class="p1">— Да. Очень вкусно. — Девушка вновь нервно отсела. Казалось, в своем отползании молодые люди уже переместились от края к центру дивана.
В какой-то момент зрачки зацепились за знакомый длинноволосый силуэт среди толпы. Сперва Дэлл хотела с улыбкой махнуть Грегорасту рукой, но, увидев его с певицей, тут же осела. Уголки губ опустились вниз, а по спине пошел неприятный нервный холод.
Она его гладила. Гладила грудь, клала на эту грудь голову, и даже… позволяла себе опускать ладонь к его ширинке. И парень… её не останавливал. Ухмылялся, глядя ей в лицо, позволял облизывать себя руками. Мельком даже показалось, что Ива целовала его в шею, в ключицу.
Аронст проглотила ком, оцепенев на своем пафосном диване. Тело одеревенело, при чем так сильно, что коктейль едва не вывалился из рук.
— Что ты там нашла? — Генрих прищурился, рассматривая толпу, и лицо тут же вытянулось. — О… оу.
Она не знала, что на это сказать. Взгляд пустел.
— Слушай. — Дэлл опустила голову. — Глупый вопрос, но… как тебя зовут? Ты… который из двух?
— Генрих. — Улыбнулся парень с едва заметным мягким укором. — Как я тебе сказал в первую встречу — можешь нас путать, все нормально. Будь у меня знакомые близнецы, я б тоже их путал, и плевать, что я — такой же.
— Генрих. — Она сжала в руках подол платья. — Можешь мне… такси сюда вызвать, пожалуйста? А то меня привезли, а я даже адреса не знаю.
— Такси? Ты собралась в отель⁈ — Тот засуетился. — Слушай, подожди, это все из-за Грегораста? Да подожди, не бери в голову. Серьезно, не бери голову, срать на него. Вы знакомы всего-ничего, забей. Слушай, давай так поступим. — Лицо исказила мягкая, заинтересованная улыбка. — Давай, раз уж так, просто оттянемся вдвоем сегодня. Как… как друзья, неужели ты зря сюда приехала? А потом я сам отвезу тебя в отель.
— Мне кажется, у меня не получится веселиться. — Честно призналась Аронст, глядя под ноги на звездный пол. — А я… даже начала на что-то надеяться. Дура. — Послышалась тихая усмешка. — Дура, это только моя вина, не обращай внимания. Я возьму себя в руки. — Она выдавила из себя широкую, но грустную улыбку. — Правда. Денек погрущу и пройдет.
— Ну слушай. — Протянул Готье. В этот момент ему, почему-то, стало по-настоящему её жаль. По-настоящему, хотя даже не он её предавал и не он писал этот идиотский сценарий.
— Правда, гоу повеселимся вместе. Как друзья. Может даже напьемся, я позвоню своему водителю. Оттянемся. Будет как… вечеринка после развода. Хотя какой развод? Ты просто разочаровалась в парне. Кобель Максимилиан Грегораст, какое открытие. — Генрих с усмешкой закатил глаза. — Ну так что? Станцуем? И… еще по коктейлю?
— Знаешь. Ладно. Черт с ним. — Аронст с грустной улыбкой пожала плечами. — Давай станцуем, и еще по коктейлю.
Тот поднялся и протянул её теплую сухую ладонь. Девушка за нее взялась, выходя из-за столика. Музыка располагала, да, она била по ушам, но внезапно это ощущение стало приятным. То ли от страха, то ли от обиды, то ли от отчаяния. Хотя, в конце концов, кто виноват в том, что Дэлл позволила себе очароваться тем, кем очаровываться нельзя? В том, что позволила себе строить наивные иллюзии?
Как друзья. Вот это по ней, это то, что Аронст ожидала услышать с самого начала. Станцевать, как друзья. Погулять… как друзья. А если завтра Генрих найдет себе спутницу среди моделей или актрис, ей будет ни капельки не обидно, Дэлл за него порадуется, потому что они — друзья.
Друзьями она хотела стать и с Грегорастом, но что-то пошло не так. Что-то? Просто наивность взяла верх над разумом. Больше такого не повторится.
Как друзья
Дэлл боялась танцевать. Она что-то, вроде бы, умела, но когда вокруг столько людей — руки и деревенели сами собой, мерзли, опускались. Класть ладони на грудь едва знакомому мажору, чтобы качаться с ним в такт музыки — не очень-то здравое решение, поэтому девушка неловко осматривалась, ежилась, и пыталась повторить движения за другими тусовщицами клуба. От собственной неуклюжести краснели щеки, на лбу, даже сквозь легкий тональник выступала едва заметная испарина.
Готье же, напротив, ощущал себя раскованно. Пошло. Широко ухмылялся, но… не лез. Не пытался взять за талию, вновь вторгнуться в личное пространство или мерзко пошутить насчет того, что он, вообще-то, лучше Грегораста. Иногда в зрачках парня скользило недоумение, а иногда… нечто вроде сочувствия. Оно то исчезало, по появлялось снова.
— Это твой первый поход в клуб, да? — Довольно бесхитростно спросил тот. — Расслабься, на тебя тут никто не смотрит. Никто не будет смеяться. Это не школа танцев, здесь люди, типа, расслабляются. Оттягиваются.
— Я понимаю. — Пробубнила себе под нос Аронст, собрав глаза в кучу. — Мне нужно время, чтобы привыкнуть. И, может, еще коктейль, я не знаю.
Иногда она рефлекторно продолжала искать среди бесчисленных полупьяных фигур знакомые длинные волосы. То ли чтобы сделать себе побольнее перед уходом, то ли… просто хотелось, украдкой, взглянуть, едва не в последний раз. Снова ощутить разницу между ними. Посмотреть под ноги, и увидеть огромную пропасть между девочкой из Миннесоты и Максимилианом Грегорастом. Даже если б… у них что-то сложилось, она не имела бы права ревновать. Не имела бы права голоса, потому как… где она, а где он.
Большее права голоса в отношениях имеет тот, кто имеет больший вес. Денежную работу, власть, признание, популярность, красоту, харизму, талант. Воспитание. За все эти качества люди ценят друг друга, и чем их меньше, тем меньшим можно бравировать, когда ситуация выходит из-под контроля. Что Макс потеряет, если пресечет флирт Ивы? Красивую, популярную, богатую певицу с хорошей родословной. А что потеряет, если прекратит флиртовать с ней? С Дэлл?
Она вновь горько ухмыльнулась себе под нос. Нельзя было мечтать, мечты заводят не туда. Делают адски больно.
Алкоголь медленно захватывал организм, яд обиды и разочарования слегка ослабевал. Аронст расслаблялась, руки постепенно становились послушными, в танце появилась неподдельная уверенность. Через прищур Генрих наблюдал за изменениями девушки, и иногда невольно улыбался. В других ему нравилась уверенность, стрессоустойчивость. Хотя, возможно, это всем нравилось. Всех привлекают сильные духом люди.
— Прошу прощения за задержку. — Раздался знакомый, едкий голос
