Разочарованная тем, что дверь в Комнату Синей Бороды заперта, Анни снова прокралась наверх, от расстройства даже позабыв о смущении. Где в первую очередь ищут детективы, когда ведут расследование? В урнах, помойных ведрах… и прочих емкостях. Анни рассеянно подняла крышку с корзины для белья. Разумеется, там оказались носки и нижнее белье, скомканная рубашка и… краешек какой-то вещи цвета хаки. Моментально насторожившись, Анни отшвырнула рубашку. На удивление, та оказалась слегка влажной. А вот под ней обнаружился топ, что был на Рианне в предыдущий день. Анни подняла его, чтобы рассмотреть поближе и развеять сомнения. Топ был мокрым.
Она здесь, Майкл мне лгал…
Но почему-то ей не верилось. Если бы Рианна была здесь и Майкл это знал, то подготовил бы более правдоподобную отговорку, что не так уж и сложно. Он не стал бы нести чушь про Грузию. Анни ничуть не сомневалась, что его растерянность и сомнения были подлинными. Тогда как топ угодил в корзину для белья? Возможно, Рианна побывала здесь тайком от него?
Анни внимательно огляделась, однако в доме совершенно не чувствовалось присутствия другого человека; она изо всех сил напрягала слух, но нигде не скрипнула ни единая половица. Тишина казалась почти неестественной для столь старого здания. Не было слышно привычного завывания древнего водопровода, скрипа двери на сквозняке, свиста ветра в дымоходах… Конечно, Рианна могла сидеть, тайно заперевшись в своей башне, но ведь Майкл наверняка почувствовал бы ее присутствие. И о чем свидетельствовала мокрая одежда? Что шел дождь? Последние пару дней стояла хорошая погода. В любом случае вода. Вода…
Анни спустилась по лестнице и выбежала в сад. На привязи у небольшого деревянного помоста, что крепился к берегу, качалась лодка; над живой изгородью торчала мачта. Рианна могла бы тайно жить на корабле, во всяком случае, несколько дней. А топ промок, когда она упала в воду или что-то в этом роде…
Анни стала осторожно спускаться к реке, по возможности держась под защитой кустарника. Выглянув из-за рододендрона, она убедилась, что и яхта имеет заброшенный вид; впрочем, днем Рианна вполне могла куда-то уходить. Наконец Анни покинула свое укрытие и ступила на пристань. Но сколько ни вглядывалась она в окна кабины, не увидела ни единого признака жизни. Собравшись с мужеством и крепко ухватившись за оснастку, Анни перепрыгнула на борт. Палуба угрожающе качнулась; чересчур чувствительный желудок совершил ответный кульбит. Прилагая все усилия, чтобы не раскачивать себя и лодку, и крепко держась за бон и фал, Анни стала пробираться по палубе. Она заглядывала в низкие окна в надежде заметить на столе чашку, тарелку, недоеденный бутерброд или бутылку минеральной воды, однако не нашла никаких следов таинственного исчезновения: лодка не походила на корабль-призрак. Если Рианна впрямь здесь жила, она отличалась безупречнейшей опрятностью.
Снова повернувшись лицом к помосту, Анни поняла, что своими движениями немного оттолкнула лодку от берега. Хотя расстояние было не так уж велико, ей сразу подурнело. После некоторых раздумий Анни постаралась успокоиться — и прыгнула на берег.
Приземлившись на самом краешке пристани, она оступилась, и одна нога скользнула в воду; пришлось схватиться за швартовую тумбу. На миг в прикосновении речной воды ей почудилась хватка мокрой руки. Анни подтянулась на деревянных планках и, облегченно выдохнув, встала. По солнцу скользнуло облако, и, когда она повернулась к воде, поверхность Глайда потемнела. У самого берега что-то происходило.
Казалось, река стала подниматься, закручиваясь в водяной смерч, хотя на небе не наблюдалось никакого облачного столпа, что протянулся бы ему навстречу. Водное лассо росло перед Анни, раскачиваясь, будто слепая змея в поисках жертвы. Вот оно поднялось до двух футов, до четырех, пяти… Вращение замедлилось: водяной вихрь висел в воздухе, уходя корнями в Глайд. Анни невольно вспомнились фотографии всплеска брызг после прыжка ныряльщика. Только этот всплеск не был застывшим: он рябил и подрагивал, втягивая все больше воды, постепенно обретая форму и содержание. Вверху обозначилась голова, потом развернулись плечи, округлились бедра. Жидкостная субстанция начала застывать и терять свою прозрачность, наливаясь цветом: белизна кожи, струящаяся чернота волос, одежды… Лицо обрело знакомые черты — пусть и менее человеческие, бледнее и экзотичнее, чем в жизни. «Рианна», — сдавленно прошептала Анни.
Фигура начала двигаться к берегу, по-прежнему не отрывая ног от поверхности реки. Бескостные руки отделились от остального тела и потянулись к ней…
Запоздало накатила паника. Анни бросилась прочь. Сзади по доскам причала хлюпали шаги. Оглянувшись, женщина увидела, как существо споткнулось или поскользнулось, будто чувствовало себя на земле неустойчиво, однако с каждой секундой оно становилось все материальнее. Анни бежала и бежала, не смея больше смотреть назад. Когда она очутилась на знакомой уже тропинке, тень тучи сгустилась, а нечто невидимое ползло вдоль кустарника, заставляя траву волноваться без единого дуновения ветерка. Ощущение ужаса усиливалось. Они были здесь, ждали ее, загоняли сюда, а по пятам следовала тварь в облике Рианны Сарду; путь вперед и назад оказался отрезан. Лишь середина тропинки оставалась открытой, хотя они нависали со всех сторон. Промедление означало смерть. Анни бросилась по центру тропинки, не глядя по сторонам, спасая собственную жизнь…
И вдруг она была уже в конце тропинки, а когда наконец осмелилась оглянуться, позади не было ничего — совсем ничего: ни волнения травы от ног невидимых преследователей, ни твари, сотканной из речной воды. Снова выглянуло послеполуденное солнце, возвращая дню былую яркость; только Анни точно знала, что кошмар не кончился — лишь отступил, растворяясь в тени.
Она вернулась в лавку, где чувствовала себя более защищенной, и позвонила Бартелми. Никто не ответил. Анни приготовила себе сладкий чай, чтобы справиться с потрясением, и принялась набирать номер друга снова и снова, пока наконец он не взял трубку.
* * *
В школе Натану опять приснился иной мир. Краткий визит напугал его сильнее, чем все предыдущие сновидения. Он сидел позади наездника на крылоящере — одном из трех, что осуществляли патрулирование вдоль незнакомого побережья, Натан понял, что это именно патруль, по тому, как его попутчик передавал сжатые сообщения по скрытому переговорному устройству, по-видимому, вмонтированному в маску. Почти над самым ухом мальчика звучал другой голос, дающий автоматический ответ. Солнце едва село: зеленоватое свечение быстро исчезало с линии горизонта, а одна из трех лун повисла точно впереди, тогда как бледная долька другой поднялась по левую руку. Более яркий из спутников отбрасывал на море красноватый отблеск, покрывая оспинами широко раскинувшуюся тьму воды. Берег, что тянулся справа, казался необитаемым: не было видно ни единого огонька, который бы обозначал, что там есть дома или города; всюду — лишь белизна пенных барашков вокруг выдающегося в море мыса и редкие полоски пляжа, отливающие медью в свете луны. Натан напрасно гадал, сидит ли впереди него Реймор или другой наездник, — определить это было невозможно. Похоже, пока непосредственной опасности перетащить кого-то обратно в свой мир не наблюдалось, так что мальчик сосредоточился на окружающей обстановке и пьянящем чувстве полета, стараясь впитать впечатления, узнать как можно больше. Теперь он ощущал, как ветер омывает его мощной волной — прохладный, но не холодный, и чувствовал ногами шкуру крылоящера — она оказалась жестче кожи и была гладко отполирована, словно у змеи. Второй зверь летел чуть позади и сбоку, третий замыкал отряд. Луна отсвечивала красным в их глазах, горящих, словно налитые кровью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
