за нами не просто так. Это очевидно, как и то, что вода мокрая. Точно так же, как и спасли нас. Вряд ли такой человек, как вы, сделает или прикажет сделать что-то без стоящей на то причины, не правда ли?
— Что же, весьма разумная догадка, — не стал отнекиваться Меньшиков, тем более, что это была чистая правда.
— Всего лишь логика, ваше высочество, — фыркнул в трубку Рахманов. — Просто давайте признаем, что вам от меня что-то нужно, и всё.
— О, как. Неужели ты желаешь со мной поторговаться?
Чего-то такого Меньшиков и ожидал. К собственному неудовольствию. Что же, парень ещё молод и, вероятно, неопытен. Потому что когда стоящие аргументы заканчиваются, тогда начинается торг. Попытка получить хоть что-то находясь в заведомо слабой позиции…
— Нет, ваше высочество, — на удивление твёрдым и уверенным голосом заявил Рахманов. — Торговаться я с вами не собираюсь. Уверен, что столь… педантичный и скрупулезный человек, как вы, уже выяснил обстоятельства моего «увольнения» из компании Павла Лазарева.
— Кажется, что-то такое я слышал, — не стал ни отрицать Меньшиков, благо его люди с подробностями изучили последние годы жизни Александра Рахманова. И сделали это, как и сказал Рахманов, крайне педантично и скрупулезно.
— Тогда вы должны понимать, что я не люблю, когда на меня давят, — произнёс Александр. — В то же самое время я разумный человек, готовый идти на компромиссы и взаимное сотрудничество.
— Я так понимаю, что сейчас услышу предложение?
— Нет. Вы сейчас слышите мою готовность сотрудничать в будущем, — поправил князя Рахманов. — Разумовские не стеснялись быть полезными Империи.
— Разумовские служили Империи, — в ответ поправил его Меньшиков, сделав ударение на слове «служили». — Как и подобает истинным аристократам своей Империи.
— Ну, как удобно, что в отличие от своего отца я не аристократ…
— Пока ещё не аристократ, — поправил меня Меньшиков.
— Покорнейше благодарю, но от подобной чести предпочту отказаться, — тут же заявил Рахманов. — Тем не менее, в случае необходимости я готов оказать Империи ответную услугу.
Эти слова едва не заставили Меньшикова рассмеяться.
— Значит, рука руку моет, так, молодой человек?
— Что-то вроде того, ваше высочество, — произнёс Рахманов, и князь услышал в его голосе улыбку. — Я человек разумный и мне нравится то место, где я живу.
— Что же, я это запомню. Думаю, что если эти двое немного помогут тебе в твоем деле, я не буду иметь ничего против.
— Благодарю вас, ваше высочество…
— Благодарность не взвесить на весах, Александр.
— Нет, ваше высочество. Не взвесить, — не стал спорить с ним Рахманов. — Но порой она перевешивает любые богатства, порождая между людьми нечто куда более ценное.
— Утоли же моё любопытство, Александр.
— Доверие, ваше высочество. Благодарность порождает доверие.
* * *
— Ну что за бред⁈ — раздраженно бормотал Паша, ковыряясь в замке отмычкой. — Ну нафига нам это всё…
— Ты дверь откроешь или и дальше будешь ворчать, как старая бабка?
— Ты мне ещё под руку поболтай, пацан, — фыркнул он, продолжая манипулировать с замком. — Я такие замки открывал скрепкой, когда тебя даже в проекте не было.
— Ну да, конечно, — с серьёзным видом кивнул я и оглядел пустой коридор. — Открывал он.
— Открывал…
— Чёт паршиво у тебя выходит.
— Слушай, завали, а? Не болтай под руку!
На часах два часа ночи. Мы с Пашей зашли в деловой центр с чёрного входа и сейчас находились на подземной парковке. Предполагалось, правда, что к этому времени мы уже будем подниматься по лестнице на нужный этаж, но вставший на нашем пути замок несколько сдвинул наши планы вправо…
Наконец раздался тихий щелчок, и Паша повернул руку, одновременно придерживая вставленные в замок отмычки, и удерживая дверную ручку второй рукой. Механизм ещё раз щелкнул, и дверь открылась.
— Видишь, — сказал он, убирая инструменты в кожаный чехол. — Я же сказал, плёвое дело.
— Ну да, — усмехнулся я, заходя вслед за ним на лестницу. — Конечно.
— Ой, да иди ты, — отмахнулся он от меня. — До сих пор не верю, что мне приказали помогать тебе…
— Вот и не верь дальше, — сказал я, заходя за ним в лестничный колодец и прикрывая за собой дверь. — Не верь и помогай.
На самом деле план попахивал авантюрой, но другого у меня на данный момент просто не было. Я хотел покопаться в их документах, а для этого мне требовалось попасть внутрь. Так почему бы не воспользоваться помощью столь удачно подвернувшихся ребят Меньшикова.
Поднявшись на седьмой этаж, мы вышли с лестницы в тёмный коридор. Основное освещение было выключено. Оставались лишь интерьерные лампы, тонкими линиями обрамляющие потолок по углам, где он переходил в стены. Впрочем, чтобы пройти и не врезаться носом в стену — более чем достаточно.
Добравшись до нужной нам двери, я кивком головы указал на замок.
— Что? С этим тоже справишься?
Паша только глаза закатил и принялся доставать из кармана нужные инструменты.
Конечно же, было бы куда как проще, если бы у меня имелся при себе электронный пропуск, который сегодня днём использовала Лора, чтобы пройти внутрь, но не судьба. Карточка осталась в её сумочке. А сумочка в машине. А машина… ну, в общем, оно и так понятно.
— Та-а-а-а-а-а-к… — задумчиво протянул Паша.
— Чего? — негромко спросил я. — Встрял? Ты же хвастался, что…
— Ой, заткнись, а? Всё я открою, только…
— Что?
— Не перебивай, — отрезал он. — Я открою. Даже сигналку уберу основную. Но вот вторую линию не сниму.
— Это какую? — уточнил я, глядя на замок, с которого Паша уже успел снять довольно ловко пластиковую панель и сейчас с видом знатока копался в проводах.
— Которая регистрирует открытие и закрытие, — пояснил он. — Если местная охрана следит за этим делом, то кто-то может прийти и проверить. Шума не будет, но оповещение они могут получить.
Хм-м-м… Конечно же, мы осмотрели здание ещё вечером, так что знали, что местная охрана, а точнее, её ночная смена, состоит из четырёх человек. Какой шанс, что ночные работяги будут бегать и проверять двери всякий раз, когда у них система сбоит? Глупый вопрос на самом деле. Если они ответственно
