— Мне было просто противно, — выпалила в ответ Лорен, отказываясь признаться, что это причинило ей боль. Взяв себя в руки, она спросила с прежним спокойствием:
— Может быть, мы все-таки будем работать?
Сразу же после этого Ника вызвали на совещание, которое длилось остаток дня. Для Лорен это были часы спокойствия. Ее волновали только задумчивые взгляды Мэри Калахен.
На следующий день в десять часов утра около стола Лорен появился запыхавшийся Джим:
— Только что звонил Ник. Он хочет, чтобы ты поднялась к нему прямо сейчас. Он сказал, что ему необходимо твое присутствие в течение всего дня.
Вздохнув, он посмотрел на доклад, который она готовила для него.
— Это я закончу сам, Когда Лорен поднялась наверх, Мэри на месте не было, но Ник сидел за своим столом и что-то писал. Он был без пиджака и без галстука, темные волосы взъерошены. Рукава его рубашки были закатаны, а воротник расстегнут. Взгляд Лорен скользнул по загорелой шее. Не так давно она прикасалась к ней губами, чувствуя биение пульса…
«Он — самый неотразимый мужчина на свете», — с тоской подумала Лорен. Но когда она заговорила, голос ее был ровным и бесстрастным.
— Джим передал, что я срочно тебе нужна. Что я должна делать?
Ник повернулся и, посмотрев на нее, улыбнулся:
— Ну и вопросики! А ты не знаешь? Лорен пропустила его сексуальные намеки мимо ушей.
— Если я правильно поняла, для меня есть срочное задание.
— Да.
— Какое?
— Сходи в бар и принеси мне что-нибудь поесть.
— Это, — возмущенно произнесла Лорен, — это ты называешь срочным!
— Чертовски срочным. Я голоден. Лорен со злостью сжала кулаки:
— Для тебя я, может быть, только незначительный сексуальный объект, но внизу у меня важная работа, и Джим во мне нуждается. Его доклад…
— Ты нужна мне, дорогая.
— Не смей называть меня дорогой!
— Почему нет? Ты такая сладкая.
— Тебе так не покажется, если ты еще раз назовешь меня дорогой, — пообещала Лорен.
Его брови удивленно поднялись, и Лорен пришлось вспомнить, что он все еще является ее боссом.
— Ну хорошо! — капитулировала она. — Что ты ешь на завтрак?
— Раздраженных секретарш.
Лорен гордо прошествовала в свой временный кабинет и обнаружила, что Мэри уже вернулась.
— Тебе не понадобятся деньги, Лорен, — сказала она. — У нас есть счет в баре.
Сразу две вещи потрясли Лорен. Во-первых, то, что Мэри назвала ее просто по имени вместо обычного холодного «мисс Деннер». Во-вторых, она улыбалась — и что это была за улыбка! Казалось, что она освещает лицо изнутри, смягчая строгие черты.
Лорен поймала себя на том, что улыбается в ответ.
— — Что он ест на завтрак? — вздохнула она.
— Раздраженных секретарш, — подмигнула Мэри.
Как бы искупая вину за то, что он сорвал ее с рабочего места, Ник поблагодарил Лорен за сладкие булочки, которые она принесла, и галантно предложил чашечку кофе.
— Я сама сделаю, но все равно спасибо, — жестко сказала Лорен.
Но под взглядом Ника у нее задрожали руки. Он подошел к бару и, облокотившись на него, наблюдал, как она кладет в кофе сахар и сливки. Коснувшись ее плеча, он тихо сказал:
— Лорен, я прошу прощения за то, что сделал тебе больно. Поверь, я этого не хотел.
— Тебе не нужно больше извиняться, ответила она, осторожно убирая его руку. — Давай забудем то, что случилось.
Она взяла чашку и пошла к его столу. — Кстати, — как бы между прочим сказал Ник, — сегодня вечером я улетаю в Италию.
Приступлю к работе через неделю. Ты будешь нужна мне весь день.
— Это надолго? — испуганно спросила Лорен. Ник усмехнулся:
— До тех пор, пока я не выиграю эту игру. Таким образом, вызов был сделан, и предстоящая битва желаний вселяла в Лорен ужас.
Только она поставила на стол кофе, как раздался звонок. Началась работа. Ник составлял письмо Росси — итальянскому изобретателю. Диктовал он очень четко и чрезвычайно быстро. В середине фразы он вдруг мягко сказал:
— В твоих волосах запуталось солнце, и они сверкают, как золото.
Затем тут же вернулся к письму. Лорен, которая машинально застенографировала половину комплимента, послала ему убийственный взгляд, а он только хмыкнул.
В час дня Ник попросил ее присутствовать на совещании и делать заметки. На секунду подняв глаза от блокнота, Лорен поймала его тяжелый взгляд на своем колене. Вспыхнув, она попыталась убрать ноги под стул. Ник понимающе улыбнулся.
Когда совещание закончилось, Лорен встала, чтобы уйти, но Ник остановил ее:
— Ты уже начала перевод на итальянский списка вопросов, которые я тебе продиктовал?
Он необходим для того, чтобы Росси понял, что я хочу знать. — Посылая ей обаятельную виноватую улыбку, он добавил:
— Мне очень неприятно торопить тебя, дорогая, но я должен взять этот список с собой в Казано.
Почему ее глупое сердце так сильно бьется, когда он называет ее дорогой?
— Он готов, — ответила она.
— Хорошо. А ты поняла в процессе работы, что представляет собой проект Росси? Лорен покачала головой:
— Не совсем. Слишком много технических терминов. Я знаю, что Росси — химик, живущий в Казано, и что он сделал какое-то открытие, в котором вы заинтересованы. Насколько я понимаю, вы собираетесь финансировать его исследования и в будущем внедрять его технологию и продукцию.
— Мне следовало объяснить тебе все с самого начала. Это сделало бы твою работу интереснее и проще, — сказал Ник, неожиданно превратившись из соблазнителя в тактичного, внимательного босса.
— Росси разрабатывает химикат для получения непромокаемых, несгораемых, устойчивых к атмосферным влияниям синтетических материалов. Причем он не изменяет ни текстуры, ни внешнего вида ткани. Ковровые покрытия и одежда станут… ну, почти вечными. Это чрезвычайно практично.
Ник говорил с ней как с деловым партнером, и она впервые за это время расслабилась в его присутствии.
— И этот химикат действительно ничего не изменяет и не повреждает?
— Пока не уверен, — сухо сказал Ник. — Но во время этой поездки собираюсь все выяснить. Я хочу привезти оттуда образец для тестирования в лаборатории, но получить его будет нелегко. Росси просто помешан на секретности.
— Он же сумасшедший!
— Как все изобретатели, — вздохнул Ник. — Он живет в Казано. Это маленькая рыбацкая деревня в Италии. Он держит огромных собак для охраны дома, а его лаборатория, находящаяся в полумиле, никем не охраняется.
— А опыты он демонстрировал?
— Без тщательного тестирования они мало чего стоят. Например, его химикат может делать ткань непромокаемой для воды, но что случится, если на нее пролить молоко или вино?
