— Пойдем. До Истроклии три часа пути.
Ричард двинулся за ней, подумав, что на этот раз проводницу не пришлось долго уговаривать. С другой стороны, легкость, с которой она согласилась, тоже вызывала некоторые опасения. И, вообще, поведение Эльгер было странным. Она, к примеру, даже не потрудилась спросить, что он перенес в плену у мутантов и как ему удалось спастись. Перед глазами Блейда снова встало видение дымящегося котелка колдуньи. Не было ли у Эльгер чего-либо подобного?
Блейд поглядел вслед своей спутнице. Нет, на старую Ко она никак не похожа. Здесь что-то другое… Может, легкость, с которой Эльгер согласилась сопровождать его, свидетельствует о том, что задеты ее личные интересы? Разведчик передернул плечами. Многолетний инстинкт подсказывал ему, что там, где присутствует корысть, не обходится без напрасно пролитой крови.
«От добра добра не ищут, — решил Блейд. — Раз уж мы снова повстречались, лучше не терять ее из виду. Сдается, что она тоже не последний человек в этом мире…»
Путь оказался короче, чем предполагал Блейд. Солнце едва начало клониться к закату, как они вышли к столице.
Истроклия во многом походила на крестьянскую деревню, хоть и была несравнимо больших размером. Такой же плотный частокол, такие же сторожевые вышки с мощными стационарными арбалетами, такие же тяжелые, окованные железом ворота. И только в центре, устремляясь в небо, словно чудовищных размеров палец, высилась мощная башня, сложенная из огромных неотесанных глыб.
— Дворец его величества Гордруга, надо полагать, — пробормотал Блейд.
— Да, в башне живет властелин Гордруг, — отозвалась Эльгер. — И Истрокар…
Ричард неопределенно хмыкнул, оглядывая наружную стену. Она была окружена широким рвом, через каждую тысячу ярдов над ним были перекинуты классические подвесные мосты. Блейд привычно подсчитал, что всего ворот, а значит, и мостов, должно быть что-то около десятка, учитывая то, что войти в город можно было только со стороны леса. От степи Истроклия была отгорожена не только стенами и рвом, но и многочисленными железными колючками разной длины, торчащими из земли.
В который раз разведчик поблагодарил старую Ко за то, что она указала ему дорогу. Даже если бы посчастливилось сбить с коня одного из кочевников и ускакать от преследователей, висеть бы ему сейчас вместе со скакуном на этих шинах!
Он снова посмотрел на город. Насколько можно было разглядеть, многие деревянные здания за стеной имели по три и более этажа, причем на крыше обязательно возвышались резные фигуры — видимо, изображения богов.
«Не слишком рационально, — подумал Блейд, окидывая здания взглядом профессионала. — При желании эти дома нетрудно поджечь, никакая стена не спасет от стрел, обмотанных горящей паклей».
Но тут он вспомнил, что город охраняет Истрокар, истинный властелин Триаманта, и понял, что роскошь столицы есть своего рода насмешка над дикими племенами, вынужденными жить в приземистых бараках.
Блейду стало смешно. Потребовались тысячелетия, чтобы первый неандерталец положил один камень на другой. Но с какой стремительностью свершается обратная эволюция!
Эльгер остановилась и озабоченно потерла ладонью лоб.
— У тебя нет оружия, — задумчиво произнесла она. — Стражники могут начать стрелять прежде, чем ты успеешь раскрыть рот.
Блейд сдвинул брови. Эльгер говорила дело.
— Я пойду вперед — в слепую они стрелять не станут, — предложила девушка. — Объясню, что ты прибыл издалека и у тебя дело к властелину Гордругу. Ричард не стал спорить. Однако, когда Эльгер уверенно двинулась по подвесному мосту, его охватило сомнение. Слишком уж все просто получается… В памяти всплыли слова Серманта: «Ты думаешь, властелин Триаманта станет говорить с таким оборванцем, как ты?!»
Разведчик, прищурившись, внимательно следил за своей спутницей. Эльгер вошла в ворота, и вскоре подозрения Блейда переросли в уверенность. Что-то было не так. Почему вдруг заскрипели канаты, удерживающие деревянные бадьи с булыжниками, которыми осыпают непрошеных гостей? Случайно ли арбалетчик на вышке замер вдруг в напряженной позе, зорко всматриваясь в подступающий к городу лес? И почему за спиной стрелка вдруг появился высокий мужчина в малиновом плаще — судя по всему, офицер?
Всё это не могло быть простым совпадением. Неизвестно, какие рекомендации дала Блейду его слепая помощница, но воины определенно не собирались встречать его с распростертыми объятиями. Разведчик огляделся по сторонам. Есть и другие ворота, за которыми его пока не ждут. Нужно потоптаться, пока гонцы не оповестили остальные сторожевые пункты. Потом будет поздно — перебраться через частокол сможет разве что птица.
Блейд побежал в обход столицы, стараясь не шуметь и больше всего опасаясь выскочить сгоряча на открытое место. Ему повезло. Примерно через полмили он наткнулся на широкую дорогу, посыпанную гравием. Они вела из леса прямо к воротам. Видимо, этим путем в Истроклию подвозилась древесина, еда и прочие припасы.
Подтверждая эту догадку, из леса со скрипом выкатилась повозка, запряженная тощим костлявым быком. Она была доверху нагружена вязанками хвороста. Полусонный погонщик клевал носом, предоставив быку самому выбирать дорогу домой.
Решение пришло сразу. Бесшумно скользнув под повозку, Ричард крепко улепился за щелястые доски и повис в полуметре от земли, прижимаясь к днищу.
Возница неожиданно заорал крайне непристойную, видимо, собственного сочинения песню. «Да он пьян!» — подумал Блейд. Окованные железом колеса прогрохотали по дощатому настилу моста, и над головой разведчика послышалась добродушная перебранка, которую бравый возница ухитрялся вести, почти не отвлекаясь от пения. Все это продолжалось довольно долго, и Ричард почувствовал, что тело начинает деревенеть. Мысленно он умолял пьяницу прекратить бессмысленный треп и вспомнить о своих прямых обязанностях. Если сейчас появятся стражники, хорош будет знатный чужестранец, приехавший для свидания с самим правителем, когда его вытащат из-под телеги с дровами!
Наконец тяжелые створки медленно раскрылись, и повозка заскрипела дальше. Дождавшись, когда ворота скроются за поворотом, Блейд мягко соскользнул на землю. Он встряхнул руками, чтобы восстановить кровообращение, затем в несколько шагов поравнялся с поющим дровосеком и несильно ударил его ребром ладони чуть пониже уха. Песня оборвалась на полуслове, и возница, так и не поняв, что произошло, уткнулся лицом в колени.
— Извини, друг, — буркнул Блейд. — Поверь, со мной бы так не церемонились.
