— Ну как? — с любопытством спросила старая Ко, хитро глядя на разведчика.
Блейд замешкался, придумывая ответ повежливее, как вдруг почувствовал, что давно дававший о себе знать голод пропал. Желудок был полон, как будто Ричард только что встал из-за стола после плотного ужина.
— Превосходно! — искренне восхитился он. — Ты просто чудо, бабушка Ко.
Он не кривил душой — колдунья действительно вышла из мира сказок, о котором мечтает каждый мальчишка, и умела творить настоящие чудеса.
Только сейчас, оглянувшись по сторонам, Блейд заметил, что уже почти рассвело — ночь пролетела незаметно. Можно было трогаться в путь.
Напоследок старая Ко взяла прутик и начертила в золе от потухшего костерка план местности. Это была очередная неоценимая услуга — теперь Ричард знал, как ему добраться до столицы, не выходя на открытое место.
Отойдя метров на тридцать, Блейд в последний раз оглянулся и увидел склонившуюся над котомкой странную, сухонькую, казавшуюся такой беззащитной фигурку.
— Дай тебе Бог счастья, старая Ко! — прошептал разведчик. — Пусть люди ответят тебе добром на твою доброту…
Глава 11
Пробираясь между деревьями, Блейд думал о том, какой невероятной, фантастической случайностью была встреча с колдуньей. Старая Ко не только спасла его от смерти, не только вылечила изуродованную руку, над которой пришлось бы немало потрудиться лучшим хирургам Земли, но и снабдила информацией, жизненно необходимой каждому разведчику, — планом местности.
Ричард примерно знал направление, в котором ему нужно двигаться. Но если бы он пошел к столице напрямик, то неминуемо вышел бы в открытую степь, где почти невозможно уклониться от встречи с кочевниками. Блейд не сомневался, что множество мутантов рыщут по окрестностям стойбища, разъяренные побегом. И если они найдут его, то вряд ли снова потащат на пыточный столб. Скорее всего, просто прикончат — так вернее.
Теперь же, двигаясь краем леса, Блейд был твердо уверен, что больше никому не удастся застать его врасплох. Он уже вполне освоился в этом лесу, и волчьи ямы ему не страшны. В прошлый раз он попался только потому, что очертя голову бросился на крик Эльгер. Больше этого не повторится.
«Никому не верить и ни на что не отвлекаться, — повторял про себя Блейд, вспоминая наказ старой Ко. — Думать только о задании».
При каждом подозрительном шорохе разведчик настороженно замирал, сжимая в руке увесистую дубинку. Он не собирался миндальничать. Первый, кто попадется ему на пути, будет отключен по крайней мере на двадцать четыре часа. Хотя бы потому, что Блейду нужно оружие. Теперь он хорошо понимал, что имела в виду Эльгер при первой их встрече. В этом мире безоружный человек — ничто, вроде цветка, который можно сорвать по дороге и, мельком взглянув на него, небрежно выбросить в канаву.
Лес заметно поредел, и время от времени на пути встречались обширные проплешины, которые Блейду приходилось преодолевать бегом. По счастью открытые места изобиловали кустарниками, за которыми можно было укрыться в случае необходимости.
Пройдя с десяток миль, Блейд сделал привал и с наслаждением подкрепился чудесным хлебцем старой Ко. Теперь ему даже нравился его запах. Эта странная еда не только подкрепляла силы — она словно пробуждала в нем новые, давно дремавшие где-то в глубине подсознания качества. Не глядя по сторонам, он ориентировался теперь почти так же, как его недавняя слепая проводница.
Эльгер… Несмотря ни на что, мысль о ней неотступно преследовала Блейда. Он задавал себе вопрос: случайно ли она очутилась на его пути? Что-то странное было в ее поведении. Она привела его, голого и безоружного, к избушке охотников, пытаясь помочь ей, он попался в ловушку мутантов… Но зачем, спрашивается, ей все это нужно? И потом — разве она в ту ночь не любила его так искренне и страстно, как только способна женщина?!
«Стоп, — одернул себя Ричард — Страсть и любовь не одно и то же».»
Он решил больше не думать об этом. Если потребуется, разберется позже. Сейчас надо освежиться. Где-то здесь должно быть озеро…
Блейд обогнул очередной кустарник и замер, пораженный. Невозможно было представить себе более дикой, сказочной, свирепой красоты. Не зря старая Ко говорила, что это место считается заколдованным и мало находится смельчаков ходить сюда в одиночку.
Зловещая гладь лесного озера походила на черное зеркало, в котором отражались стволы гигантских деревьев, казалось, уходившие вниз на немыслимую глубину. Только выглядели они в этом отражении не коричнево-зелеными на фоне голубого неба, а темно-свинцовыми, с серебристыми кронами, призрачными и пугающими. Небо же в черной воде озера не отражалось вообще.
И тишина… Неправдоподобная, мертвая тишина, до головокружения, до звона в ушах…
«Целебная вода в том озерце, — вспомнил Блейд слова колдуньи, сказанные на прощание. — Главнее — не бояться. Тогда и злые силы не страшны».
Осторожно оглядываясь, Ричард спустился к тихой заводи, огороженной со всех сторон густым кустарником. Собственных шагов он не услышал — их поглощал мягкий, пружинящий под ногами мох.
Блейд стянул через голову куртку и долго возился с тугими ботинками. Затем переложил драгоценную капсулу в поясной кармашек и застегнул пояс на голых бедрах. Остальную одежду спрятал в кустах. Дубинку он воткнул в ил возле самого берега, чтобы успеть добраться до нее, если понадобится. И, наконец, нырнул.
Он долго плыл под водой, радуясь тому, как много воздуха могут вместить его легкие. Вынырнув метрах в ста, он долго вглядывался в берег, но это оказалось бессмысленным, тут и там над водой нависали кусты, мелькали бесчисленные мыски и бухточки — если кто-то и прятался там, тайком наблюдая за ним, то обнаружить соглядатая не представлялось возможным.
Купание в прохладной, неожиданно ласковой воде доставляло острое наслаждение, но Блейд взял себя в руки. Он купался не для удовольствия, он копил силы готовя себя к решительной схватке. И рисковать лишний раз не хотел.
В несколько гребков достигнув «своей» заводи, Ричард с удовлетворением убедился, что одежда и примитивное оружие остались на своем месте. Влезать мокрым в пропитанную потом и кровью одежду не хотелось, и Блейд позволил себе на несколько минут расслабиться. Солнечные лучи ласкали его плечи, он чувствовал себя молодым, здоровым и сильным. Старая Ко поработала на совесть — здесь, у этого озера, здоровье его окончательно восстановилось.
Неизвестно, сколько бы еще Блейд нежился на солнышке, как вдруг что-то заставило его напрячься. Ничто вокруг не изменилось — та же тишина, так же неподвижно висят листья на ветках, — и все же что-то не так. Разведчик кожей ощущал чье-то присутствие.
