— Что ж, драгоценные камни — это интересно, — ювелир произнёс это таким голосом, словно ничего банальнее в жизни не слышал. — В таком случае, прошу… Присаживайтесь и давайте свой подарок.
Сенера, с трудом сдерживаясь, чтобы не окатить мужчину ледяной волной, протянула ему мешочек.
Тот бросил его на стол, занял своё место, поправил очки, кажется, включил магическое зрение, развязал мешочек и высыпал из него на стол камни. Лицо мужчины вытянулось от удивления, когда он увидел огромные сапфиры, бриллианты, рубины, лежавшие теперь перед ним.
— Да здесь настоящее богатство! — воскликнул он, не сдержавшись. — Кто бы мог подумать…
— Подлинные? — нетерпеливо поинтересовался Джеймс.
— Подлинные, — коротким кивком подтвердил его предположение ювелир. — Вот только…
— Вот только что? — Сенера подалась вперёд.
— Поразительной чистоты бриллианты. А какой изумруд! — будто не слыша её, воскликнул господин Риате. — А этот камень… — он коснулся самого большого, совершенно прозрачного, буквально сверкающего в свете лампы.
— Бриллиант? — наивно поинтересовалась Сенера.
— Что вы! Это редчайшее явление — белый сапфир. К тому же, такой огромный… Это большие деньги, госпожа Сенера, — усмехнулся Риате. — Но от этих камней буквально фонит магией. Вы уверены, что хотите продать их? И… И если согласитесь на личную сделку, то вот за этот камень, — он с восторгом коснулся граней белого сапфира. — За этот камень я готов заплатить двойную цену. Только за то, что он будет в моей коллекции!
Сенера взглянула на драгоценность, пытаясь увидеть там то, о чём рассказывал ювелир — редкость, от которой невозможно отвести взгляд. Вот только для неё белый сапфир представлял совершенно другую ценность.
Она видела, как внутри переливалась могущественная, древняя ледяная магия. То, что господин Риате величал драгоценным камнем, было на самом деле творением колдовства её расы.
Глава одиннадцатая
Когда Сенера и Джеймс вернулись домой, было уже довольно поздно. Солнце село, и только снег сверкал при свете фонарей. На улице было холодно, но вот дом встретил неожиданным жаром — вероятно, Хиллари и Бренда, известные любительницы тепла, включили отопительную систему на полную мощность, чтобы не позволить зиме забраться в дом.
— Думаешь, мы поступили правильно? — шепотом спросила Сенера, сбрасывая туфли и с облегчением обувая домашние, куда более удобные.
Она позволила Джеймсу помочь ей снять пальто, но всё равно практически задыхалась в натопленном доме.
— Ну конечно! — усмехнулся Хортон. — Банк надежный, тем более, имущество застраховано. Это правильно — оставить часть камней себе, а часть продать. Если подскочит цена, у тебя будет такой запас! А если нет — ну, есть же достаточная сумма денег!
— Я не о том, — покачала головой Сенера.
— О том, что отдала своим родственницам часть денег? Ну, ты слишком добра к ним, — вздохнул Джеймс, — но той суммы достаточно, чтобы встать на ноги.
— Да нет же! — воскликнула девушка. — Я о ледяном камне… Надо было сказать Риате, что это не то, о чём он думает. Это… Я никогда не видела такого, но я свято уверена, что он создан с помощью ледяной магии! Может быть, надо было исследовать его… Или избавиться…
— Не стоило, — возразил Джеймс. — А что не отдала Риате, так правильно сделала. Хитрый лис не просто так предлагал двойную цену. Уверен, он прекрасно понял, что держит в руках. И, должно быть, планировал ещё и выиграть в этой сделке.
Сенера усмехнулась. В том, что господин Риате себя бы не обидел, она не сомневалась. Скорее даже была уверена в том, что он наверняка извлёк немалую выгоду уже из той сделки, которую они заключили, а как был бы счастлив, если б ему удалось выторговать что-нибудь ещё!
Но всё же, встреча прошла отнюдь не так легко и радостно, как девушке бы хотелось. И ледяной камень, который она принесла с собой, не согласившись ни на его хранение в банке, ни на продажу, болезненно обжигал даже сквозь прочную ткань мешочка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты назвал меня своей невестой, — протянула Сенера. — Разве ты не понимаешь, что господин Риате всё перескажет твоему отцу? Ведь они же знакомы.
— Ну перескажет, и пусть, — пожал плечами Джеймс. — Ты ведь моя невеста.
— С каких-то пор? — фыркнула девушка. — Мне казалось, мы уже сошлись на том, что у нас не слишком-то складываются отношения.
— Однако?
— Ну да. И что я слишком ревнива, да ещё и на пустом месте…
Сенера попыталась проскользнуть мимо Джеймса, но Хортон поймал девушку за руку и притянул к себе. Его ладонь уверенно легла ей на спину, и Сенера почувствовала знакомый растекающийся по телу жар. Эти ощущения заметно отличались от той невероятной духоты натопленного дома. Он не приносил дискомфорта, напротив, вызывал желание крепче прижаться к Джеймсу, впитать ещё немного этого тепла. Девушка никогда не чувствовала себя зависимой от кого-либо, а теперь с удивлением обнаружила, что этот наглый журналист, не чувствующий границ, был ей нужен. На физическом уровне нужен.
— О да, — прошептал Джеймс, наклоняясь ближе и не выпуская Сенеру из своих объятий. — Ещё заморозишь меня насмерть. Превратишь в ледышку…
Превратила бы, если б была на это способна. Но сейчас, почти чувствуя невесомое прикосновение его губ, Сенера не была способна ни на какие действия, а уж тем более на внятное сопротивление.
— Тебя превратишь, — фыркнула она, упираясь ладонями в грудь Джеймса. — Ты же не замерзаешь. Это личное свойство всех некромантов?
— Совсем нет, — Джеймс подался вперёд и выдыхал слова практически ей в губы. — Просто моё горячее влюблённое сердце растопит любой лёд моей прекрасной невесты.
— Я тебе не невеста, — Сенера попыталась отстраниться, но Хортон, не изменяя себе, только крепче сжал девушку в объятиях и быстрым, но пылким поцелуем коснулся её губ.
Отпрянуть. Оттолкнуть его. Выставить ледяную стену…
Да, как бы это Сенера сделала хоть что-то из того, что намеревалась! Вместо сопротивления она только подалась вперёд, отвечая на поцелуй и чувствуя, как тепло растекается по телу, притупляя страх, опаску перед собственной ледяной магией. Даже белый сапфир Кристин Доре больше не жег сквозь ткань платья и мешочка, в который был сложен. Холоду рядом с Сенерой просто не было места, она не оставила ему шансов остаться.
Джеймс целовал её бережно, нежно, словно одёргивал себя каждый раз, когда хотел увеличить нажим, стать немного настойчивее. Сенера отвечала на ласку тоже опасливо, нехотя обняла его за шею, запуская пальцы в густые тёмные волосы. Она всё ещё не была уверена в себе, но не могла отказать телу, жаждущему заполучить ещё немного этого потрясающего, великолепного тепла.
— Ты — самая прекрасная девушка из всех, кого я только встречал, — выдохнул ей в губы Джеймс. — И если я сказал Риате, что ты — моя невеста, значит, я действительно намереваюсь на тебе жениться. И сделаю это сразу же, как ты согласишься.
— А если я не соглашусь? — усмехнулась Сенера.
Сейчас собственные слова показались ей, признаться, абсурдом, но хотелось немного поддеть Джеймса. Вот только Хортон не поддался на провокацию, напротив, растянул губы в улыбке, не отводя от Сенеры пылающий взгляд.
— Я умею быть настойчивым, — прошептал он, должно быть, чувствуя себя хозяином ситуации. — Раз уж украла моё сердце, госпожа Сенера, отвечай за это.
— Я ничего не воровала. Твои колокольчики — твои проблемы, — фыркнула девушка.
— Ну да, конечно, — согласился Хортон. — То, что тебе не нравится моя настойчивость — тоже твои проблемы.
Не так уж и не нравилась, если быть совсем честной, и Сенера видела: Джеймсу об этом известно. Она даже хотела вернуть ему поцелуй, пусть и совсем невесомо прикоснувшись своими губами к его, но не успела.
— Сенера, это ты? — донесся из коридора вечно недовольный голос Хиллари — и тут же раздались приближающиеся шаги.
Девушка едва успела отпрянуть от Джеймса. Благо, тот всё понял, потому спокойно разжал руки, выпуская её из своих объятий. Сенера почувствовала, как стремительно краснеют её щеки, но взамен, в качестве компенсации, моментально возвращается леденящий холод. Она вновь была хозяйкой собственной магии, хоть и могла замерзнуть, как Лионель, но теперь и сама за себя постоять была готова.
