Сначала я, потом Ширкин.
– Повязали себя кровью?
– Можно считать, что да.
– Где произошло убийство?
– У меня в гараже.
– Дальше.
– Дальше мы вывезли тело в лес, облили бензином, развели костер и сожгли.
– Думали, что уничтожили? – с сарказмом подал голос Максимов. – Но на вашем пути встали две старушки – божьи одуванчики, которые разрушили ваш продуманный, как вам казалось, до мелочей план.
– Старушки?.. – с досадой протянул гаишник. – Да, мы думали, что двадцать литров бензина вместе с дровами сделают свое дело. Но, как вы видите, мы ошиблись в расчетах.
– «В расчетах», – усмехнулся Максимов. – Слово-то какое подобрал, будто бы всю жизнь сжигал трупы. Тебе бы в Китай или в Индию, там крематорщики, умеющие считать, сколько кубометров дров нужно для сжигания одного трупа, ой как нужны! Кстати, почему вы его не закопали в земле? Тогда бы точно концы в воду.
– Как-то не подумали об этом, – вздохнул задержанный. – Очень торопились…
– Жалеешь?
– Да… – Гаишник, немного помявшись, решил уточнить у сыщика: – Вы о чем?
– Жалеешь, что не спрятали тело надежнее? – спросил с ироничной улыбкой оперативник. – Что не закопали в землю?
– Ах, вот вы о чем, – проронил Коляев. – Жалею только об одном – что пошли на убийство.
– Все мы горазды жалеть о поступках, когда нас приперли к стенке, – засмеялся сыщик.
Во время этого действа в коридоре послышался топот, и в кабинет заглянул Глухов.
– Привезли братьев, – сообщил он Семину и, кивнув головой в сторону Коляева, поинтересовался: – Признается?
– Признается, но утверждает, что убийство они совершили вдвоем с Ширкиным, – ответил ему Семин. – Родственников своих, бандитов, отшивает.
– Мы еще посмотрим, – ядовито усмехнулся Глухов. – Сейчас будем колоть братьев – у них нашли фиктивные договоры, подписанные Шанцевым.
– Зря! – воскликнул Коляев. – Я же все рассказал, зачем их теребить, они чисты перед законом!
Ширкин держался до последнего, отрицая свою причастность к убийству. Наличие у него обреза охотничьего ружья он объяснил тем, что нашел его во время патрулирования и хотел сдать в дежурную часть, но не успел. «Знает, что мы не нашли гильзы, поэтому держится так уверенно, – думал следователь. – Гильзы надо искать в гараже, если, конечно, они не выкинули их куда подальше».
– Из твоего обреза убили Шанцева, – объявил ему Семин. – Что можешь сказать по этому поводу?
– Да никого из него не убивали, – отрицательно покачал головой Ширкин. – С чего вы взяли, что именно из этого обреза убит какой-то Шанцев?
«Он уверен, что идентифицировать ствол по дроби невозможно. Огорошу-ка я его, для разоблачения убийцы все средства хороши», – подумал следователь и задал следующий вопрос:
– А почему ты так уверен, гражданин Ширкин, что мы не сможем идентифицировать ствол? Сейчас криминалистика шагнула далеко вперед, мы и по дроби можем установить, из какого ружья она выпущена.
Следователь лукавил: теоретически идентификация ружья по дроби возможна, но на практике еще не было ни одного случая, когда таким образом изобличали преступника.
Ширкин напряженно смолк, Семин продолжал его «добивать»:
– Коляев во всем признался. Сейчас между вами будет проведена очная ставка.
– Не надо ставки, – наконец сдался Ширкин. – Пишите, я все расскажу.
Закончив с Ширкиным, Семин взялся за братьев Сосновых, но те наотрез отказались от причастности к преступлению. Им, криминальным авторитетам, было бы неловко перед преступным миром, что они являются создателями милицейской банды с вытекающими отсюда последствиями.
Тем не менее Семин задержал всех четверых и ночью вернулся домой. Вся семья спала. Он, тихо проскользнув на кухню и поклевав макароны с окорочками, добрался до постели, чтобы свалиться мертвым сном.
9
Лика, усадив рядом с собой Касьянову, возвращалась обратным рейсом в Якутск. Настроение было превосходное, она была преисполнена чувством исполненного долга и с нетерпением ожидала посадки на родную землю и встречи со своим любимым и с коллегами…
В аэропорту ее встретили Виктор с букетом шикарных цветов и оперативники убойного отдела. Сыщики деликатно стояли поодаль, пока обнимались соскучившиеся друг по другу муж и жена, а затем из рук Лики приняли Касьянову и отвезли ее на конспиративную квартиру, где она будет находиться под защитой уголовного розыска вплоть до задержания Аладдина.
Лика, оставив дома вещи и переодевшись, помчалась в прокуратуру, где ее с нетерпением ждал Семин. Увидев ее, следователь всплеснул руками:
– О, героиня дня!
– Да ладно, какая я героиня, – отмахнулась девушка. – Просто помогли хорошие люди.
Семин встал со стула, подошел к Лике и крепко пожал ей руку.
– С приездом тебя, Лика! Прими от меня поздравления с твоей первой, но столь удачной командировкой!
– Спасибо, Николай Иванович! Если бы мне не помогли…
Семин не дал ей договорить:
– А в этом и заключается талант настоящего следователя, чтобы привлечь на свою сторону как можно больше людей, которые помогли бы ему в расследовании. Чувствую, этим талантом ты воспользовалась сполна. А теперь расскажи мне, что еще ты раздобыла по делу. Наумову смогла допросить?
– Да, уголовный розыск ее нашел в Благовещенске. Она полностью подтверждает показания Касьяновой. Нашла еще одну девушку, которую Аладдин ранее привозил в Якутск. Она говорит, что Аладдин постоянно ее бил и издевался, что характеризует его как жестокого человека, садиста.
– Наумову сможем найти, когда состоится суд? – спросил Семин.
– Не знаю, – засомневалась Лика. – Это такие девушки – сегодня они есть, а завтра может их и не быть, ходят по краю лезвия. Хорошо хоть Касьянову привезла… Эх, если бы у меня хватило денег, я бы Наумову и ту девушку притащила в Якутск!
– Нет, нет, не надо, я не Сухов, – с шутливой улыбкой помахал руками Семин, вспоминая злоключения героя «Белого солнца пустыни», опрометчиво согласившегося стать защитником угнетенных женщин Востока. – Где бы мы этот гарем здесь содержали? Опять же, кормить, поить их надо. Пока достаточно Касьяновой. Сделаем с Аладдином очную ставку и арестуем его, а там решим, привозить Наумову или нет.
– Николай Иванович, девушки говорят, что было очень много крови. Надо вскрывать полы в доме у Аладдина, кровь должна была где-то остаться, хоть и прошло четыре года, – предложила Лика.
– А это отличная идея, – согласился Семин. – Вскроем, нам не привыкать.
– Как у Азизбекова? – улыбнулась Лика.
– Да, – рассмеялся Семин, – тогда я чуть не помер со страху, когда увидел мертвую женщину.
– Вы тогда испугались?! – удивленно протянула девушка. – Я думала, что испугалась только я! В то время мне казалось, что вы никого и ничего не боитесь.
– Ничего не боятся только дураки, – улыбнулся Семин. – А я человек со всеми его недостатками…
– И достоинствами, – добавила Лика.
– К сожалению, недостатков гораздо больше, чем достоинств, – поскромничал Семин и распорядился: –
