которого ни разу не видела.
Ролан потратил на Садкову почти два часа, но ничего нового от нее не услышал. Кузьков со своим дружком Севой обосновались в Рядном, вступили в сговор с человеком, который пообещал им свое покровительство в обмен на их согласие убивать. Когда появился этот человек, Садкова точно не знала. Но случилось это уже после того, как ее похитили. Кто-то приезжал, она даже слышала незнакомый голос, но человек в подвал к ней не спускался. Возможно, это был Валушин. Если так, его можно понять. Зачем ему затравленная сексуальная рабыня, если есть такая любовница, как Лиза? И еще Журавлев потратил время на разговор с начальником криминальной полиции, подполковник Сахнин заверил его, что досконально отработает все связи погибших бизнесменов и киллеров, их убивших.
Умом Ролан понимал, что Косов предложил ему рабочий план, но душой он хотел остаться в Святках и копать, копать…
Домой он вернулся в девятом часу вечера. Лиза сидела в кресле подавленная и опустошенная. Футболка навыпуск, спортивные брюки с закатанными штанинами, на столе тряпка, на полу ведро с водой. Ролан как-то и не подумал, что у нее хватит ума продолжить генеральную уборку. А в комнате порядок, даже со шкафа убрано, а там был самый настоящий завал, книги в коробках, какая-то посуда. Родители еще навезли после того, как бабушка ушла.
— Опять психологические приемы? — спросил он.
— Себя через бедро кинула! И на лопатки положила! — Лиза враждебно глянула на него.
— Ты лежишь или сидишь?
— Лежу! Как дура! Еще и ноги раздвинула… Перед мужиком, которого терпеть не могу!
— Это ты обо мне?
— Нет, о твоем генерале!.. Друг твой?
— Муж моей бывшей жены.
— Да? — заметно подобрела Лиза.
— Валушин не звонил?
Ролан и сам знал, что Валушин звонил. И даже знал, о чем он говорил с Лизой. Их обоих взяли в разработку, Ролан всего лишь будет находиться при Чепелевой, наблюдать за ней с близкого расстояния. И подыгрывать ей, если она все-таки сама наблюдает за ним, — по заданию Валушина. А если она согласится уехать с ним, то уже сегодня ночью они будут в санатории. Косов все организовал, номера готовы, охрана подтянется завтра утром.
— Звонил!.. А почему это ты вспомнил о нем? Если Валушин мне муж, то не бывший!
— Ну так возвращайся к нему, тебя никто не держит.
— Боюсь!
Увы, но Валушин знал, где Лиза. И, как ни странно, к ее опасениям отнесся с пониманием, во всяком случае, на словах. От не отговаривал ее, не грозил карой за измену, просто сказал, что ни в чем не виноват и Лизе бояться нечего. А сказал, потому что знал за собой неладное. Сказал одно, а готовился, возможно, к другому. Охрана до сих пор во дворе дома, и у Ролана пистолет наготове.
— Валушин угрожал?
— Нет… Но я его знаю. Говорит одно, делает другое… Но дело сейчас не в нем!
— А в ком?
— И не в тебе!.. Вот скажи, зачем я к тебе подмазываюсь?
— Зачем?
— Ты же следователь, давай, строй гипотезы. Вдруг соглашусь!
— Валушин хочет знать, как продвигается следствие?
— Ну конечно! Что еще может подумать мент!..
— Давай без эмоций… Можешь позвонить Валушину и сказать, что меня отправляют на лечение в подмосковный санаторий. Делом пока займется другой следователь, и все вопросы к нему.
— На лечение?
— Рядом со мной сегодня взорвалась граната.
— Тебе просто необходим сеанс психологической разгрузки!
— Считай, ты его провела. В квартире так чисто, так легко дышится, на душе стало тепло и семейно.
— А мне оно нужно, чтобы тебе было семейно?
— Не знаю.
— Когда ты едешь?
— Сейчас.
— А я? — Лиза резко поднялась с кресла.
— Я не знаю, о чем вы там договорились с Валушиным, но тебе реально угрожает опасность. Неважно, понимаешь ты это или нет.
— Понимаю! И не договаривались мы ни о чем!
— Тогда сдаешь телефон, планшет, что там у тебя еще есть, и едешь со мной.
— Куда?
— Узнаешь в машине.
Ролан не исключал, что в квартире установлены жучки, поэтому от подробностей воздержался. Впрочем, все предосторожности — ерунда. Рано или поздно Валушин узнает, куда они уехали. Косов об этом позаботится. Потому что так надо.
— Мне собираться?
— А у тебя много вещей?
— Много вещей?! — как-то странно задумалась Лиза.
Ясно же, что вещей у нее всего одна большая спортивная сумка. Или спрашивала себя, а не заехать ли ей домой? Заехать можно. Хотя бы для того, чтобы вернуть лыжи соседям.
Из города они выехали в половине двенадцатого. Странная поездка, странное время. Вчера в половине двенадцатого Ролан выходил из больницы, Лиза ждала его в машине, и он отвез ее к себе домой. А сейчас везет в чертову даль, не совсем понятно куда. И непонятно, чем все это закончится.
— Извини, я у тебя немного похозяйничала, — сказала Лиза, украдкой глянув на Ролана.
— Я в курсе.
— И кое-что нашла.
— Что?
— А тебе нечего прятать?
Ролан смотрел на дорогу, но видел, как она смотрит на него — цепко, въедливо. Таким тоном забрасывают удочку и ждут, клюнет или нет. Но Ролан остался равнодушен к ее вопросу. Ничего крамольного Лиза найти не могла.
— Если только свое прошлое.
— Так я и думала.
— Что ты нашла? — уже заинтригованно спросил он.
— Твой паспорт. Сорок пять лет тебе исполнится в апреле, а паспорт новый. Заменил досрочно?
— В связи с разводом.
— Ты развелся этим летом?
— Точнее овдовел.
— Твой шумный генерал женат на твоей покойнице жене.
— Он женат на первой жене, а убили вторую… Я ее даже не знал.
— Кого не знал? Жену?!
— Меня ударили по голове, я потерял память, Арина меня подобрала, и двенадцать лет я жил с ней. Потом снова получил по голове. Старая память вернулась, а новая отключилась. Вспомнил себя следователем, а как в Рябинке жил, забыл.
— Где жил?
— Поселок Рябинка, улица Рябиновая. И жизнь такая же рябиновая, ничего не помню… Вернулся в Москву, первая моя жена уже замужем за товарищем генералом. Думали, я все, хочешь, на могилку ко мне съездим?
— Шутишь?!
— Шучу, конечно. Могилки уже нет, но место осталось. Умру, там же и похоронят.
— И как ты жил в Рябинке?
— На шестьдесят лет выглядел… А сейчас на сколько выгляжу?
— На сорок пять, нормально выглядишь. Для задрота… Извини, я хотела сказать, для двоеженца. Не стыдно было при живой-то жене?
— Не помню.
— И где же тебя так шибануло?
— Город Волжский, слышала? Под Казанью.
— Слышала?! Я в Зеленодольске жила! — встрепенулась Лиза. — Под Казанью!..
Ролан кашлянул в кулак. Разумеется,
