делах о мошенничестве. В случае поимки он мог выдать гаишников, а еще хуже – обэповцы могли выйти и на братьев Сосновых. Тогда бы им точно не поздоровилось.
– Так и есть, – согласился со следователем Глухов. – А убить его без санкции братьев Сосновых гаишники вряд ли решились бы.
– Чем дальше в лес, тем больше трупов, – зловеще усмехнулся Максимов. – Представляется отличный повод похлопать всю верхушку криминала и их милицейские связи. Такой шанс упускать нельзя.
8
После обеда Глухов и Максимов создали три группы по шесть сотрудников и направили их на задержание и обыск двух гаишников и братьев Сосновых. Максимов поехал с группой, которая направилась к Коляеву. Увидев оперативников, Коляев побледнел как лист бумаги и пробормотал:
– Вы по какому вопросу?
– По вопросу убийства вами вместе с Ширкиным гражданина Шанцева, – жестко бросил Максимов, предъявляя гаишнику постановление об обыске. – Знаете такого?
– З… з… знаю, п… п… приходилось в… видеться, – начал заикаться Коляев. – Но… но… но я его не у… убивал.
– А кто тогда убил? – спросил его сыщик. – Ширкин?
– Н… не знаю, – пожал плечами гаишник. – С… спросите его с… самого. Вы у… уже с… спрашивали его?
– Спросим, не сомневайся, – хлестко ответил сыщик и объявил хозяину квартиры и двум понятым: – Согласно постановлению прокурора мы будем проводить обыск у гражданина Коляева. Он подозревается в совершении убийства гражданина Шанцева. Гражданин Коляев, перед началом обыска я спрашиваю вас: имеются ли в квартире предметы, оружие, документы, касающиеся убийства Шанцева?
– Нет, конечно, – уже без заикания ответил Коляев, очевидно, отходя от первого испуга. – Ищите, пожалуйста, но это какое-то недоразумение.
Обыск подходил к концу, ничего интересного у гаишника не было обнаружено. Максимов еле скрывал чувство досады, перелистывая последнюю книгу на полке. Закончив с книгой, он обвел взглядом комнату и вдруг обратил внимание на битком набитую мусорную корзину. Внутри виднелись скомканная газетная бумага, пакет, пустая консервная банка и бутылка из-под водки. «Видно, мусор не выносили давно, надо порыться там», – без особой надежды подумал Максимов и, взяв корзину в руки, высыпал содержимое на пол.
То, что он увидел среди мусора, ошеломило не только его, но и самого Коляева: на полу вместе с содержимым мусорной корзины валялись две половинки порванной посередине фотографии из паспорта Шанцева. Максимов бережно взял половинки, совместил их и, облегченно вздохнув, обратился к понятым:
– Товарищи, посмотрите, что обнаружено в мусорной корзине… – Понятые внимательно посмотрели на фотографию, сыщик продолжил: – Я сейчас занесу в протокол факт, что в мусорной корзине обнаружена порванная фотография из паспорта неизвестного вам мужчины, а вы подтвердите это своей подписью.
Побагровевший от такой неожиданности Коляев не проронил ни слова. Скорее всего, он сам не ожидал, что такую важную, разоблачающую его улику он мог оставить в корзине, вовремя не опустошив ее в контейнере во дворе дома. На озадаченном лице Коляева отразились мысли, которыми он ругал самого себя: «Так тебе и надо, хряк ленивый, мусор поганый… помойку надо выносить вовремя!»
Закончив обыск, Максимов вместе с задержанным Коляевым вернулся в управление и застал там группу, выезжавшую на задержание Ширкина. Увидев Максимова, от группы отделился один из оперативников, отвел его в сторону и шепнул:
– У Ширкина нашли обрез. У вас как?
– Нашли фотографию из паспорта Шанцева, – в ответ шепнул Максимов. – Как там группа, которая выехала к братьям?
– Еще не вернулась.
Заслушав доклад Максимова, Глухов позвонил Семину, который уже успел уехать в прокуратуру:
– Коля, возвращайся, задержали двух гаишников, по обоим имеются неопровержимые улики.
– Сейчас буду!
Через полчаса Семин допрашивал Коляева в кабинете Максимова. Перед ним сидел полный, несколько обрюзгший мужчина тридцати лет в милицейской рубашке с погонами капитана. Перед допросом Максимов подошел к милиционеру и сорвал погоны, процедив сквозь зубы:
– Ты недостоин их носить. Другие рискуют жизнью, нося эти погоны, а ты…
Коляев молча опустил голову, пряча глаза от сыщика.
– Гражданин Коляев, признаешь ли ты себя виновным в совершении убийства гражданина Шанцева? – спросил его Семин.
Гаишник, насупившись, промолчал. Следователь продолжил:
– Сейчас приведем твоих дядьев, они будут очень «довольны», узнав, что творит их любимый племянник на досуге. Или убийство произошло по их приказу?
– Нет! – резко крикнул подозреваемый. – Они не при делах! Это мы с Ширкиным убили Шанцева!
«Ага, братьев он боится больше, чем тюрьмы, – отметил про себя следователь. – На этом и сыграем».
– Ну, если они не замешаны в этом преступлении, расскажи про свои с Ширкиным дела. А к разговору о твоих дядьях мы вернемся позже.
– Честно говорю, они в этом деле не замешаны! – панически воскликнул Коляев. – Это подтвердит и Ширкин!
– Пока верю, – кивнул Семин. – Только не разочаруй меня всякими баснями, расскажи всю правду. Но учти: если начнешь изворачиваться и заводить рака за камень, пеняй на себя.
– Все расскажу, мне уже скрывать нечего, – мотнул головой Коляев. – Раз попался, придется отвечать.
– Давай, я слушаю.
– С Шанцевым я познакомился года два назад. Он был судим за мошенничество, освободился и взялся за старое. Теперь он промышлял тем, что обходил бараки и аварийные дома, собирал у людей деньги, обещая за символическое вознаграждение помощь с продвижением дела. Однажды обманутые люди его поймали и сильно избили. Тогда он захотел иметь свою «крышу» и нашел меня, а я, в свою очередь, вовлек в это дело Ширкина. Мы издалека охраняли Шанцева, и, если возникали проблемы, мы их решали, то есть вызволяли и отпускали его. Год назад Шанцева поймали сотрудники ОБЭП, но отпустили в связи с неимением доказательств, и он продолжил свой промысел. Примерно полмесяца назад мы заметили, что за Шанцевым начали следить неизвестные люди. Мы подумали, что он уже «под колпаком», поэтому решили его на время спрятать. Он жил в моем гараже: он переоборудован для жилья. Когда мы с Ширкиным поняли, что его снова ищут сотрудники ОБЭП, мы стали думать, как нам дальше быть. Если его поймают, он обязательно сдаст нас, в этом случае нам не миновать колонии. Подумав, взвесив все «за» и «против», мы решили избавиться от него. А как? Если найдут труп, то подозрение падет на нас, поэтому решили провести одну комбинацию. Я взял у Шанцева паспорт, объявив, что куплю авиабилет до Иркутска, чтобы до поры до времени спрятать его там у надежных людей. Купив авиабилет, я сразу же вклеил в его паспорт свою фотографию и наутро вылетел в Иркутск. Следующим рейсом я вернулся по своему паспорту обратно, а через день мы застрелили его…
– Мы – это кто? – уточнил Семин. – Кто нажимал курок?
– Каждый по очереди.
