— Послушайте, гражданин Ломов! У меня пистолет! — снова повысил голос Черов, — Прекратите издеваться над парнем! Он находится под защитой государства!
— А пулю ему из задницы сам вынимать будешь? — ехидно пробурчал хозяин, совершенно игнорируя представителя власти, — Или государству доверишь?
— Пойдём, пойдём, — тронув за плечо, позвал Гизмо, указывая на дверь в гостевую комнату.
— Я, пожалуй, останусь снаружи, — пролепетал Долгов, отступая на веранду, — Доложу начальству и проконтролирую прибытие группы прикрытия.
Гостиная выглядела по-спартански. Угловой диван вдоль стены, способный разместить на себе десяток гостей и два кресла, разделённые тумбочкой. Вообще тумбочек находилось в комнате аж три штуки. Если бы Денис знал, то понял бы, что подобную метель широко используют в казармах и смог бы построить логическую цепочку, предположив, что Ломов спёр их, уходя на дембель.
Пока Черов застыл посреди комнаты, оглядывая жилище отставника, Гизмо, вынырнув из-за спины, плюхнулся в одно из кресел. Подхватил пузатый стакан, на четверть наполненный янтарной жидкостью.
— Тебе плеснуть? — от переизбытка щедрости предложил он, — Дим Димыч сказал, что коньяк благотворно влияет на сердечную мышцу и успокаивает. К тому же халява.
— Я смотрю, ты уже скорешился с этим Ломовым! — зло прошипел лейтенант, — Забыл, что находишься на службе? Забыл о своём долге?
Гизмо недовольно крякнул и вернул снифтер на крышку тумбочки.
— Вот чё ты сразу начинаешь?! — вздохнул внештатный сотрудник милиции, добровольно подписавший контракт, сугубо из меркантильных соображений, — Я ранен! У меня стресс!Мне требуется психологическая поддержка!
— Хрен ты чего получишь, если не возьмёшь себя в руки. Кто такой Дим Димыч? Как он вас заманил в дом?
— Не заманивал он нас! — замахал здоровой рукой Гизмо, — Никто не ожидал, что какие-то придурки начнут палить по нам на парковке Центра ГО. Это охренеть какой абсурд! Полетел к чертям весь план безопасной эвакуации, правила которого разрабатывались годами. Помнишь, как любили в школе все эти ночные тревоги и сборы! Нам в голову вбивали порядок выдвижения и маршруты, а оказалось, что всё просто швах! Скверная постановка, как говаривала наша классуха. Группка боевиков с допотопными калашами поставила на уши весь район и заставила силовиков в панике забиться в щели подобно тараканам! Где вся техника? Где дроны-перехватчики? Терминаторы, со спаренными пулемётными блоками? Крабы-чистильщики и броненосцы с динамичной защитой периметра? Гражданских как овец, пинками загоняли в бункер и ни один робот не вылез из мобильных схронов! О каком долге мне сейчас пытаешься втирать? Подотрись этой бумажкой!
— Заткнись, Мельник! Или шлёпну тебя как паникёра! — налившись пунцовым румянцем, прорычал Черов, беря на мушку бывшего соратника.
— А ну, заткнулись оба! — скомандовал Ломов, появившись в дверном проёме.
Ростом он был выше Черова на голову, а в плечах шире Пучкова, который развлекал подчинённых на день милиции, жонглируя двухпудовыми гирями. Мясницкий фартук забрызган кровью Тимофея, которая тонкими струйками стекала по прорезиненному переднику. Неоднократно сломанный нос выпирал под медицинской маской, резинки которой плотно держались за борцовскими ушами.
— Я, между прочим, вашего товарища спасаю! — напомнил он, срывая с кистей синие нитриловые перчатки, — Малолетние дебилы, мать вашу! Пострелять захотелось?
— Я офицер милиции! — в ужасе от собственной дерзости, закричал Черов и направил ствол в грудь Ломова.
— Да мне похеру, кто ты! — очень неласково улыбнулся отставник и неуловимым движением, перехватил пистолет, — Пока ты мой гость, веди себя прилично. Твой визит можно расценивать как вторжение в частное жилище. К тому же ты не представился. В порядке самообороны имею полное право прострелить тебе ногу или забыл УК РФ?
— Это табельное оружие! — всё ещё упорствуя в своей исключительности, хмыкнул Денис, — Ты не сможешь из него выстрелить. Спусковой крючок автоматически блокируется.
— Серьёзно? — иронично переспросил Ломов, открывая створку окна.
Затем выставил по локоть руку, чтобы в комнате потом не сильно воняло порохом и нажал спусковой крючок. Звук выстрела заставил Дениса подпрыгнуть от неожиданности. Настолько он был уверен, что у ветерана ничего не получится.
Гизмо только матюкнулся, пригибая голову и, воспользовавшись сумятицей, глотнул из стакана.
— Сядь и затихни! — убрав улыбку, приказал Ломов, ставя пистолет на предохранитель, — Сейчас закончу с вашим товарищем и разберусь с вами.
— У меня ствол бракованный? — потерянным голосом спросил Черов, опуская зад в кресло.
— Нормальное у тебя оружие, — успокаивая озадаченного лейтенанта, сказал ветеран, пряча пистолет под фартук и назидательным тоном добавил, — У меня в палец вшит чип-вездеход, дающий допуск к любой стрелковой системе. Конечно, если она стоит на вооружении России.
— Плеснуть? — ехидно предложил Гизмо, открыто глумясь над поражением будущего свояка.
Денис мельком взглянул на бутылку с непонятной надписью на латинице и отказался. Нужно отдать ему должное. Несмотря на крах собственного эго и утраты уважения от тех, кто априори обязан был подчиняться его командам, Черова не покинула способность критически оценивать происходящее. Он проиграл, недооценив противника. Оказался слишком слабохарактерным, чтобы принять руководство. Но это не значит, что перехватить инициативу невозможно.
— Поставь бутылку! — сказал он, проделав несколько дыхательных упражнений, — Начни с самого начала. Любая мелочь может повлиять на выбор правильного решения.
— Чего начинать-то? — пожал плечами Гизмо, — Сейчас приедет наряд и организует конвой прикрытия. Отдыхай, Деня, расслабься. Пусть те, у кого больше звёзд на погонах, командуют дальше.
— Ты уверен? — сдерживая раздражение спросил Черов, — Я допускаю, что прямо сейчас, прямо сюда может прилететь БПЛА с центнером взрывчатки и от дома останутся только дымящиеся развалины. Того, кто хочет убить Золотарева, не остановят патрульные с шокерами. Начальники с большими звёздами чего-то изначально упустили. Если не поймём сейчас, нас вместе закопают в одной братской могиле. Ещё не понял, что кто-то целенаправленно сливает информацию о наших перемещениях?!
Вряд ли панкер проникся идеей докопаться до сути происходящего. Его
