приводило к тому, что Джими приходилось жить за счет щедрости других. Когда владелец клуба предложил The Kasuals бесплатное место для ночлега, они ухватились за этот шанс, но вскоре обнаружили, что в нем был подвох. В их первую ночь в доме кто-то выстрелил в окно. От соседей они узнали, что предыдущий жилец был афроамериканцем, которого судили за убийство белого. И все же они остались. «Нам больше некуда было идти», – объяснял Янг. До этого Джими спал на стройке и уходил рано утром, до прихода рабочих.
Хотя Джими никогда не ходил на работу, он брался за многие побочные музыкальные проекты. Он выступал в качестве бэк-гитариста с Карлой Томас, Томми Такером, Слимом Харпо, Джерри Батлером, Марион Джеймс, Чаком Джексоном и Соломоном Берком. Ни одна из этих подработок не была долгой – в основном они ограничивались несколькими концертами в Chitlin’ Circuit, – но они давали ценный опыт. Джими брался за каждую независимо от того, сколько платили. В каждом туре он учился чему-то новому.
Тур с Соломоном Берком – самый заметный из тех, что были у Хендрикса в 1963 году. Легенда соула, проповедник и по совместительству гробовщик Берк весил внушительные двести пятьдесят фунтов (около 113 кг. – Прим. пер.) и обладал не менее внушительным голосом. К тому же он уже записал два хита, попавших в топ-40. Все это делало Берка первой настоящей звездой, у которой Джими был бэк-гитаристом. «У меня был сингл «Just Out of Reach (Of My Two Open Arms)», Джими играл его так хорошо, что вы могли расплакаться», – вспоминал Берк. Конкретный тур, к которому присоединился Джими, представлял собой феерию из пяти актов, в которой принимали участие Берк, Отис Реддинг, Джо Текс, Шугар Пай Десантос и комик Пигмит Маркум. Даже среди этого звездного состава Джими выделялся как один из лучших гитаристов, хотя его броскость резко контрастировала с Берком. «Джими мог прекрасно отыграть пять концертов, – рассказывал Берк, – а на следующем начать выкидывать безбашенные трюки, которых не было в песне. Я не мог этого вынести». Одной ночью во время тура Берк обменял Хендрикса, как обменивают бейсболистов, на двух трубачей Отиса Реддинга. Джими продержался в группе Реддинга меньше недели, прежде чем его уволили по той же самой причине. «В итоге мы оставили его на обочине», – вспоминал Берк.
За тем увольнением последовали новые. Джими занял место бэк-гитариста Marvelettes, успешной группы Motown. У них был совместный тур с Кертисом Мэйфилдом, чей плавный стиль игры стал одним из величайших гитарных достижений Хендрикса. Однако, когда Джими случайно уничтожил один из усилителей Мэйфилда, его снова уволили. Многие увольнения Джими были довольно драматичными: когда сорвалось короткое сотрудничество с Бобби Уомаком, брат Уомака выбросил гитару Джими из окна автобуса, пока тот спал. Джими был в ужасе, гитару пришлось одалживать.
Когда Джими оказывался в затруднительном положении, он обращался за помощью к Билли Коксу. Билли всегда был готов забрать его с пустынной железнодорожной станции или из придорожного кафе. Он вел себя так, как если бы был его старшим братом. Что до настоящих родственников, Хендрикс продолжал поддерживать с ними связь, но его корреспонденция домой была лаконична и обычно ограничивалась открытками из городов, в которых он бывал. «Дорогой папа, – написал он в марте, – несколько слов, чтобы ты знал, что я добрался до Южной Каролины». Той весной он отправил Элу фотографию The Kasuals и написал на обороте: «Мы одна из лучших ритм-н-блюзовых групп в Нашвилле». Учитывая, что музыкальная сцена Нашвилла в первую очередь была представлена кантри, это не являлось слишком большим бахвальством.
К осени 1963 года Джими гастролировал с несколькими лучшими группами страны, и его интерес к King Kasuals заметно угас. В конце концов Kasuals нашли ему замену. Тем временем Джими отправлялся в любое турне, в которое его могли нанять. Во время одного тура с Великолепным Джорджем Джими обнаружил, что выступал на разогреве у Сэма Кука и Джеки Уилсона. В другом туре он был на разогреве у Литл Ричарда. После того шоу Джими джемовал с группой Литл Ричарда, той самой группой, за которой он с благоговением наблюдал подростком в Сиэтле. Тогда он понял, что его собственная игра усовершенствовалась настолько, что теперь он мог с легкостью играть с кумирами детства. Осознание этого укрепило его растущее убеждение в том, что он способен достичь большего, чем игра в кавер-группе в Нашвилле.
Когда музыкальный промоутер предложил ему работу в Нью-Йорке, Джими с радостью ухватился за эту возможность. Он попытался убедить своих товарищей по The Kasuals присоединиться к нему, но никто не захотел рассмотреть это предложение. Билли Кокс был слишком практичен и все еще надеялся, что The Kasuals оставят свой след в Теннесси. Альфонсо Янг выслушал обещания Джими о славе и богатстве, но обеспокоился тем, что Хендрикс все чаще употреблял амфетамины. Янг относился к наркотикам с отвращением.
В ноябре того года всего за неделю до убийства Джона Кеннеди Джими исполнился двадцать один год. Месяц спустя он отправился в Нью-Йорк на автобусе. Он снова нес гитару на спине в стиле, которому научился, наблюдая за Джонни Гитарой в детстве. На автобусной станции один из его товарищей по группе подарил ему бежевое пальто для нью-йоркской зимы; пальто, выданное Джими в армии, единственное, что у него было, в утонченном Нью-Йорке выглядело бы неуместным. Его вещи уместились в маленькую спортивную сумку. Он сел в заднюю часть автобуса, как по-прежнему должны были делать афроамериканцы на Юге, и достал свою гитару для публичной практики. Его попутчики должно быть услышали нечто, что согрело бы душу любому любителю блюза, оказавшемуся поблизости. Помимо быстрой игры и умелой техники, в его звучании появился первый намек на тон, родившийся за почти три года страданий на Юге. Этот блюзмен на заднем сиденье автобуса начал звучать как Джими Хендрикс.
Глава 10
Мир Гарлема
Нью-Йорк, Нью-Йорк
январь 1964 – июль 1965
«“Мир Гарлема” – так мы называли черную музыкальную сцену. Еще мы использовали это понятие в более широком смысле для описания девушек, сообщества, звуков… Позже возник клуб с таким названием».
Танде Ра Алим, друг Джими
Джими впервые оказался в Нью-Йорке в начале 1964 года. Проведя большую часть своей жизни в Сиэтле, где было не так много чернокожего населения, он восхищался динамичностью Гарлема, в котором проживало более полумиллиона афроамериканцев. Как в творческом, так и в политическом плане этот район в то
