Было, понятно, сказано и то, что «Миасс — город бедный, цены высокие». Это вообще типичная и интересная особенность менталитета россиян — буквально все, с кем мы общались, даже люди интеллигентные, были убеждены, что именно их регион самый бедный, в других живут лучше, а Москва — и вовсе «зажравшийся город». Не знаю, хорошо или плохо, но наши наблюдения показали, что уровень жизни везде примерно одинаков — если где-то высоки цены (Екатеринбург, например), там обычно выше и средняя зарплата. Хотя есть и исключение — собственно Москва в границах МКАДа, где реальные доходы действительно значительно выше среднероссийских.
Что же до «повышенной радиации», не могу судить об истинности слухов (хотя и сильно в оной сомневаюсь), а мимо упомянутых медных шахт под Карабашем мы вскоре проезжали. Действительно, выглядит все тоскливо — рукотворная пустыня. Однако подвозившие нас на УАЗе-«буханочке» охотники насчет «подорванной экологии Урала» имели свое мнение:
— Так только горожане говорят. Отойди от этих шахт на пять километров — там нетронутая тайга, кое-где и нога человека не ступала. Мы-то знаем…
Как раз на этом месте у машины спустило колесо. Пока меняли, я полазал немного по отвалам рудника (помощь в ремонте не требовалась) и набрал горсть зеленоватых камешков, так называемую меловую бирюзу, — после несложной обработки она приобретает вид настоящей. Между тем карманы наши уже были полны кусочками яшмы, авантюринов и андезитов, найденных на обочинах, — знаменитый каменный пояс Урала… Здесь же издавна находили и золотые самородки. Однако сейчас у местных жителей популярно старательство иного рода: по шахтным терриконам неподалеку от меня лазали мужики с кирками и лопатами… Неужели самоцветы ищут? Нет, по объяснениям охотников, собирали среди брошенного в советские годы мусора цветмет — с работой здесь плоховато…
Еще Паллас в своих записках упоминал городище неподалеку от нынешнего Кыштыма, по преданиям, жила там та самая чудь — до того, как вытеснили ее завоеватели под землю. Хотелось, конечно, посмотреть на него своими глазами, поговорить про культуру этого городища с местными археологами.
Но в кыштымском краеведческом музее ждал очередной облом. Директор его встретил нас чрезвычайно приветливо и внимательно, провел даже небольшую экскурсию. Рассказал попутно, что загадок и «неизученностей», как и везде в России, в Кыштымском районе предостаточно: несколько лет назад писали кыштымские газеты о замеченных кем-то следах йети вблизи города, здесь же произошла знаменитая и набившая оскомину история с «кыштымским гуманоидом» (жившим у какой-то полувменяемой тети человекоподобном карликом, трупик коего был затем «органами» бездарно утерян), но вот про подземных жителей собеседник не знал. Да и не интересовался этой темой. Сказал только, что Чудское городище, судя по описанию Палласа, находится на территории закрытого города Озерный (тот самый «Маяк», от коего «страшная радиация»), чтобы попасть туда, необходимо оформлять пропуск, на что уходит несколько дней, да и вряд ли сохранилось оно — скорее всего, городище срыли, когда устраивали водохранилище и набережную.
Хотя преданий и слухов о «просто пещерах» в Кыштымском районе известно много. Неподалеку от города расположена известная Сугомакская пещера, названная по имени легендарного разбойника, якобы когда-то со своей шайкой в ней базировавшегося. Нижний ярус полости затоплен, и для обследования требуется акваланг. Но, как обычно, предания уверяют, что тянутся ходы оттуда на десятки километров, конечно же, собака деревенского пастуха потерялась в пещере, а потом объявилась на другом берегу реки, конечно же, в ней есть заваленные залы с кладами разбойников, конечно же, она имеет своих духов, охраняющих ее, — подобные байки ходят о любом подземелье (хотя не обязательно хозяина пещеры зовут Сугомак)… и, самое смешное, многие из них вполне могут подтвердиться…
Достаточно серьезно относятся многие кыштымцы и к рассказам о городских подземных ходах, устроенных еще до революции, но это уже куда более сомнительно: их городу, конечно, далеко до Венеции или Петербурга, но каналов, прудов и проток в нем множество, устроить при такой геологии сеть подземных ходов — дело малореальное.
Разумеется, не побывать пусть и в описанной, но все же новой для нас Сугомакской пещере мы не могли. И, надо сказать, на спелеологов Центрального округа, специализирующихся на тесных и узких полостях Восточно-Европейской равнины, ее объемы производят впечатление. Однако два доступных зала пещеры малоинтересны как в спортивном, так и в научном отношении. Другое дело — нижний ярус, куда ведет природный колодец, но спуск по нему требует снаряжения, хотя бы веревки, а поиск неизвестных ходов в заполненных водой сифонах весьма проблематичен.
Вообще же объявленное памятником природы урочище «Марьины Слезы», где и находится пещера, — весьма популярное место отдыха кыштымцев. С одним из них, из того самого «закрытого» Озерного, оказавшимся пожарным по профессии и краеведом и туристом по призванию, мы разговорились. Дима исходил чуть ли не всю Челябинскую область и видел и слышал немало, в том числе и по интересующим нас темам.
— Рассказывают старожилы, есть хозяйка на горе Ямантау, навроде бажовской Хозяйки Медной горы, — говорил он. — Но сам я там еще не был и знаю о ней понаслышке. Конкретного ничего о чуди слышать не приходилось, а в Озерске вообще вряд ли что от их памятников осталось — там ведь набережную построили да и сам город с атомным комбинатом…
А вот «домовой» на одном кордоне в тайге, точно, живет — я сам там ночевал и слышал, как «он» посудой звенит. А лесник тамошний его сам видел и мне рассказывал. Говорит: «Просыпаюсь ночью, а передо мной мужик, метра два ростом — под самый потолок. Я за нож — а он: «Не хватай, я тебя не трону».
Разговор их, — пояснил здесь Дима, — происходил мысленно, телепатически. «Курить-то можно?» — спросил далее лесник. — «Кури, только свет не включай! Я здесь давно живу, вот и решил с тобой познакомиться», — объяснил причину своего появления «домовой»…
Полтергейстные явления вообще и в охотничьих избушках в частности — тема интересная, и все мы не отказались бы посетить «беспокойный кордон», однако до него пришлось бы добираться несколько дней, да и никакой аппаратуры для изучения явления у нас нет… В который уже раз приходится по здравому размышлению отказываться от проведения интереснейшего расследования…
Проскочив знаменитые Касли (увы, и Музей художественного литья, и храм с сохранившимися фресками Рублева были закрыты), уже под вечер мы задумались о дальнейшем пути. Судя по карте, асфальтовые дороги кончались, зато в Верхнем Уфалее имелась железнодорожная станция, и спутники дружно решили ехать на электричке: «Дабы не геморроиться».
