— А где хозяин дома? — спросил Майкл, очевидно, стараясь потянуть время. — Разве он не должен быть дома сегодня утром?
— Ушел куда-то с друзьями, — ответила Анни. На самом деле она прекрасно знала, что Натан отправился на встречу с чужеземцем, неизвестным просителем убежища, но пока была не готова обсуждать это с кем бы то ни было. К тому же друзья наверняка имели какое-то отношение к его приключению.
— Я тут все размышлял, — наконец решился Майкл, — о его отце… Ты что-то говорила тогда, перед моим уходом. Ты сказала, что он — не человек из твоей прошлой жизни…
— Верно, — подтвердила Анни. — Даниэль умер. Натан появился в результате… скажем, мимолетного свидания, случившегося вскоре после того. Я была практически не знакома с тем мужчиной. — Дернув подбородком, Анни отвернулась к кухонному окну. Она смутно ощущала, что такова ее расплата за преступление, которого она не совершала, за то, что она уступила, позволила этому случиться. — Ты шокирован?
— Конечно, нет. — Майкл подошел ближе, осторожно положил руку ей на плечо. — Мы все время от времени совершаем не свойственные нам поступки — когда расстроены, уязвлены или тоскуем. Ты только что потеряла любимого человека — и нуждалась в… утешении. Ведь так оно и было?
— В некотором роде, — согласилась Анни.
Закипел чайник, она сделала кофе. Майкл вольте не пытался прикоснуться к ней.
— Человеческая жизнь — сплошной хаос, верно? — заметила Анни — и про себя добавила: «Нечеловеческая тоже».
— Расскажи мне.
— Я тут просматривала давнишний товар и случайно наткнулась на пару книг, которые могут тебя заинтересовать. — Анни попыталась возобновить разговор на обыденную тему. — Вечно я здесь что-нибудь да откопаю: то, что не внесено в каталоги, или остатки от прежних владельцев. Нескончаемая книжная масса.
— Ладно, — уступил Майкл, — давай поговорим о книгах.
* * *
Натан ждал незнакомца на автобусной остановке на краю деревни. Пришлось пережить неприятную сцену с Хейзл — друзья чуть не поссорились: она тоже хотела присутствовать при встрече, а Натан чувствовал, что должен пообщаться с человеком с пляжа один на один — по крайней мере, в первый раз.
— Если мы явимся вдвоем, он может испугаться, — пытался отговориться Натан.
— Он взрослый, — оборвала его Хейзл. — Двое детей его не напугают.
— Ну, не напугают, а… помешают, что ли. В любом случае ты должна отвлекать Джорджа. Не надо все ему рассказывать — по крайней мере, пока. Ну пожалуйста. Хейзл!
— Не хочу повсюду слоняться с Джорджем. Он придурок.
— Так говорить нехорошо; к тому же это неправда.
В конце концов она согласилась, хотя с явной неохотой. А теперь Натан ждал автобуса из Кроуфорда, точно зная, что тот опоздает, потому что автобусы никогда не приходят вовремя, и внутренне сжавшись оттого, что ожидание растягивалось, а утро все длилось и длилось. Завидев наконец автобус, Натан почувствовал, что вот-вот лопнет от нетерпения. Вот где сон становится явью, а иной мир вторгается в его собственный. Сначала сошла едва знакомая женщина с корзинкой: он вымученно улыбнулся и поздоровался; потом появилась молодая мама с малышом и коляской. «Узнаю ли я его, — волновался Натан. — Я ни разу не видел его лица. Как я пойму?..» К выходу спотыкающейся походкой пробирался мужчина — очень высокий человек. «Это Иде?» — поинтересовался он у водителя.
— Так точно.
Наконец-то он приехал. Человек с пляжа. Иммигрант, прибывший из другой вселенной. Первым делом Натану в голову пришла мысль, что человек очень высок. Еще во сне он осознал, что обитатели другого мира в среднем были выше, чем обычные люди, но лишь когда мальчик увидел чужеземца воочию, он смог наконец оценить, насколько выше. Изгнанник оказался не меньше семи футов ростом, широкоплечим, но очень сутулым, одетым в вещи, явно собранные из гуманитарной помощи: непомерно широкий плащ, брюки, не доходящие до щиколоток, тенниска в сине-бордовую полоску. Казалось, одежда только сильнее выделяет его из толпы; Натану вспомнился Доктор Кто из какого-то старого сериала, записанного на видео братом Джорджа. Кожа незнакомца имела желтовато-серый оттенок, ближе к бледно-желтому, чем к коричневому цвету, а пропорции лица напоминали лик Халме; впрочем, его внешность было бы правильнее назвать скорее примечательной, чем красивой. Линия челюсти изгибалась от высоких скул к узкому, выдающемуся вперед подбородку; длинные черные волосы были в беспорядке; в запавших, как у черепа, глазницах блестели глаза — с темно-красными радужными оболочками, будто светящимися изнутри. «Сразу видно, что он необычный, — думал Натан. — Должно быть, все его выделяют». Этим объяснялось и отношение Джиллиан Сквайерс: она тоже заметила и прониклась уважением к его исключительности. Пока незнакомец искал мальчика глазами, тот протянул руку в приветствии.
— Я Натан Вард.
Изгнанник не пожал Натану руку; похоже, этот жест ему еще не был знаком.
— Я помню тебя, — сказал человек.
— Вы назовете мне свое имя? — спросил Натан.
— Я Эррек Мой Риндон. Тут все зовут меня Эриком. Эриком Риндоном.
Мужчина и мальчик изучали друг друга. Натан надеялся, что не сделал ничего нетактичного. Трудно соблюсти манеры иного мира, когда не знаешь, каковы они.
— Большое спасибо, что приехали.
Эрик кивнул, принимая вежливость мальчика как должное.
— Наверно, я должен благодарить тебя за то, что спас меня, — проговорил он. — Но этот мир мне странен. Привыкать тяжело. Ваше общество отречься от благородного прошлого… мне кажется.
— Вы имеете в виду Древнюю Грецию? — наугад назвал Натан. — Или Египет?
Беседуя, они неторопливо направились прочь от остановки. Натан вел Эрика в кафе, где имелись тихие уголки для конфиденциальной беседы.
— Египет? Греция? — Эрик пожал плечами. — Это другие планеты?
— Страны. На нашей планете. Часть нашего… благородного прошлого.
— Нет! Я иметь в виду великую космическую цивилизацию. Передовые технологии. — Эрик старательно выговорил последнее слово, явно перенятое недавно. — И еще много силы. Как в моем мире. Там очень большая сила. А здесь теперь нет. Вся исчерпана.
— Какого рода сила? — совсем растерялся Натан.
— Энергия. Особая энергия. Как электричество, только особенное. Подчиняется разуму, руке, слову. Да пребудет с тобою сила.
Натан рассмеялся.
— Вы имеете в виду магию, — догадался он. — Здесь у нас нет магии. Только в преданиях.
— Должно быть, они правдивы. На этой неделе я смотрел фильмы в доме миссис Сквайерс — о благородном прошлом. Давным-давно в далекой-далекой галактике… Это не может быть ложью. Ложь — преступление. — Он внезапно замолк и взглянул на Натана. — В вашем мире лгут?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
