«Нет, это не алкоголь, — подумал Блейд. — По крайней мере, не только…»
Тепло стремительно разлилось по животу, согрело ноги, мягкой живительной волной омыло затылок. У Блейда возникло странное ощущение. Все мускулы его тренированного тела расслабились в блаженной истоме, но это было спокойствие перед смертельным прыжком. Силы стремительно прибывали, Ричард чувствовал себя способным немедленно вскочить на ноги и принять бой.
Колдунья ласково погладила его по плечу и негромко сказала:
— Не торопись, отдохни. Это еще не все. Дай-ка я займусь твоей рукой.
Она осторожно взяла в ладони изувеченную кисть Блейда. Благодаря выпитому зелью Ричард не чувствовал боли в переломанных пальцах, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять — до выздоровления еще далеко. Большой палец, стянутый грязной тряпкой, был по-прежнему вывернут под неестественным углом, остальные четыре беспомощно свисали, держась, казалось, на одной коже. Блейд попытался пошевелить ими, но ему это не удалось.
Не обращая внимания на его усилия, старая Ко принялась нянчить в ладонях изуродованную руку, что-то тихо приговаривая. Затем она полезла за пазуху и достала небольшой туесок из древесной коры. Оттуда она зачерпнула янтарной мази, по виду напоминавшей мед, но с горьким, тяжелым запахом. Старуха начала энергичными движениями втирать мазь в кожу Блейда. При этом ее бормотание становилось все быстрее и неразборчивее, и Ричард опять почувствовал, как кружится голова и взгляд помимо его воли останавливается в одной точке.
Боли не было, хотя старая Ко нещадно мяла и выкручивала покалеченные пальцы. Постепенно Ричард ощутил легкое покалывание — кровообращение восстанавливалось. Вскоре покалывание перешло в сильное жжение, но оно почему-то не было болезненным, а напротив, даже приятным.
Блейд с тупым изумлением уставился на свою руку. Это невозможно, такого просто не может быть!
На его глазах посиневшие пальцы приобретали нормальный цвет, опухоль спадала, а главное, он физически ощущал, как срастаются кости! Это было настолько невероятно, что разведчику первый раз в жизни захотелось осенить себя крестным знамением.
Бормотание старой Ко слилось в невнятный гул, в голове Ричарда толчками пульсировала кровь. Внезапно колдунья положила его руку на колено и резким движением вывернула кисть, да так, что костяшки пальцев легли на тыльную сторону запястья.
«Вот и все, — вяло подумал Блейд — ему вдруг стало все равно. — Теперь осталось только сделать из пальцев ожерелье и приманивать им летучих мышей…»
Старая Ко разогнула его руку, сжала пальцы в кулак и облила отваром, оставшимся на дне котелка. От руки пошел пар, кожа, казалось, задымилась.
Колдунья внезапно обмякла и бессильно опустилась на землю, уткнувшись лбом в колени. Ричард медленно выходил из оцепенения.
— Ну, красавчик, — словно издалека донесся до него голос старухи, — проверим, не разучилась ли я ворожить. Пошевели-ка ручкой!
Как во сне, Блейд поднес левую руку к лицу и пошевелил пальцами. Это было невероятно, это казалось чудом, но пальцы шевелились! Полученное увечье исчезло без следа, рука была сильной и здоровей, как прежде.
— Ну что, — проговорила колдунья, наслаждаясь произведенным эффектом, — помогла тебе старая Ко?
Ричард ошарашенно потряс головой.
— Как… Как ты это сделала? — едва выговорил он. — Ведь они были сломаны!
— У каждого свои секреты! — ухмыльнулась старуха. — Видать, еще не все мозги вышибли из меня годы! Не забыла того, чему мать учила.
Она довольно заквакала, и эти звуки показались Блейду сладкой музыкой. От избытка чувств он вдруг сделал то, чего от него тщетно пытались добиться многие молодые и очаровательные женщины в его родном измерении, — легко поднявшись, схватил старую Ко на руки и закружился с ней по поляне. Сухонькая старушка счастливо закидывала голову и радостно взвизгивала.
Наконец Блейд вспомнил о преклонных летах своей спасительницы и, осторожно поставив ее на землю, звонко расцеловал в обе щеки.
— Спасибо тебе, старая Ко, — с чувством проговорил он. — Увы, мне нечем тебя отблагодарить. Но знай, что где бы я ни оказался — а я могу оказаться очень, очень далеко отсюда, — я всегда буду помнить твою доброту.
Темные щеки колдуньи, не привыкшей к мужским объятиям, побурели, и Блейд с удивлением понял, что старая Ко залилась стыдливым румянцем.
— Да много ли мне надо! — пробормотала она. — Разве это не приятно, что где-то за тридевять земель о тебе вспоминает такой красавчик!
Старуха уселась и с удовлетворением окинула взглядом мощную фигуру Ричарда.
— Вот теперь ты выглядишь молодцом, — заключила она. — И, конечно, опять в дорогу?
— Конечно, бабушка, — улыбнулся Блейд. — Мне надо спешить.
Старая Ко покивала.
— Ну, ничего не поделаешь. Не удерживать же тебя против воли! Только постой… Сдается мне, для тебя тут еще кое-что найдется.
Она потянула к себе котомку и вытащила оттуда предмет, напомнивший Блейду обрубок старой, потемневшей от времени деревяшки.
«Не удивлюсь, если это оружие! — весело подумал разведчик. — Скажем, лучемет или небольшая, удобная атомная бомба».
Старая Ко добродушно усмехнулась, словно прочтя его мысли.
— Вооружить тебя я, увы, не в состоянии — мне, видишь ли, как-то не пристало разгуливать с саблей. А вот накормить в дороге могу.
Блейд с сомнением посмотрел на обрубок.
— Накормить? Вот этим?
— А чем тебе не нравится? — обиженно фыркнула старуха. — Или я тебе не угодила?
— Нет, что ты! — поспешно заверил Блейд. — Просто я никогда такого не видел.
— И не мог видеть, — проворчала старая Ко. — Это хлеб, что я сама пекла. Хлеба тут, может, и немного, зато трав заговоренных в избытке.
Она протянула странное кушанье Ричарду.
— Попробуй. Мне-то, беззубой, и кусочка не откусить, а тебе в самый раз.
Решив не спорить, Блейд с благодарностью принял подарок и, чуть не обломав зубы, с трудом откусил маленький кусочек. Ощущение было такое, будто он грызет старый, твердый как железо, пахнущий тиной топляк. Однако Блейд, подавив отвращение, осторожно разжевал и проглотил кусок.
— Ну как? — с любопытством спросила старая Ко, хитро глядя на разведчика.
Блейд замешкался, придумывая ответ повежливее, как вдруг почувствовал, что давно дававший о себе знать голод пропал. Желудок был полон, как будто Ричард только что встал из-за стола после плотного ужина.
— Превосходно! — искренне восхитился он. — Ты просто чудо, бабушка Ко.
