дома.
– А сейчас можете? – спросила Лика.
– Нет проблем. Доставить?
– Да, я жду.
Допросив бывшую заведующую универмага, в девять часов вечера Лика стояла на пороге квартиры, где жила Кира. Увидев Лику, мать Киры, полноватая женщина чуть старше сорока лет, подбежала и обняла девушку, приговаривая:
– Все уже остыло, где ты так долго пропадала, милочка?
От души поговорив со своей подругой, посмотрев семейный альбом, ближе к одиннадцати вечера Лика вернулась в гостиницу. Она была довольна проведенным днем. Девушка почувствовала, что ухватилась за конец веревки, запутывающей дело Аладдина. Она была уверена, что труп неизвестной девушки принадлежит той самой несчастной проститутке, ставшей жертвой жестокого сутенера-рабовладельца.
6
С утра позавтракав в буфете гостиницы, Лика позвонила Мошкареву. Тот бодрым голосом доложил:
– Лоскутов звонил, он, по-моему, раздобыл интересную информацию и уже на подходе, подойдите и вы.
Когда Лика зашла в кабинет, Лоскутов уже находился там. Он рассказал следующее:
– Аладдин появился здесь в конце девяносто первого. Он подбирал себе девушек, чтобы они работали в Якутске. «Работали» – в смысле занимались проституцией, – уточнил Лоскутов и продолжил: – Сначала он забрал трех взрослых девушек, но те быстро вернулись обратно, рассказав, что Аладдин денег не платит и постоянно их бьет. Второй раз он приехал и взял с собой двух девочек-малолеток, одну зовут Касьянова Вера, а вторую моя агент не знает. Через некоторое время Касьянова вернулась обратно и уже «работает» здесь.
– А как мне найти эту Касьянову? – спросила Лика, чувствуя, как задрожало сердце от близящегося успеха.
Лоскутов повернулся к Мошкареву:
– Павел, дай команду, чтобы подняли картотеку, там ее фотографии и все данные.
Через пять минут Лика держала в руках фотографию девушки, на обратной стороне которой убористым почерком было написано: «Касьянова Вера Кирилловна, 12.05.76 г.р., уроженка гор. Свободный». На приложенном листке бумаги был написан адрес проживания девушки, прочитав его, Лоскутов ахнул:
– Да это же хибары, вам туда соваться нельзя!
– А кто ее туда отправляет? – иронично отозвался Мошкарев. – Снаряжу двух оперов, они и притащат ее сюда.
– Спасибо, – кивнула Лика оперативнику, вставая со стула. – А я пока схожу к военному прокурору.
Бравый прокурор, поглаживая свои легендарные усы, гордо положил на стол перед Ликой анкету. Девушка схватила бумагу и прочла вслух:
– «Шанцев Владислав Вячеславович, тридцатого апреля тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года рождения, уроженец города Иркутска. Год призыва тысяча девятьсот восемьдесят шестой, демобилизован семнадцатого мая тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года». Спасибо большое, Сергей Вениаминович! Вы даже не представляете, что для меня сделали!
– Не стоит благодарности, это моя работа, – важно изрек прокурор и неожиданно предложил: – Лика Евгеньевна, может быть, вас угостить настоящим грузинским вином? Или коньяком?
– Спасибо, Сергей Вениаминович, очень тороплюсь, как-нибудь в следующий раз! – с милой улыбкой отказалась Лика, покидая кабинет гостеприимного военного.
В отдел милиции Лика мчалась как на крыльях. Она смогла установить личность убитого, теперь работа по раскрытию убийства пойдет гораздо веселее. Семин и ребята из уголовного розыска ждут и надеются на нее, и она не обманула их ожиданий. «Теперь осталось узнать личность той девушки, – переполненная радостью, размышляла она на ходу. – Кто же ты такая, бедная девушка?»
Мошкарев встретил запыхавшуюся Лику вопросом:
– Лика Евгеньевна, каковы успехи?
– Отличные! – воскликнула она. – Установили личность!
– Поздравляю! – воскликнул он и с хитринкой в глазах поинтересовался: – Прокурор не предлагал грузинское вино или армянский коньяк?
– От вас ничего не скроешь! – удивленно воскликнула Лика. – Откуда узнали?
– А он всем предлагает, у него этого добра целый склад, – хохотнул оперативник. – Прекрасной души человек!
Немного отдышавшись и отхлебнув горячего сладкого чая, приготовленного для нее милиционером, Лика обратилась к нему:
– Павел Сергеевич, мне бы позвонить в Якутск, доложить об установлении личности жертвы. Там все ждут от меня известий.
– Пожалуйста, – Мошкарев пододвинул телефонный аппарат к Лике, – закажите межгород.
Заказав телефонные переговоры, Лика в ожидании соединения линии с Якутском продолжила чаепитие. Когда зазвонил телефон, она подняла трубку и услышала женский голос:
– Якутск заказывали?
– Да.
– Ждите, сейчас соединяю.
Когда Лика услышала голос Семина, она радостно воскликнула:
– Николай Иванович, установили личность обгорелого мужчины!
– Серьезно?! – взволнованно-ликующе вскрикнул Семин. – Давай диктуй!
Записав данные трупа, Семин поинтересовался:
– Как там по той девушке? Есть какие-нибудь шансы?
– Есть, Николай Иванович! – обрадовала Лика Семина. – Осталось чуть-чуть, и мы узнаем ее имя!
– Лика, ты вообще молодчина! – похвалил Семин свою воспитанницу. – Я в тебе никогда не сомневался. Давай работай дальше, а я обрадую уголовный розыск. Теперь-то непременно раскроем!
Семин как опытный следователь знал, что по делам, где наличествует сокрытие или уничтожение трупа, надо всегда искать близких к жертве людей. И теперь, после звонка Лики, этой добросовестной и ответственной за порученное дело девушки, Семин твердо знал, что раскрытие преступления не за горами. Он испытал гордость в душе за причастность к тому, что в премудростях следственной работы девушку натаскивал в том числе и он.
Услышав новость от Семина, Глухов восхищенно произнес:
– Вот Лика! Вот молодец! Всегда что-нибудь накопает!
– Погоди, погоди, – успокоил сыщика Семин. – Она нам еще установит личность той девушки.
– Установит, верю, – согласился Глухов.
А тем временем Лика с нетерпением ждала оперативников, которые выехали за Касьяновой Верой – той самой малолетней проституткой, которая, скорее всего, была подругой неизвестной убитой девушки.
Когда в кабинет завели худенькую, неухоженную, бледную, с синими прожилками вен на шее Касьянову, Лика про себя отметила, что ее, девушку всего-то двадцати лет, изрядно потрепала суровая действительность разрушительных перемен.
– Садись, – предложила Лика девушке стул, – нам надо с тобой поговорить.
– О чем? – спросила она, исподлобья поглядывая на Лику. – Ты кто такая?
– Я следователь прокуратуры Якутска. Хотела бы задать тебе несколько вопросов.
Услышав, откуда прибыла Лика, девушка вздрогнула и через силу выдавила:
– Задавайте…
– Вера, где-то в конце девяносто первого или в начале девяносто второго тебя и еще нескольких девчонок некто Аладдин увез в Якутск. Это так?
Услышав имя своего сутенера, девушка задрожала, руки выдавали ее состояние, она не в силах была совладать с ними. Немного посидев молча, она ответила:
– Да, было такое. В девяносто первом.
– Назови имена девушек, которые с тобой поехали.
– Вика и Анжела.
– Где они сейчас?
Девушка замолкла, обдумывая ответ, затем неуверенно ответила:
– Я и Анжела вернулись обратно, а Вика осталась в Якутске.
«Вот она, Вика! – торжествовала Лика, успокаивая бушевавшие внутри эмоции. – Ее-то Аладдин и похоронил!»
– Где проживала Вика?
– Рядом со мной.
– А Анжела?
– В соседней деревне.
– Фамилии девушек?
– Вика Кротова, Анжела Наумова.
– Вика после этого появлялась в Свободном?
– Нет.
– А Анжела чем занимается?
– А, так…
– У Вики родители имеются?
– Мать.
– А
