Яна ждала подобного предложения, но названная сумма была выше всех ее ожиданий.
Ася подавилась соком и закашлялась в бумажную салфетку:
– Извините…
Хозяйка выставки не сводила немигающего взгляда с лица Яны.
– Почему долларов? Весь мир переходит на евро, – наконец отреагировала та в свойственной ей манере.
– Не вопрос, миллион евро.
Яна вздохнула:
– Я понимаю ваш профессиональный интерес к старинной красивой и дорогой вещи. Но дело в том, что это кольцо не продается ни за миллион, ни за два, ни за десять. Его не продавали из поколения в поколение, и я поступлю так же. Извините еще раз, если разочаровала. – И Яна выпила вторую сорокаграммовую рюмку водки.
Ресницы Гертруды дрогнули:
– Это окончательное решение? Я предлагаю огромные деньги, больше вам никто не даст…
– Дело не в деньгах, я еще раз говорю.
– Ну хорошо, без обид, – криво улыбнулась Гертруда. – Но если когда-нибудь надумаете…
– Вы будете первая! – заверила ее Яна, нацеливаясь на бутерброд с икоркой.
Настроение ее снова поднялось. Отказать оказалось не таким уж и сложным делом.
– Я надеюсь, – печально произнесла Гертруда.
Яна постаралась получить удовольствие от еды и расслабиться от выпивки. А самое главное, не подавиться под пристальным взглядом Гертруды.
– А вы не присмотрели ничего, не хотите поучаствовать в аукционе? – спросила хозяйка выставки.
– Я – пас… Зашла полюбоваться, не собиралась ничего покупать, – ответила Ася, заказавшая себе еще кофе. – Да мы все и не видели…
– А я присмотрела! – подала голос Яна.
– Что?
– В витрине с аметистами крупные сережки с интересным узором, выложенным аметистами и топазами. А еще там внизу висюльки…
– Я знаю, о чем вы говорите! Они не из дешевых, – сощурилась Гертруда, словно пытаясь сосчитать количество граней на рубине в перстне Штольбергов.
– Ничего страшного, они запали мне в душу, и я сделаю ставку… Все равно меня переиграют. Но я хоть попробую.
– Хорошо. Антон, сделай ставку за нашу гостью! – железным голосом произнесла Гертруда, и ее муж тут же поднялся с места.
Яна написала ему на бумажной салфетке свою оценку этих сережек.
– Все равно хорошо, что мы познакомились, – расплылась в улыбке Гертруда.
– Я тоже рада, – ответила Яна.
К их столику приблизилась пожилая женщина в скромной одежде, сжимавшая в руках сумочку с потрепанными краями. Взгляд у нее был какой-то затравленный.
– Гертруда Арнольдовна, как же так? – произнесла она тихим плаксивым голосом.
Гертруда безразлично взглянула на нее, видимо не сразу узнав, и тут же изменилась в лице:
– Вы?! Что вы здесь делаете?!
– Я узнала, что вы будете здесь, и пришла.
– Мне некогда с вами встречаться!
– Я много раз звонила вам в офис, но мне все время отвечают, что вас нет на месте. Вот мне и пришлось… – Женщина нервно теребила ручки сумки.
– Вы преследуете меня?! – взвизгнула Гертруда.
– Мне просто необходимо с вами поговорить, – сглотнула ком в горле женщина. – Вы знаете почему…
– Вы что, не видите, я занята?! – Гертруда на глазах из страстной и романтичной любительницы искусства превращалась в злобную фурию.
Яна выпила еще одну рюмку:
– Вы мне лично, да и Асе тоже не мешаете. Вполне можете поговорить с этой женщиной…
– Мне с ней не о чем говорить!!! Уйдите, Зинаида Ивановна, вы мне мешаете! Как вы вообще сюда попали?!
– Я купила билет, я вынуждена…
– Замолчите! Я не намерена все это терпеть, тем более в общественном месте! – В сухой руке, украшенной кольцами, появилась рация. – Георгий! Здесь человек, которого надо вывести!.. Да, это я, и я в буфете!
– Гертруда Арнольдовна, как же так? Я же… мы же… – Женщина сильно побледнела. Казалось, ей плохо физически, и она сейчас потеряет сознание, упадет замертво.
Ком в горле встал теперь уже у Яны. Ей не нравилась вся эта ситуация. Ей не нравилось, что пожилая женщина стоит перед ними в унизительной позе. Ей не нравился тон, которым говорила с этой бедолагой Гертруда, как оказалось, Арнольдовна. Ей не нравилась теперь и еда на столе.
К ним приблизились два здоровых парня с такими лицами, будто у них никогда не было счастья в личной жизни. Пожилую женщину они грубо схватили под руки и поволокли к выходу.
Хозяйка выставки даже бровью не повела.
– Гертруда Арнольдовна, не надо! Подождите! Отпустите, пожалуйста, выслушайте! Помогите! Не надо… – извивалась в крепких руках охраны пожилая женщина.
У Яны потемнело в глазах. Она несколько раз кашлянула.
– Что с вами, Яночка? – участливо спросила Гертруда.
– Подавилась. Где тут у вас туалет?
– До конца и направо. Вас проводить?
– Спасибо, я сама.
Яна покинула зону цепкого, всевидящего ока Гертруды Арнольдовны и, выбрав самого высокого и объемного мужчину, подвернула рядом с ним ногу, очень удачно упав ему прямо в руки.
– Ой, извините!
– Что с вами?
– Ах, эти каблуки! – пожаловалась Яна, несмотря на то, что на ногах у нее были валенки на абсолютно плоской подошве.
– Что я могу сделать? Доктора?
– Нет, это лишнее. – Яна продолжала виснуть на мощном мужском торсе. – Вы мне помогите дойти до выхода! – Вид у нее был совершенно умирающий.
– Конечно-конечно, – озаботился мужчина внезапно свалившимся на него бременем.
У Яны же был план – пройти пространство, которое просматривалось из буфета, под защитой широкоформатного тела выбранной ею жертвы.
Мужчина, посетитель выставки, успешно сыграл свою роль и был вознагражден удивительным зрелищем: пострадавшая девушка, поблагодарив его, внезапно перестала хромать и резво побежала по асфальту, очищенному дворниками от снега.
