Глава двенадцатая
Первым открытием, которое сделала Сенера, когда заглянула в свою спальню, оказалось то, что комната была просто-таки крохотной! Нет, никто не наложил на помещение непонятное заклинание, не заворожил его так, чтобы имеющееся пространство сжалось в несколько раз. Беда была в другом — прежде Сенера жила здесь одна, и она совершенно не рассчитывала, что кто-то отберет три четверти её комнаты.
И ладно б это был Джеймс! Но Хортон спокойно расположился на кровати, правда, разлегся на ней так, словно уже представлял себя хозяином, но зато не занимал свободное пространство. И Арахна, как порядочная паучиха, уже успела сплести в углу паутину и устроилась в ней, очевидно, дожидаясь там какую-нибудь крупноразмерную муху.
Нет, больше всего места занимал как раз кандидат в мухи. Правда, для этого он был несколько большеват, но, если верить раздражению, пылающему во всех восьми глазах Арахны, она была готова несколько его укоротить.
— Это безумие! — вопил Шэйн, летая из одного угла комнаты во второй и сшибая всё на своём пути. — Это мерзость! Просто отвратительно! Сенера? Как тебе могло такое прийти в голову?
— Такое — это какое? — осторожно поинтересовалась Сенера, присаживаясь на краешек кровати. Джеймс, до этого читавший книжку, отложил пухлый томик в сторону и с каким-то странным мечтательным выражением лица уставился на девушку.
— Ты позволяешь мужчине ночевать с тобой в одной комнате!
Сенера кашлянула.
— Помнится, ты сам притащил его сюда. Как там? Подкорректировал судьбу? Ну вот. Теперь эта коррекция — мой официальный жених.
Шэйн застыл совсем рядом с Арахной и возмущённо раскрыл пасть.
— Жених? Он не делал тебе официального предложения руки и сердца!
— Я могу, — тут же вызвался Джеймс, привставая на локтях.
— Ты должен просить руки и сердца Сенеры у её родителей, — Шэйн махнул хвостом прямо перед Арахной, явно не задумываясь о последствиях.
— Это перед папой, который умер? — уточнил Хортон. — Я просил у мачехи, но если этого мало… Сенера, где похоронен твой отец?
— Для этого, — коварно произнёс Шэйн, — вам понадобится некромант!
— Ничего страшного! — заверил его Джеймс. — По удивительному стечению обстоятельств, я как раз обладаю необходимым набором способностей.
— У тебя есть знакомый некромант? — активизировался Шэйн.
— Он сам — некромант, — прошелестела Арахна, ловко накидывая на лапу Шэйна сплетенную из паутины цепь. — Попался! Теперь ты больше не будешь летать по комнате! А если дёрнешься и раскроешь крылья, так я тебя к паутине примотаю и буду спать у тебя на животе
Шэйн медленно обернулся и хотел было завизжать, но вовремя передумал. Раскрывать крылья тоже не стал, только на пробу подёргал лапой, обнаружил, что он весьма прочно прикован, и решил больше не испытывать судьбу. Из его груди вырвался тяжёлый, можно даже сказать, скорбный вздох, и Сенера с трудом сдержала смех.
— Наконец-то! — воскликнула она. — Спасибо, Арахна. Давно надо было это сделать.
— Он занимал слишком много места, — скромно заявила паучиха. — А я очень не люблю, когда кто-то передо мной летает. Даже паукам необходимо спать, а с восемью открытыми глазами это бывает несколько трудно сделать.
Что ж, Сенера могла только посочувствовать. Сама она частенько с трудом выдерживала Шэйна только с двумя глазами, которые, между прочим, можно было полноценно закрыть. Каково было Арахне созерцать драконофея, который никогда не задумывался о культуре общения и о том, чтобы не навязывать себя всем присутствующим в радиусе нескольких десятков метров, даже представить трудно.
— Меня здесь совершенно не любят, — завел свою обыкновенную песню Шэйн. — Не ценят и не пытаются мне помочь. А я, между прочим, живу, как в тюрьме. Практически не вылетаю на улицу… Мною боятся испугать этих отвратительных людишек!
Поняв, что избавиться от цепи на лапе не удастся, Шэйн решительно устроился прямо на полу и даже закрыл глаза.
Сенера мысленно пожелала, чтобы он лучше закрыл рот. Но говорить не стала, прекрасно зная, что это невероятно оскорбит её драконофея и приведёт к тому, что он будет болтать без умолку всю ночь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я — очень общительное существо, — начал он рассказ о своей печальной судьбой. — Мне необходима компания. Но, к сожалению, люди устроены так, что они не готовы идти с драконами на контакт. Сразу же, стоит мне только заговорить с ними, они начинают визжать и сбегать…
— Вот уж тут не надо! — возмутилась Арахна. — Даже на меня — между прочим, на говорящую паучиху размером с крупную собаку! — многие реагируют спокойно. Хотя есть и те, что визжат, конечно же. И ты хочешь сказать, что какого-то обыкновенного ящера, у которого не закрывается рот, реагируют хуже? Нет. Не верю!
— Ну а почему тогда меня не выпускают в люди?! — возмутился Шэйн. — И говорят, что это ради их безопасности?!
— Может быть, — усмехнулась Сенера, — потому, что в прошлый раз, когда ты вылетал на улицу, каким-то чудом загорелась булочная? И дом наших соседей? А из кондитерской пропал один очень славный свадебный торт, который потом каким-то удивительным образом оказался у нас на кухне, а крем был размазан по всем коридорам, потому что ты пытался вытереть грязные лапы?
Судя по тому, как гордо отвернулся Шэйн, своей вины он не признавал и всё ещё верил в то, что является настоящим драконьим идеалом.
— Я давно говорил о том, что для полноценной жизнедеятельности мне просто необходимо сладкое, — проворчал Шэйн. — А с булочной получилось неловко. Но мне надо было как-нибудь отвлечь кондитера. Что может отвлечь сильнее, чем пожар в соседнем здании? Дом соседей же просто… случайно попал под обстрел.
Уточнять, о каком обстреле речь и как именно драконофей поджигал дома, Сенера не стала. Она и так достаточно устала, а разозлиться ещё раз хотела меньше всего на свете. Достаточно того, что она едва не заморозила Хиллари и Бренду.
Теперь, про прошествии времени, стало немного стыдно. Всё-таки, она знала, чего можно ожидать от мачехи и сводной сестры, так зачем же так сильно разозлилась? Могла отреагировать гораздо спокойнее, просто не обращать внимания. Знала же, что в подлости им нет равных.
По крайней мере, на бытовом уровне.
— Лучше бы ты рассказал мне о ледяном сердце, — отметила Сенера. — В таком случае, мне не пришлось бы соглашаться на предложение Лионеля Доре, и, возможно, я бы не бросила похоронное бюро.
— Это большая глупость, что ты вообще в это полезла, — пробормотал Шэйн, так и не открывая глаз. — Но я тебе ничего не расскажу. Я обещал хранить эту тайну до самой смерти… Своей или того, кому эта тайна принадлежит. И не планирую нарушать слово, закрепленное магической клятвой!
Довольный своим ответом, он свернулся клубком, вытянув закованную паутиной заднюю лапу, и захрапел.
Арахна устроилась рядом и с некоторым недовольством уставилась на Шэйна.
— Если необходимо, — протянула она, — то я могу посодействовать. Вытрясти из него нужную информацию. Не думаю, что это так уж страшно. Я умею быть коварной!
В этом даже сомневаться не приходилось. Арахна могла сплести паутину, которую не прожгло бы даже драконье пламя, как Сенера поняла по рассказам Джеймса. И против магии она тоже имела определённые средства, только не использовала их направо и налево и предпочитала не хвастаться тем, что умеет. Собственно говоря, очень правильно делала, потому что лишнее хвастовство всегда приводит к негативным последствиям.
Например, к тому, что рядом появляется слишком много желающих поживиться чужой силой.
— Не стоит, — твёрдо ответила Сенера. — Я и так уже согласилась заниматься этим делом. Потом будет приятно показать Шэйну, что даже без его помощи всё удалось раскрыть.
— А вы, — если б Арахна могла улыбаться, наверняка сейчас бы улыбалась, настолько довольно звучал её голос, — действительно собираетесь пожениться?
Сенере хотелось сказать, что это просто выдумка, и они говорят так для того, чтобы не терпеть постоянные придирки со стороны её мачехи и того же Шэйна, но Джеймс успел заговорить первым.
