоящие из трех канатов, относящиеся исключительно к дневной территории. Эти канаты были вертикальными, они поднимались прямо вверх, пока не пронизывали крышу и не выходили в пространство. Команда «Титаника» приближалась к среднему ряду из трех канатов, расположенных в Гиперионе.
С каждым днем, по мере приближения, он становился все более величественным и устрашающим. Даже когда они были на месте стоянки Билла, он, казалось, нависал над ними. Наклон сейчас увеличивался еще сильнее, но кроме того, все это еще и выросло в размере. На это невозможно было смотреть, сознавая, что только одна из этих колонн составляет пять километров в диаметре и сто двадцать километров в высоту. А она была не одна.
У основания канатов-колонн Офион делал большую петлю, направляясь на юг, затем продолжая свой путь в северном направлении, постепенно возвращаясь к своему восточному направлению. Эту особенность течения реки они увидели, находясь еще на значительном расстоянии от канатов. Что было неприятным во время путешествия по Гее, так это то, что ландшафт хорошо просматривался на большом расстоянии и это вводило в заблуждение относительно расстояния. Чем ближе они приближались, тем более определенные черты приобретала перспектива, пока, наконец, не приобретала свой естественный вид. Местность, по которой протекало их путешествие, выглядела такой же плоской, как и Земля. Лишь далеко впереди она начинала изгибаться.
— Ты не хочешь еще раз объяснить мне, зачем мы это делаем? — прокричала Габи сидящей впереди Сирокко. — Я не совсем это поняла.
Путешествие к спице было тяжелее, чем они того ожидали. До этого они плыли по реке, пролегающей через джунгли. Они путешествовали как по шоссе. Теперь же Сирокко осознала настоящее значение слова «непроходимый». Земля была покрыта почти сплошной стеной зарослей, а их единственным орудием были заостренные кольца шлема. Как бы усугубляя их трудности, по мере их приближения к канату земля все время поднималась.
— Не ворчи, — ответила Сирокко Габи. — Ты же знаешь, нам необходимо сделать это. Скоро должно стать легче.
К этому времени они кое-что узнали. Наиболее важным из этого было то, что канат в самом деле был сплетен из отдельных прядей. Этих прядей было около двухсот, каждая из которых была хороших двести метров в диаметре.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
