отдел и узнал, что личность убитого определили по отпечаткам пальцев: Кузьков Федор Артемьевич, восемьдесят третьего года рождения. Мужику совсем чуть-чуть не хватило, чтобы окончательно уничтожить следы «Гранд Чероки». От всей длины колеи, оставленной на дороге колесом, сохранилось ровно полметра. Криминалист и след сфотографировал, и гипсовый оттиск сделал. Сравнил его со следом, обнаруженным во дворе двадцать четвертого дома по улице Линейной. И в Рябинке «Гранд Чероки» Кузькова оставил след, и в Лесном. В общем, привязали Кузькова и Севу к убийству Хайдукова. А Ролан отправился наконец спать, следуя примеру своего начальника. Беглова не будет до обеда, и он может спать до полудня…
Ролан действительно проспал до полудня. А когда проснулся, Лиза сходила на кухню и принесла кофе.
— Ты неугомонная! — воскликнул он и, поднявшись, сел на диване.
Чепелева устроилась рядом, подобрав под себя ноги, вздохнула и продолжила свою ранее начатую исповедь:
— Костя меня бросил, а Виктор послал меня… на курсы. Пока я училась, он нашел себе другую…
— А ты стала дипломированным специалистом.
— Поверь, от клиентов не было отбоя. На фотографию молодой красивой девушки очень хорошо клюют… Или я некрасивая?
— А ты не видишь, клюет или нет?
— Клюет! Но ты не мой типаж… Просто я боюсь идти домой.
— Валушин не может тебя защитить?
— Я с Валушиным уже почти год. И кое-что про него знаю.
— Что именно?
— А проблемы у него с Сорокиным были. И с Гавриловым. Что там и как, я не знаю, знаю только, что Валушин хотел их поиметь. И Хайдукова тоже… Хайдуков его боялся, как огня, дом ему свой отдал. Ну, не насовсем… Да и не в доме дело… В общем, я не удивлюсь, если окажется, что это Валушин заказал всех.
— И я не удивлюсь.
— Значит, будем не удивляться вместе.
— И все-таки будет лучше, если ты удивишь меня. Это нетрудно, нужно всего лишь назвать имя человека, который мог передать заказ Валушина тому же Начетникову. Или Кукушкину…
Ролан допил кофе, заглянул в чашечку, улыбнулся и перевел взгляд на Лизу.
— Что такое? — насторожилась она.
— Кофейная гуща на дне.
— И что?
— Она мне нагадала, что заказ на Хайдукова Кузькову могла передать ты.
— Дура твоя кофейная гуща! — как-то не очень возмутилась Чепелева. — Меня похитили! И ты видел, что я была связана!
— Может, кофейная гуща и дура, но все звезды сходятся: Кукушкина ты знала, Кузькова ты знала… Кукушкин, правда, сгорел… А ты знаешь, почему мне лыжи нужны были? «Гранд Чероки» Кузькова оставил след на месте убийства Хайдукова, и его забыли зачистить. Подъезжаю, смотрю, Кузьков след счищает, метлой по дороге метет. Я сначала даже не поверил…
— Кузьков твой наврал, я к их делам отношения не имела! — перебила его Лиза.
— Зачем Кузьков тебя похищал?
— Не знаю.
— Что он говорил?
— Сказал, чтобы не боялась, не тронут они меня… Ну, ты понял, в каком смысле.
— Не тронули?
— А что ты за меня так переживаешь?.. Не трахалась я с клиентами, если хочешь знать!.. А если трахалась, то не за деньги!.. Я много с кем была!.. Ну, может, и немного, но была… Все, я спать! Без тебя!
Комнаты в квартире смежные, Лиза прямиком переместилась из одной в другую, на ходу снимая халат. Вернее, собралась его снять, распахнула полы, но в последний момент застыла, снова свела их вместе и, повернувшись к Ролану лицом, спросила:
— Слушай, а может, ты меня боишься? Вдруг я с тобой что-то сделаю?
— Не сделаешь?
— Нет! Не собираюсь я заниматься с тобой членовредительством!.. Спи спокойно!
Лиза закрыла за собой дверь. С другой стороны.
Ролан поставил чашку с блюдечком на журнальный столик, снова лег и… оказался на чердаке какого-то дома. Внизу слышались чьи-то голоса, мужчины спрашивали, женщина отвечала. «Ролан Журавлев? Нет, не знаю такого». Ролан стоял на чердаке, смотрел в бинокль и видел Косова в кожаной куртке, на фоне черного «Ленд Крузера», поле за внедорожником, знакомую силосную башню…
Он открыл глаза, и Леня пропал вместе с джипом. А силосная башня осталась перед глазами. Силосная башня, которую он видел полгода назад, когда его везли в отдел полиции. Как убийцу своей жены везли… Это ведь Арина говорила с какими-то мужчинами. Не знала она никакого Ролана Журавлева. Возможно, на самом деле не знала, если его выбросили из поезда без документов.
Косов мог и не знать, что Ролана ограбили, и отправился искать его под настоящим именем. А может, Леня всего лишь изображал активную деятельность. Перед Машей. В доверие к ней входил. Взял кого-то и поехал, этот кто-то говорил с Ариной, а он стоял у силосной башни. Боялся, что Ролан его увидит и опознает? Боялся, потому что сам бумажник и отобрал, сыграв под ограбление. А может, это он и сбросил Ролана с поезда вместе с документами?..
— Товарищ… Ау! Просыпаемся, и на службу! Кто подозрения с меня снимать будет? — разбудил его голос Лизы.
Ролан чувствовал себя так, как будто только что вернулся из своих двенадцати проведенных в полном беспамятстве лет. Из этой бездны, в которую его сбросил Косов. Чтобы жениться на Маше… Ну да, он мог отправиться за ним, подкараулил его на пути из одного вагона в другой и ударил сзади…
— Подозрения — это как паутина, а мы как мухи, — сказал Ролан, медленно поднимаясь. — Трепыхаемся, трепыхаемся — или вырвемся, или совсем запутаемся…
Действительно, а с чего он взял, что Леня его искал? Может, он всего лишь приснился ему. И силосная башня приснилась… Ролан почувствовал, как где-то под сердцем набатом бьется тревога. Но это всего лишь накладки перехода из мутного сна в яркую реальность, где неунывающая Лиза улыбается ему всеми своими зубами, а еще пахнет свежесваренным кофе.
— Запутаемся и сдохнем… — повторила она. — Давай, муха, иди умываться! А я пока что-нибудь приготовлю!
Лиза пожарила яичницу, подала блюдо с гренками из тостера. Яркая, цветущая, губы накрашены сочно. Она явно красовалась перед ним, хотела, чтобы Ролан восхищался ею. Но в восторг она привела не только его.
Ролан уже собирался уходить, как в дверь позвонили. Он пошел открывать и… перед ним предстал Леня Косов в сиянии генеральских звезд.
— Разрешите!
Леня улыбался Ролану, а взгляд прикипел к Лизе. И дело не только в ее красоте. Просто Леня всегда хотел иметь все, чем владел Ролан. И началось это еще с Чечни, куда их забросили в длительную командировку в далеком две тысячи шестом году. Два молодых капитана, следственный отдел, опасная работа, четыре раскрытых убийства. Оба тогда
