Передайте Фрицу, что я не откажусь от апельсинового сока и кофе.
Вулф сказал «конечно» и повесил трубку, а я сладко потянулся, широко зевнул и выключил электрическое одеяло. После чего встал с постели и высунул голову в окно глотнуть холодного зимнего воздуха. Это немного привело меня в чувство, благодаря чему я не надел брюки задом наперед и не перепутал правую туфлю с левой. Впрочем, ничего большего я и не ожидал. Всю ночь в перерывах между беседами с копами и помощником окружного прокурора я пытался со всех сторон рассмотреть ситуацию с Калмусом и решил, что оптимальным для нас было бы получить с утренней почтой письмо от Калмуса с объяснениями, почему он убил Джерина и почему после разговора с Вулфом решил сказать последнее «прости». И я бы лег спать в предвкушении завтрашнего письма, если бы не одно «но». Допустим, Калмус мог собственноручно затянуть шнурок на шее, но он никак не мог спрятать концы шнура у себя под мышками. Это было бы уже перебором.
Когда ровно через двадцать минут я спустился на кухню, туман в голове немного рассеялся. Вулф, обследовавший за кухонным столом связку сушеных грибов, при моем появлении отложил их в сторону.
– Апельсиновый сок, – потребовал я.
Сказав, что Фриц мне его принесет, Вулф прошествовал в кабинет. Я уныло поплелся сзади. Если инспектор Кремер, сидевший в красном кожаном кресле, и хотел пожелать нам доброго утра, то оставил это пожелание при себе. Когда мы прошли к нашим письменным столам, Кремер демонстративно отвернул манжету, бросил выразительный взгляд на часы и, подождав, пока Вулф усядется, проскрежетал:
– Боже правый, полчаса!
– Извиняться не буду, – беззлобно ответил Вулф. – Мы с вами не договаривались о встрече.
Кремер произнес слово, которое я не буду здесь приводить из уважения к званию Кремера и его многолетней службе на благо общества. Он тоже не выспался, о чем свидетельствовали красные воспаленные глаза.
– Черта с два не договаривались! Небось лакали на кухне пиво? – Сунув руку во внутренний карман, Кремер достал лист бумаги. – Это предназначено вам. Было обнаружено на теле человека, умершего насильственной смертью. А значит, это улика, и я оставлю ее себе. Прочитать вслух?
Вулф слегка приподнял плечи:
– Как вам будет угодно. Я в любом случае вам это верну.
– Когда?
– Как только мистер Гудвин сделает копию.
Кремер уставился на меня. И, похоже опасаясь, что я могу съесть улику, покачал головой:
– Я сам вам прочту. – Он развернул бумажку. – Наверху напечатано: «Из офиса Дэниела Калмуса». Датировано вчерашним днем. Четырнадцатым февраля тысяча девятьсот шестьдесят второго года. Далее чернилами написано: «Для Ниро Вулфа. Настоящим прошу оказать мне профессиональные услуги и гарантирую достойное вознаграждение плюс оплату накладных расходов. Мой адвокат Дэниел Калмус объяснит Вам, что именно нужно расследовать. Вы будете работать с ним в тесном сотрудничестве и под его руководством». Подписано Мэтью Блаунтом. – Кремер глянул на меня. – Я смотрю, ты уже все записал.
– Конечно. – Я закрыл блокнот.
Кремер убрал бумагу в карман:
– Ну ладно. Я хочу знать. В понедельник вы объявили через Гудвина, что вас наняли представители Блаунта. Калмус все категорически отрицал. Во вторник вы подтвердили мне, что вас действительно наняли, но отказались назвать имя клиента. Если верить Гудвину, Калмус приходил к вам в среду, чтобы привлечь вас к расследованию, однако ему нужно было получить одобрение Блаунта. Вчера вечером Калмуса убили, а в его кармане мы обнаружили адресованную вам записку от Блаунта. Итак, я хочу знать правду. И вы обязаны мне ответить. Пункт первый. Если вас действительно наняли в понедельник, то кто именно?
Вулф удивленно поднял брови:
– А разве мистер Гудвин вам не сказал?
– Вы отлично знаете, что нет. Он вообще ни черта не сказал. Я собирался задержать его как важного свидетеля. Окружной прокурор не разрешил. Так кто ваш клиент?
– Неужели так трудно догадаться? – Вулф взмахнул рукой. – Вчера вечером некая девица отправилась туда с мистером Гудвином. А мистер Калмус и мистер Блаунт еще не успели меня нанять. Вы что, не можете сложить два и два? Ну конечно же, это мисс Блаунт.
– Угу. Я могу сложить два и два, – кивнул Кремер. – Теперь, когда вы знаете, что я знаю, вы расскажете мне абсолютно все. По моим сведениям, мисс Блаунт находится у вас с вечера понедельника. Она и сейчас здесь. Я желаю ее видеть.
– У нее врач. Вы должны получить его разрешение. Доктор Эдвин А. Вол…
– Чушь! Она обнаружила труп и сбежала до появления полиции. Где она сейчас? На кухне?
– Труп обнаружил мистер Гудвин, которого вы продержали там всю ночь. – Вулф повернулся ко мне. – Попроси мисс Блаунт покрепче запереть дверь.
Я поднял трубку внутреннего телефона, но Кремер меня остановил.
– Кончай валять дурака! – пролаял он.
Я положил трубку и с ухмылкой сказал Вулфу:
– Мне не хочется ее беспокоить. Если он рванет наверх, у нас будет еще уйма времени.
– Итак, это первый пункт, который вас интересовал. – Вулф посмотрел на инспектора Кремера. – Мисс Блаунт была и остается моей клиенткой. А теперь моим клиентом станет ее отец, если я приму его предложение. Следующий пункт?
Кремер вцепился в подлокотники, пытаясь вернуть самообладание. За прошедшие годы он, должно быть, неоднократно уговаривал себя не обращать внимания на выходки Вулфа и вот опять наступил на те же грабли. Я ожидал, что Кремер сейчас достанет сигару и начнет ее остервенело мять, но тут в кабинет вошел Фриц, чтобы поставить на мой стол кофе и апельсиновый сок. Когда я сделал первый глоток, Кремер уже успел взять себя в руки. Он откашлялся и произнес хриплым голосом:
– Как вы наверняка помните, во вторник я сказал вам, что никто вас не нанимал и я чертовски в этом уверен. Ну ладно, возможно, я ошибался. Но я также сказал, что, по-моему, вы что-то скрываете, некие сведения или улику, которые вам, вероятно, помогут вызволить Блаунта. И теперь я в этом не сомневаюсь. И скорее всего, сведения вам предоставила его дочь. Вы использовали это, чтобы заманить сюда Калмуса. Сообщили ему, что именно вам известно, или намекнули, причем достаточно прозрачно, тем самым вынудив его уговорить Блаунта вас нанять, после чего Блаунт и написал эту записку. – Инспектор ударил себя в грудь. – Но Калмус забежал вперед и, не поставив вас в известность, использовал имевшуюся у него информацию и в результате оказался убитым. А вы знали или подозревали об этом, и, когда Гудвин вчера вечером отправился к нему домой, прихватив с собой дочь Блаунта, чтобы попасть внутрь,
