Он прервал ее с мальчишеской улыбкой:
— Я обещаю, что никогда не буду красть у тебя карманные деньги и молодых людей.
Лорен не могла сдержать улыбку, когда он закончил.
— И если ты поклянешься, что никогда больше не назовешь меня Ники, я не буду бить тебя, как твоя обезьянка.
Она отступила, давая ему войти, затем взяла его пиджак и повесила в шкаф. Когда она повернулась, Ник стоял прислонившись к дверце шкафа и скрестив руки на груди.
— Я только что подумал и решил взять часть своих слов обратно. Я с удовольствием буду тебя бить, — усмехнулся Ник.
— Извращенец! — сказала она шутливо. Ее сердце билось так сильно, что она не очень понимала, что говорит.
— Иди сюда, я покажу тебе высший класс извращения.
Лорен предусмотрительно отступила на шаг назад:
— И не собираюсь. Ты хочешь кофе или коку?
— Что-нибудь, с удовольствием.
— Я сделаю кофе.
— Сначала поцелуй меня. Лорен убийственно посмотрела на него через плечо и пошла в кухню. Делая кофе, она чувствовала на себе его взгляд. . — Я плачу тебе так много, что ты можешь позволить себе такие апартаменты? — небрежно спросил он.
— Нет, просто за то, что я присматриваю за домом, я живу здесь бесплатно.
Она почувствовала, что он приближается к ней, и, поспешно повернувшись к столу, стала доставать чашки и сахар, ища спасения хоть в этом.
— Ты скучала обо мне? — спросил он.
— Как ты думаешь? — Она считала, что говорит достаточно спокойно, но, видимо, он думал иначе, потому что усмехнулся:
— Хорошо, и как сильно?
— Тебе что, нужно потешить свое самолюбие?
— Да.
— Зачем?
— Затем что я убит наповал двадцатитрехлетней красавицей и не могу выбросить ее из головы.
— Да, не повезло, — произнесла Лорен, безуспешно стараясь скрыть свое веселье.
— Точно, — усмехнулся он. — Она сидит во мне как шип, как мозоль на пятке. У нее глаза ангела, тело просто божественное, словарный запас профессора, а язык как скальпель.
— Я думаю, мне надо сказать «спасибо». Его руки легли на ее плечи.
— Только характер несносный.
Его рот медленно приближался, и Лорен беспомощно ждала, когда он коснется ее губ. Но вместо этого он начал целовать ее плечи и шею, его язык ласкал чувствительную кожу, затем медленно двинулся к уху. Прижатая к кухонному столу, Лорен не могла ничего сделать и только дрожала от множества меняющихся ощущений. Его рот, проложивший по ее виску горячий путь поцелуев, начал медленно двигаться к губам. Но не дойдя до них совсем чуть-чуть, он остановился и повторил:
— Поцелуй меня, Лорен.
— Нет, — прошептала она неуверенно. Он пожал плечами и начал медленно целовать другую щеку, пошел вверх, его язык обследовал изящную ушную раковину. Он слегка укусил мочку уха, и Лорен, застонав, прильнула к нему. Между ними как будто пробежал электрический разряд, и они застыли, пораженные.
— Боже мой! — пробормотал Ник, переходя к плечам.
— Ник, пожалуйста, — слабо защищалась Лорен.
— Пожалуйста — что? — пробормотал он. — Прекратить этот кошмар?
— Нет!
— Нет, — повторил он, поднимая голову. — Ты не хочешь, чтобы я поцеловал тебя, раздел и занялся с тобой любовью?
Его губы были совсем рядом, и у Лорен почти закружилась голова от желания почувствовать их вкус.
Но он хотел не только ее тела, но и ее согласия.
— Пожалуйста, поцелуй меня, — хрипло проговорил он. — Я никогда не забуду, как ты целовала меня в Харбо-Спринг, какой сладкой и теплой ты была в моих объятиях…
Лорен сдалась. Ее ладони заскользили по его сильной груди, а губы раскрылись ему навстречу. Она почувствовала пробежавшую по его телу дрожь, затем его руки сомкнулись вокруг нее, и он жадно приник к ее губам.
К тому времени когда он наконец поднял голову, желание в ней переросло в настоящую бурю.
— Где спальня? — прошептал он хрипло.
Лорен откинулась назад и посмотрела ему в глаза. Его лицо потемнело от желания, а серые глаза приказывали отвечать. Так же он смотрел на нее в Харбо-Спринг, когда она уступила его страсти. В ее голове проносились мучительные воспоминания: он занимался с ней любовью так, как будто не мог насытиться ею до конца, а затем холодно отослал домой.
На свою беду Лорен поняла, что физическое удовольствие для него не обязательно предполагает чувство.
Сейчас он хотел ее сильнее, чем в Харбо-Спринг. Лорен это знала. Она также была наполовину убеждена в том, что он испытывает по отношению к ней больше чем просто желание. Но в этот раз она хотела быть абсолютно уверенной. Ее гордость не позволяла ей быть брошенной еще раз.
— Ник, — нервно проговорила она, — я думаю, что нам следует сначала получше узнать друг друга.
— Мы уже узнали, — напомнил он, — и довольно близко.
— Я имею в виду, что… что лучше, если мы узнаем друг друга прежде, чем… что-либо начнем.
— Мы уже начали, Лорен, — нетерпеливо прервал ее Ник. — И я хочу довести дело до конца. Кончить. Как, впрочем, и ты.
— Нет, я…
Она глубоко вздохнула, не в силах продолжить. Его руки легли ей на грудь и начали ласкать твердеющие соски.
— Я чувствую, как сильно ты хочешь меня, — проговорил он.
Обняв Лорен за бедра, он крепко прижал ее к себе, чтобы она ощутила напряженную мужскую плоть.
— И ты чувствуешь, как я хочу тебя. Что еще нам нужно знать друг о друге? Что еще имеет значение?
— Что еще имеет значение? — прошептала Лорен, освобождаясь из его рук. — Кое-что имеет. Я говорила тебе, что не могу отдаваться только телом. Что ты пытаешься сделать со мной?
Его взгляд стал тяжелым.
— Отвести тебя в спальню. И там забыть все, что мучило нас в течение нескольких недель. Я хочу заниматься любовью с тобой весь день, пока мы оба не изнеможем от страсти. Нужно еще конкретнее?
— Нужно! — горячо воскликнула Лорен. — Я хочу знать правила игры, черт возьми! Сегодня мы занимаемся любовью, а завтра только здороваемся в офисе, если случайно столкнемся, не правда ли?
— Но, Лорен…
— Завтра ты можешь, если захочешь, переспать с другой женщиной, а я не должна об этом беспокоиться, правильно? Завтра я могу заняться любовью с другим, и тебе будет все равно, да?
— Да.
Лорен получила ответ: ему так же наплевать на нее, как и раньше. Ему нужно ее тело, но не она сама.
— Кофе готов, — устало произнесла она.
— И я готов, — грубо сказал он.
— А я нет! — взбунтовалась Лорен. — Я не готова быть твоей воскресной партнершей для игр. Если тебе скучно, иди и играй в теннис с кинозвездами!
— Какого черта ты от меня хочешь? — холодно спросил он.
«Я хочу, чтобы ты любил меня», — подумала Лорен.
