Детям было велено сесть на бревно у костра и не двигаться с места ни при каком желании. Взрослые были приглашены в постройку. В центре нее был расположен очаг, у одной из стен на пол брошена конская шкура.
- Раздевайся, - распорядилась Серафима, бросив на мужчину строгий взгляд.
Риз с улыбкой снял куртку, обувь и стащил свитер с футболкой, оставшись в одних джинсах. Я поежилась: несмотря на пылающий огонь в хижине было холодно.
- Все снимай, - грозно скомандовала старуха.
Ризван недоуменно и насмешливо посмотрел на меня. Я глупо хихикнула и прошептала:
- Риз, она в своем возрасте, наверно, на разные мужские причандалы уже насмотрелась. При виде твоих ей плохо не станет.
- Уверена? - также тихо с иронией в голосе спросил он. - А то реанимацию с дыханием рот в рот проводить бы не хотелось…
Он снял последний предмет одежды, отчего мне как-то сразу потеплело. Кровь от головы отхлынула вниз. Не про то я думаю, ох, не про то. Но, как же я по нему соскучилась, по моему прежнему Ризвану, жаркому и страстному от кипящих в нем жизненных сил.
Бабка указала ему на шкуру, и Риз непринужденно на нее лег.
Серафима долго водила над его телом хворостиной с прикрепленным к ней пучком конских волос, бормотала себе что-то под нос, хмурясь и все больше мрачнея. Затем плеснула в большую чашу чего-то из котла, висящего над очагом, и подала ему. Мне же приказала забрать детей и уйти.
- Можно я уложу их и вернусь? - вопрошала, обеспокоено я. - Мне все равно будет не заснуть.
- Там в кувшине на столе отвар стоит. Выпей перед сном, - был мне безапелляционный ответ.
Притихшие дети на удивление послушно сидели у костра, видимо, тоже зачарованные происходящим и сюрреальностью обстановки. Солнце уже село. Я взяла их за руки и пошла по направлению к дому, изо всех сил пытаясь выглядеть спокойной, хотя сердце у меня громыхало в ушах.
Покормив, вымыв, уложив ребятишек, почитав им сказку перед сном (все делая на автомате), я выпила залпом настой, приготовленный для меня на столе. Если не засну, то сойду с ума от всего происходящего. Настой оказался на вкус очень даже приятным и освежающим. Закралась подозрительная мыслишка: “Баба Сима не из вредности ли готовит Ризвану столь мерзкое варево?” Через секунду-две меня стало обрубать: я с трудом дотащилась до постели.
И погрузилась в глубокий сон. Это был не сон. Кошмар. Но такой реальный, как будто, на яву: я слышала лесные шорохи и звуки. Ощущала все: запахи, ночную прохладу и даже дуновение ветерка.
Я бежала по лесу к аилу у озера. Всей своей душой, всей своей сущностью стремясь туда к Ризу. Я не могла оставить его там одного. Такого слабого и беспомощного. Вдруг сучки под ногами затрещали, земля подо мной разверзлась, словно, я проваливалась в одну из охотничьих ловушек. Но дна у той ямы не было. Я летела и летела вниз в бесконечность, в глубину земли, в самые ее недра. Полет был затяжным и в тоже время недолгим, будто само время замерло, и я сама зависла в нем и в пространстве. Испугаться-то толком не успела. В голове было пусто. Вакуум. Поэтому мысль о том, чем все-таки закончится это падение, так и не успела сформироваться. Внезапно кто-то схватил меня, не дав возможности соприкоснуться с дном (или как это еще назвать) того подземного мира, в который я провалилась. Вскрикнув больше от неожиданности, я очутилась в объятиях здоровенного мужика с рогатой бычьей головой с тремя глазами. И почему-то не удивилась. Ведь я же попала в ад или загробный мир, или куда-то вроде этого. В одном я была уверена - это точно другое измерение. И, явно, не рай. В нем мне делать нечего. Но что самое странное: ни страха, ни изумления так и не появилось. Как будто, это было естественным продолжением всех тех событий, инициатором которых я являлась.
Гигант был весь охвачен ореолом из языков пламени. Но они не обжигали меня. Словно, все это было не по настоящему, а лишь игрой моего воображения. Однако, происходящее было настолько невероятным, что такое я вообразить бы не смогла даже в состоянии сильного алкогольного отравления.
Шею мужика (или кем он там еще был) обвивало ожерелье из черепов, спускаясь смуглую широкую грудь с внушительным рельефом мышц. Среди этих оригинальных бусин выделялся драгоценный таинственный талисман, который царапал мне щеку. Из-за пояса у этой версии сатаны торчали аркан и меч, висящий в ножнах. В одной руке он держал жезл, увенчанный большим человеческим черепом, который как раз в этом положении оказался рядом с моей головой. Пустые глазницы набалдашника уставились в мои очи. По коже поползли мурашки, а в горле пересохло. Мне уже начинало казаться, что это и есть самая настоящая реальность, а все прошлое мне лишь приснилось. Грань между грезами и действительностью стерлась.
Послышался жуткий шум. Я оглянулась на грохот. Сзади к нам из темноты подходил еще мужик. Точнее, могучий старец с раздвоенной седой бородой огромного роста, с черными кустистыми бровями и горящими пламенем глазами. В руках у него были весы, толстая потрепанная книга и зеркало.
Старик что-то сказал демиургу, который с такой силой сжал здоровые лапищи, что я, кажется, расслышала треск своих костей и чуть не задохнулась. На глазах непроизвольно выступили слезы. Слова, произнесенные зычным утробным голосом, были мне непонятны. Наверное, это какой-то своеобразный язык демонов, ну, как вариант. Дьявол злобно прокричал что-то в ответ. Мне же не оставалось ничего другого, как замереть в лапах чудовища, затаив дыхание и ожидать, чем закончится эта перепалка. Старец посмотрел в зеркало и покачал головой. Демон засмеялся. К нему из плотной тьмы, окружавшей нас, мчался черный бык размером с динозавра. Может быть, это мне так почудилось. Я же никогда не видела динозавров. Просто скотина была уж очень и очень большая. Мой похититель потащил меня прямо к этой твари с красными глазами, выглядевшей весьма недружелюбно. Грозный громогласный окрик полетел ему в след. Он обернулся. Седой положил зеркало и весы в суму, висящую у него на плече, и начал листать свой талмуд. Несколько бесконечных минут спустя он строгим тоном стал что-то объяснять трехглазому уроду. Тот скалился и рычал, затем бросил меня на землю и вскочил на быка. Взмахнув своим жезлом, он создал небольшой вихрь, поднявший пыль вокруг меня, дико заржал и скрылся в клубах серого дыма в неизвестном мне направлении.
- Встань, сними одежду и, как следует, вытряхни ее, - услышала я приказ старца.
При этом он не двигал губами, слова на моем родном языке звучали будто бы у меня в мозгу.
Какаю одежду? Только сейчас я обнаружила, что стою в одной ночной сорочке. Не испытывая ни капли стыда, ни смущения, я подчинилась. Все чувства были заторможены. Я находилась в каком-то особом трансе.
