Камири. Пользуясь правом прямого доступа к президенту Аргентины генералу Агустину Педро Хусто, Швейцер всячески пытался отстранить С. Ламаса от вмешательства в Чакский конфликт. Его всячески поддерживал вице-президент страны Рока-младший, лоббировавший английские интересы. За ним стояла кучка
портеньо, зарабатывавших на перепродаже парагвайского мяса англичанам в рамках соглашения 1933 года. Более миролюбивую позицию занимали Бразилия и Уругвай, торговые круги также наживались на парагвайском экспорте. Главным фактором, определявщим их политическую позицию в 1934 году, было желание ограничить влияние Аргентины после окончания войны. Остальные латиноамериканские страны либо занимали индифферентную позицию, либо поддерживали Боливию.
Несмотря на сопротивление союзника, интриги коллег по кабинету и дипломатическую изоляцию, аргентинский министр С. Ламас выдвигал всё новые и новые предложения о мирном урегулировании. Все они торпедировались госсекретарем Хэллом. Убедившись в обструкционнисткой позиции госдепартамента, он выступил с инициативой мирного урегулирования при посредничестве Лиге Наций. Это предложение не понравилось госдепартаменту, но катастрофическое положение на фронте, сложившееся после битвы у Эль Кармен заставило Боливию изменить свою позицию. 24 ноября 1934 года президент Д.Саламанка направил в Лигу Наций письмо, в котором соглашался на арбитраж только при условии, что С. Ламас не будет посредником. Лига Наций немедленно приняла резолюцию, в которой призвала обе воюющие стороны немедленно прекратить огонь и отвести от линии фронта войска на 10 километров и в течение тридцати дней приступить к мирным переговорам, а урегулирование спора передать Международному суду в Гааге. Альтернативное предложение по урегулированию конфликта выдвинул СССР, но его политическая изоляция привела к тому, что эти предложения были приняты только частично, ибо ни США, ни Великобритания не были заинтересованы в росте коммунистического влияния в Южном Конусе. Следует отметить, что после провала миссии Южамторга Москва опасалась превращения Парагвая в оплот белогвардейцев в Латинской Америке и поддерживала Ла-Пас. Линия разграничения была проведена в соответствии с информацией, представленной дипломатами из Ла-Паса, и вовсе не соответствовала истине. На это указывал Асуньсьон, который отказался ввести режим прекращения огня и выполнить резолюцию. В декабре 1934 года для изучения фактического положения дел на место была отправлена специальная комиссия, к которой с парагвайской стороны был прикомандирован генерал И.Беляев. Он жёстко отстаивал позицию парагвайской стороны и своими честностью и принципиальностью вызвал немалое уважение со стороны Х.Зубизаретты. Лига Наций несколько раз пыталась выработать единую резолюцию по конфликту, но каждый раз не могла получить единогласного решения. Следует отметить, что статья 15 Устава предусматривала «легальную» войну. Согласно этому пункту, государства, между которыми возник конфликт имели право не принять совета Лиги. В этом случае они получали практически полную свободу действий. Если указания Совета были приняты простым большинством голосов, а не единогласно члены Лиги получали право действовать по своему усмотрению, защищая законность и справедливость. Направленная против нелегальной войны статья 16 была составлена в общей форме, что предусмотренные ею экономические санкции не могли дать серьезных результатов. Под «нелегальной» войной понималась такая, которая нарушает обязательства, предусмотренные Уставом Лиги, который предусматривал предоставление членам Лиги свободу применения репрессий. Эти репрессии зависели от воли представителей великих держав и стоявших за их спиной поставщиков оружия – компаний Виккерса и Кэртис-Райт экспортс. А эти компании были заинтересованы в поставках оружия в зону конфликта
.
К началу февраля 1935 года делегация Лиги Наций окончательно утратила свой авторитет в глазах парагвайского общества, которое окончательно разочаровалось в её объективности и главенстве международного права. Под его давлением официальный Асуньсьон отказался передавать разрешение спора в Международный суд. 24 февраля 1935 года Парагвай официально вышел из Лиги Наций, отказавшись от ее посредничества. По уставу Лиги процедура выхода из нее занимала два года, но Асуньсьон прервал свое членство немедленно. Сразу после этого и в связи с игнорированием миротворческих предложений и авторитета Лиги Парагвай был объявлен агрессором. За введение против него экономических санкций выступили Франция, Великобритания, СССР, Эквадор и Венесуэла. Уругвай настаивал на применение санкций к участникам войны.
8. Война за пустыню.
Ирендага: поражение кавалерийского корпуса. Ибибобо. Атака Вилья-Монтес.
Несмотря на имевшееся всего распоряжении значительное количество техники и вооружения кавалерийский корпус Д.Торо к концу ноября снизил свою боевую активность. После многих дней беспрерывной борьбы в дебрях северного Чако в условиях изнуряющей жары его солдаты выдохлись. Люди нуждались в отдыхе, а техника в ремонте. В очередной раз потеснив корпус Р.Франко, который незадолго перед этим занял фортин Ла Файе, кавалеристы достигли Пикуибы, где остановились, растянувшись по фронту на 42 километра. После отстранения Д. Саламанки их командир с головой окунулся в политические интриги. Полковник Д.Торо на фронте отсутствовал, постоянно разъезжая между штабом армии и столицей. Он требовал от командиров своих дивизий активизации боевых действий, однако они, ссылаясь на недостаток воды и резервов, игнорировали его распоряжения. Лето 1934-35 годов оказалось очень жарким и сухим. Вода становилась первой необходимостью для обеих противостоящих армий. Кавалерийский корпус получал ее из вырытых парагвайцами колодцев у Ирендаги, которая была занята 9 ноября. Однако её не хватало: вместо необходимых 102 тысяч литров воды в день войска кавалерийского корпуса получали из всех пяти скважин Ирендаги только 71 тысячу. Таким образом, каждый солдат Д. Торо получал в день примерно 7 литров воды вместо необходимых 10. Все это сказывалось на боеспособности войск. Не лучше обстояли дела в войсках полковника Р.Франко, который был вынужден поставить все свои 25 грузовиков на подвоз воды к Ла Файе.
Д.Торо прекрасно понимал уязвимость своей позиции и готовился к новому наступлению. Благодаря активному участию в смещении Д.Саламанки, он оказывал решающее влияние на Э.Пенъяранду. Благодаря этому, хитрому полковнику удалось увеличить свои силы. В состав корпуса была передана 7 пехотная дивизией из состава II корпуса и пехотные полки Чорлоки и Монтес из 3 пехотной дивизии. Получив подкрепление, Д.Торо продолжил наступление и 20 ноября легко взял Пикуибу. Чилийский офицер Аквилес Вергара Викунья, состоявший волонтёром в боливийской армии, считал оставление 6 парагвайской дивизией важный пункт было отвлекающим манёвром противника.
Несмотря на полученное подкрепление и контрнаступление позиции кавалерийского корпуса были сильно растянуты. Положение усугубилось малочисленностью полков, растерявших своих бойцов в сражениях. Так, в 1-й кавалерийской дивизии насчитывалось 2264 человек. Она состояла из 3 и 4 кавалерийских полков Чукисака и Ингави, батареи Монхе. 2 кавалерийская дивизия была более многочисленной: в ней насчитывалось 4887 человек в составе 1, 5, 6 и 7 кавалерийских полков Абароа,
