щедро смоченному соками и его собственной слюной лону и при этом с любопытством поглядывая на расслабленное от полученного удовольствия женское лицо, на котором блуждала легкая и довольная улыбка, а дрожащие ресницы отбрасывали на щеки длинные тени.
И как же она была прекрасна в этот миг, эта невозможная черноволосая женщина! Как трепетала, как она дрожала в его руках, невероятно довольная полученной разрядкой. Вершина, на которую смогла закинуть его откровенная и чувственная ласка. нехотя отпускала ее на бренную землю, но, коснувшись пальцами нежных складочек и слегка проникнув ими внутрь, он не только услышал очередной сладостный стон, но и почувствовал нежнейшее сокращение.
— Тебе понравилось, не так ли? — довольно прошептал Сигурд, приподнимаясь над женщиной, чтобы уже сверху вниз заглянуть в ее лицо и одновременно — прижаться к ней.
Анифа отозвалась мгновенно — обхватила ногами его торс и положила ладони на крепкие мужские бока. И подставила под голодные поцелуи губы, успев лишь коротко выдохнуть: “Да…!”
Сигурд целовал ее долго и исступленно, позволяя немного отойти от пережитого оргазма, но и продолжая снова возбуждать ее, потираясь членом о ее промежность. И в итоге Анифа сама, подкинув бедра, позволила головке скользнуть в нее, а следом — и всему стволу — медленно и аккуратно, обволакивая своим теплом и пульсацией. Щедро одаривая своей чувственностью. Своей отзывчивостью. И желанием.
***
— Будь моей женой, — мягко потребовал Сигурд, когда женщина немного пришла в себя после очередного оргазма.
Анифа сладко потянулась, из-за чего укрывающее женщину одеяло соскользнуло на живот и обнажило полные холмики и розовые ореолы сосков. Сигурд не отказал себе в удовольствии и, протянув руку, обхватил женскую грудь и мягко сжал. Анифа смежила веки и тихонько вздохнула, непроизвольно подаваясь навстречу этой ласке, но промолчала. Только рассеянно улыбнулась.
— Это из-за Свена, да? — нахмурившись, спросил мужчина.
Вскинув ресницы, Анифа с любопытством посмотрела на него, но снова — молча. Определенно, происходило то, чего она и боялась. Она лицом к лицу столкнулась с осуждением и неприятием, и теперь все зависело от того, насколько много знает Сигурд.
— Почему ты не отвечаешь? — снова спросил тот, — Разве тебе было плохо со мной? Развеябыл настолько плох?
Скользнув ладонью вниз, под одеяло, по живот и ниже, Сигурд коснулся и легонько погладил ее по лобку. И в этот раз она решила ответить:
— Ты прекрасно знаешь, что это не так.
— Тогда почему ты снова отказываешь мне?
— И это ты тоже знаешь. Я говорила тебе.
— Значит, ты противоречишь самой себе, тебе не кажется?
Анифа вздохнула. Причем не только потому, что замечание мужчины было верным, но и потом, что его пальцы, отвлекая, накрыли и раздвинули припухшие половые губы.
Определенно, постель и нагота — это не те факторы, которые помогают вести серьезные разговоры.
— Я это прекрасно осознаю, — слегка поежившись, рассеянно ответила женщина, — И даже больше, чем хочу.
— Я уважаю тебя и твои чувства к Риксу, моя красавица. И даже могу понять твои эмоции из-за давления, что мы со Свеном оказываем на тебя. Но ты женщина! Самая прекрасная и чувственная женщина, которую я встречал в жизни. Не пора ли сделать выбор? Правильный выбор?
— И что же, по твоему мнению, значит правильный?
— Конечно, тот, в котором ты отдаешь предпочтение мужчине живому, а не тому, что почил пять лет назад.
— Ты не можешь требовать у меня подобного. Прошу, оставь эту тему.
— Нет… — Сигурд с улыбкой качнул головой, и его палец медленно прошелся по мягким складочкам, — И разве ты действительно хочешь, чтобы я перестал?
Анифа откликнулась на эту ласку очередным вздохом. И непроизвольно раздвинула бедра пошире.
— Согласись, женщина, — уткнувшись носом в ее висок, чувственно прошептал Сигурд, — Согласись стать моей. Я буду любить тебя и твоих детей, я отдам вам всего себя и постараюсь выполнить любое, даже самое невозможное желание. Просто согласись и стань моей женой. Выбери меня в свои супруги и я до последнего вздоха буду с тобой…
Последняя фраза вызвала у женщину горькую усмешку, ведь та напомнила об обещаниях самого Рикса. Конечно, не было виной мужа, что тот погиб вдали от нее, своей молодой и еще полной сил супруги, но это напомнило о том, что судьба слишком часто имеет свои собственные планы на жизнь и мало считается с мнением обычных смертных.
— Не говори так, — тихо попросила Анифа.
— А что тогда мне сказать? — продолжил настаивать Сигурд, — Что ты хочешь услышать, чтобы согласиться?
Женщина негромко рассмеялась и непроизвольно содрогнулась, потому что мужчина не перестал двигать пальцами в ее промежности.
— Ты не ребенок, Сигурд, поэтому должен знать, что это работает не так, — проговорила она и снова шумно выдохнула, — Слова — это лишь слова.
— Ты права. Ты совершенно права. Тогда, может, мне снова приласкать тебя языком? Тебе ведь понравилось… Или не выпускать тебя из постели, пока я не услышу “да”?
Заманчивое предложение…
Повернувшись на бок, Анифа обвила плечи мужчины рукой и закинул ногу на его бедро. Притянулась поближе и безошибочно прижалась промежностью к мужскому паху. Провокационно потерлась, и Сигурд восторженно выдохнул.
Какая она была горячая! Какая страстная и голодная! И это после всего!
— Как ты можешь быть такой упрямой? — сокрушенно поинтересовался он, мотнув головой и толкнувшись навстречу. — Тебе же нравится, женщина…
— Мне очень нравится! — жарко прошептала Анифа, поцеловав его, — Ты совершенно прав! Но я останусь при своем! Я не выйду ни за тебя, ни за твоего брата! Я не хочу делать никакого выбора!
— Жестокая женщина! — простонал Сигурд, когда та стала усиленно тереться об него своими мокрыми сладочками, снова возбуждая его. — Но ты все равно должна подумать об этом. Пообещай, что ты подумаешь!
— Я не собираюсь ничего обещать… — женщина прижалась губами к его уху и легонько прихватила зубами его мочку. — Хватит об этом. Пусть все идет как есть…
— Женщина… — предупреждающе пророкотал Сигурд.
— Тш-ш… Помолчи, пожалуйста… Просто помолчи…
Глава 13
Свен смотрел на брата так, будто собиралась прожечь в нем дырку. А перед этим — нервно повел носом и безошибочно учуял очень хорошо знакомый ему аромат.
Сигурду не составило никакого труда понять, о чем подумал его брат. И даже почувствовал к нему некоторую жалость, ведь Свен был более эмоциональным и экспрессивным, чем он, и порой очень серьезно принимал к сердцу некоторые сложности, которые так любит преподносить жизнь.
Не просто же так люди дали ему прозвище “Яростный”.
Свен не сразу заговорил с ним. Хмурясь и некрасиво кривя губы, он сначала выпил
