— Я вообще-то дачник, до пенсии в Свердловске жил, а до того по стране помотался. В армии на китайской границе служил, в погранвойсках. И вот там и был случай: еду на повозке-двуколке по тропе, она примерно параллельно Амуру шла, смотрю, а впереди бревно лежит. А раньше его не было. Ближе подъезжаю, и вдруг оно «ожило» — оказалось, змея огромная! Длиной метров пять, это как минимум. То, что в размерах не ошибаюсь — ручаюсь, обычных змей вроде гадюк мне видеть неоднократно доводилось, никакого сравнения. Какого цвета, спрашиваете? Можете смеяться, но не могу сказать — не отложилось почему-то в памяти!
Понятно, что последняя реплика может свидетельствовать об искренности информатора — шутник уж наверняка бы не смутился, расписывая детали!
Однако разговор на этом не закончился. Новый знакомый (вот не запомнил, как его зовут, что в экспедициях часто бывает) оказался весьма незаурядным человеком: начитанным, занимающимся техническим творчеством (конструирует вездеход собственной конструкции), понятно, что нашу увлеченность он прекрасно понимал и уважал, что выразилось вполне конкретным образом: когда в разговоре мы упомянули о желании попасть завтра в городскую баню, тут же получили приглашение попариться: «Зачем в город — вон у меня как раз банька топится», — а потом еще и переночевать. Мало того, сказал, что на следующее утро поедет на своем уазике в Екатеринбург и рад будет и нас довезти. Кстати, уазики в разных модификациях на Урале необычайно популярны. Роль школьного автобуса в Лавровке играла «буханочка»!
На следующий день после хождений по деревням и поселком в большом городе чувствовали мы себя странно. Отвыкли от суеты и транспортных потоков. Тем более что Свердловск— Екатеринбург (местные жители его обычно вообще именуют сокращенно: Ебург) выделяется из ряда просто крупных городов — областных центров. Это настоящая столица Урала: пробками на улицах, количеством рекламных щитов, завышенными ценами… в общем, атмосферой жизни он вполне сравним с Москвой. При желании, конечно, можно найти и отличия… Скажем, почти каждый второй рекламный плакат призывает купить кондиционер — и это в начале лета!
Чтобы окончательно прояснить вопрос с происхождением местных «анаконд» да и адаптироваться к городу, пошли в зоопарк (неплохой, отмечу, по российским меркам, хотя клетки и тесноваты). В поисках подходящего консультанта работники его долго посылали нашу компанию от одного угла не столь уж обширной территории к другому (возможно, многие из них вообще сомневались в нашем психическом здоровье), но от аномальщиков отделаться не так-то просто, и в какой-то точке мы «отловили» научного сотрудника Женю, согласившегося на интервью.
— На моей памяти никаких побегов змей у нас не было. Правда, я не очень давно здесь работаю, у нас вообще ветеранов в коллективе не осталось, но думаю, что знал бы о таком случае — подобные казусы ведь редки и входят во внутренний фольклор. Крокодил вот у нас убегал, но его в городской черте поймали, рядом. Может, от этого и пошли слухи? Но в любом случае: удери питон или удав — не пополз бы он двадцать километров до Косого Брода, скорее, здесь же в какой-нибудь нежилой дом или сарай бы забрался… А уж чтобы зиму пережил — это невозможно… Так что, думаю, зоопарк к вашим «драконам» отношения не имеет.
Собственно, мы в этом и не сомневались, но теперь я могу ссылаться не только на свое, дилетантское мнение, но и на заключение специалистов.
А вот с чудью оказалось все сложнее.
Нам не удалось встретить краеведов-екатеринбуржцев (аномальщиков, спелеологов), занимающихся темой «подземных жителей». Подозреваю, что их и нет! В редакции журнала «Уральский следопыт» (огромная, кстати, им благодарность за помощь нашей экспедиции) мы познакомились и долго общались с Сергеем Кондрашиным, это спелеолог-аквалангист, много занимался поиском и первопрохождением затопленных пещер, однако о чуди в интересующем нас разрезе он даже не слышал! Хотя человек очень активный, любознательный, в том числе и аномальные явления его интересуют. В частности, по словам Сергея, на Среднем Урале достаточно распространены случаи появления «барабашек» в уединенных, оторванных от цивилизации охотничьих избушках (подобных тому, о коем мы слышали у Сугомакской пещеры). Видели в этом регионе и следы «снежных людей»…
Что же касается профессиональных историков и археологов, изучение культур древних металлургов, «пермского звериного стиля», ведется с дореволюционных времен, и достаточно активно. Раскопано много городищ «чуди», найдены и внесены в каталоги десятки тысяч вещиц того времени, в том числе и знаменитых литых миниатюр. Однако было бы странно, если б академическая наука рассматривала гипотезу переселения чуди под землю! Ее и не рассматривают. Считается, что с колонизацией Урала тюрками и индоевропейцами рудознатцы частью были вытеснены на север, а в большинстве ассимилировались, растворились в общей массе, приняв культуру и уклад жизни пришельцев.
Преемниками и потомками легендарной чуди считают нынешние северные финно-угорские народы: хантов, коми, манси… При этом ссылаются даже на их сравнительно невысокий (в среднем) рост. Что ж, может быть, это и родственники древних металлургов. Но вот преемники… Не знаю, не знаю… Вот екатеринбургский краеведческий музей, рядом два зала: в первом — совершенное литье «чуди», в том числе и «шаманские бляшки», изображающие в основном животных, во втором — грубоватые, прямо скажем, антропоморфные идолы хантов и манси, бытовые изделия из дерева, бересты, кож… Другие орнаменты, другие способы обработки… Никак мой дилетантский ум не может допустить такую деградацию древней культуры.
Конечно, «нелюбовь» академических ученых к чересчур «авангардным» гипотезам и предположениям понятна и оправдана! Слишком много появилось «альтернативщиков», не имеющих достаточного образования (в большинстве случаев оно ограничивается прочтением двух-трех популярных книг), но замахивающихся на переворот в понимании истории человечества! Однако, на взгляд многих романтиков, и научные подходы профессионалов также не выглядят достаточно полными. Лично моя главная ко многим из них претензия — неготовность за мелкими вопросами видеть общие. Создается впечатление, что многие научные работники читают статьи, только относящиеся к их узкой специализации, остальное их интересует гораздо меньше.
Беседуя с екатеринбургскими археологами, я в очередной раз и очень отчетливо столкнулся с еще одной, типичной для современной науки проблемой, условно я называю ее «информационным межрегиональным разрывом». Многие, «всем известные» здесь факты и даже археологические памятники были откровением для меня, и наоборот.
