попытался уйти заветными тропами. Тут-то она и проявила себя, оборвав потоки магии, а затем погнала в одном ей известном направлении. Остановилась лишь когда я выбежал к топи…
Сказал и замолчал, а я почувствовала, как заполошно забилось сердце.
— Нехорошее место. Темное. Вместо воды разлито концентрированное зло, а воздух сухой, спертый, словно из самого Пекла. Прости, хозяин, за такое сравнение, но иначе не скажешь. Попал я туда и понял — сгину. Сила не откликалась более. Лес вроде и мой, родной, но искалеченный, помертвевший. Упал на черную траву, да так и не смог более подняться. Если бы не Фуша, точно растворился бы в этом гиблом месте.
— Сможешь показать, где топь?
— Не смогу, хозяин. Живая она, разумная. Прячется хорошо. А может и прячет кто — это мне уже неведомо. Только сил там влито немерено.
— Интересно, — задумчиво произнес Барсик и покосился в ту сторону, откуда цветопес принес хозяина леса.
— Нет.
— Что «нет», малышка?
— Ты туда не пойдешь, — сказала хмуро, чувствуя, как меня начинает потряхивать.
— Лисенок, ты опять?
— Один ты не пойдешь. Сгинешь, и никто не найдет. Ты силен, но топь сильнее.
— Ты знаешь про нее, — констатировал фамильяр, нависая грозовой тучей. — Знаешь, но по какой-то неведомой причине не рассказала мне.
— Все не так просто, — отозвалась, а затем поежилась от ледяного порыва ветра с привкусом сырости и тлена. — Нужно уходить отсюда.
— Лисенок, я хочу знать, что ты скрываешь.
— Не скрываю. И расскажу, как только окажемся под защитой дома. Барсик, пожалуйста, давай улетим.
— Хорошо, малышка. Но я не отстану, пока все не узнаю.
— Договорились, — согласилась тихо, а затем приманила метлу.
Эта предательница уже приняла нужную форму и нарастила плед, чтобы кое-кому безштановому было не так холодно! И даже подогрев кресла включила! Точно куплю себе другую верную помощницу, а эту подарю блондину. Они явно нашли общий язык.
— Не фырчи, — хмыкнул Барсик, когда мы поднялись в воздух.
Леший ехал на Фуше внизу, устало прикрыв глаза листиками.
— У меня тут предательница-метла. И нечисть тоже предательская!
— Почему?
— Потому что вроде находятся под моей защитой, но хозяином считают тебя. Не понимаю, как это работает!
— Все просто, Лисенок: «Кто сильнее, тот и хозяин». Тебя чисть и нечисть любит, а меня боится и уважает. У нас разделение ролей.
— Ну-ну, — пробурчала я.
— Но это все мелочи. Я жду рассказ про топь.
Я снова поежилась, хотя холода не чувствовала. За спиной — горячая грудь, по бокам — крепкие теплые объятия, и все это прикрыто пледом. Но стылый холод шел не снаружи, а изнутри. Мы, ведьмочки, чутко реагировали на изменения в мире. Отзывались на стоны земли.
Она мучилась. Страдала от раны, что с каждым ударом сердца становилась все больше. Топь была не просто скоплением чужеродной магии, а ядовитым очагом, который медленно разрастался, отравляя все вокруг. Кто знает, сколько ей понадобится времени, чтобы добраться до моего нового дома. Поглотить чисть и нечисть, а затем и остальную территорию.
— До недавнего времени я не знала про топь, Барсик. Она приснилась на второй или третий день практики. Смутные образы с привкусом страха и тлена. Тогда я списала все на общую усталость и эмоциональное истощение. Но сон повторился. Затем снова. А сегодня выяснилось, что это место — реальное. И из нее лезут настоящие твари хаоса.
— Ты должна была мне рассказать, — голос звучал спокойно, но отчего-то я сразу почувствовала угрозу для своей попы.
— Ты бы поверил в бред мелкой ведьмочки?
— Я бы поверил тебе, Лисенок, — меня обняли чуть крепче. — Не важно, что это — предчувствие или уверенность. Если тебя что-то беспокоит — сразу рассказывай мне.
Я тихо шмыгнула носом. Семья у меня замечательная, но проблемы и заботы одной нестандартной ведьмочки их не сильно волновали. У папы имелись обязанности перед империей, из-за чего он мог сутками пропадать на работе. У мамы хватало ведьмовских дел. Вот и получалось, что я всегда сама решала свои проблемы. А тут появился фамильяр и полностью изменил весь мой мир.
— Маленькая, ты что, опять сырость разводишь?
— Нет, — буркнула я, вытирая глаза.
— И из-за чего на этот раз? Я ведь не ругаю. Только прошу рассказывать о переживаниях.
— В этом и заключается проблема. Ты все время рядом. Заботишься, опекаешь. А я…
— А ты — мое рыжее солнышко. Мне нравится тебя оберегать. Нравится проводить время вместе, влипать в приключения и веселиться. Мне нравишься ты, моя особенная ведьмочка. И любого, кто посмеет тебя обидеть или огорчить — я уничтожу.
— Барсик… — произнесла испуганно и осторожно повернулась, чтобы посмотреть на фамильяра.
Он ведь действительно мог уничтожить. Высшие — они высшие и есть. Не зря их опасались даже инквизиторы, хоть и не все. Вот папочка, например, всегда крайне уважительно отзывался о демонах. Особенно об одном своем знакомом, который когда-то спас ему жизнь. Это молодые паладины, еще не набравшиеся опыта, считали демонов слабаками с Изнанки. А на самом деле, как показала практика, только они и стояли между нами и Хаосом.
— Не пугайся. Это констатация факта, а не угроза человечеству. Хотя, некоторых твоих знакомых я бы утащил на изнанку прямо сейчас. Ну да ладно, вернемся к топи.
Ясное дело, что после таких заявлений мне уже не хотелось ни о чем рассказывать. Точнее — было страшно. За окружающих. Только одна блондинистая моська умела убеждать и вытаскивать нужные сведения.
— Больше нечего рассказывать, — насупилась я.
— Неужели? А мне кажется, ты снова недоговариваешь.
— Возможно, но не по своей воле.
— Это как?
— Я где-то читала про эту жуть, но никак не могу вспомнить где и что. Уж прости, память девичья, дырявая.
— Давай думать вместе. Вас, ведьмочек, почти не выпускают из института. Получается, книга попалась либо в студенческой библиотеке, либо в домашней.
— Но это не точно. Летом я гостила у бабушки в деревне, а у нее книг ничуть не меньше, чем в столичном хранилище. Ну и, собственно, само столичное хранилище. Не смотри на меня так. Да, я люблю читать.
— Значит, придется расширять нашу домашнюю библиотеку, — вздохнул демон, вызывая недоуменный взгляд. — Не обращай внимания, это мысли вслух. Итак, у
