поможет, — закончил за меня Молотов. — Этот мерзавец может сослаться на отсутствие регистрации вручения. По крайней мере, как на один из вариантов.
Тут Молотов прав. Даже несмотря на то что у Ричардса хранилась заверенная копия, имелись способы нивелировать и обойти её. Спорные, конечно, но они были.
— В точку. Скажи, Киршоу и Харроу были близки? Лора сказала, что они приходились друг другу старыми друзьями, но…
— Тут она сказала правду, — перебил меня Молотов. — Лично я не был с ними знаком, но Анна рассказывала мне, что они были словно братья. А её словам у меня основания не верить нет. Это если забыть о том, что Киршоу занимался всеми финансовыми делами Эдварда по ту сторону границы. И когда я говорю всеми, то я имею в виду, что он занимался…
— Да, я уже понял. И белыми, и серыми, — сказал я. — Тогда я не понимаю, откуда такая резкая перемена в настроении?
Может быть, я сам ошибся? Может быть, стоило формулировать вопрос более тщательно? Признаюсь, эта мысль меня немного беспокоила, но потом я её откинул как несостоятельную. Во-первых, тесты с собственными способностями по ментальному контролю, как бы они мне не нравились, я проводил. А потому знал, что дело тут не только в словах, но и в желании. Задав этот вопрос, я в первую очередь хотел узнать, почему Киршоу предал Эдварда. Так что даже если дело было не в деньгах, ответ бы он мне дал.
Ну или же я хотел в это верить.
Тем не менее он этого не сделал. И я не могу понять почему. Налицо признаки того, что он мне лгал. При этом делал это с абсолютно искренним лицом.
Эта мысль не давала мне покоя. И, что ещё хуже, впервые за долгое время я не знал, что мне делать. Хотя нет. Не так. Я понимал, что нужно. Просто не знал, как именно этого добиться.
— Нам нужен оригинал трастового договора, — произнёс я. — Или хотя бы информация о том, что с ним произошло, после того как он попал в эту компанию.
— Без подтверждения Киршоу он… — начал было Молотов, но я его перебил.
— Да, я знаю, что без его слов как одного из учредителей договор не будет иметь такого веса, но это все равно лучше, чем ничего. В общем, я буду думать, что делать. Что сейчас творится у вас?
— То, чего я и ожидал, — произнёс Молотов, и я услышал в его голосе раздражение. — Адвокаты Харроу осаждают нас. Начали как раз часа два назад, что можно косвенно связать с тем, что случилось с вами.
— Ясно.
Мой односложный ответ вызвал тяжёлую паузу в нашем разговоре.
— Александр, я думаю, что тебе и Лоре будет лучше вернуться, — наконец сказал Молотов, нарушая тишину. — Вряд ли вы сможете добиться чего-то…
— Процесс назначен на послезавтра? — уточнил я вместо этого.
— Да, но…
— Тогда у меня есть ещё остаток сегодняшнего дня и завтрашний как минимум. Сможете подержать самолёт здесь до завтра?
— Смогу ли я? — спросил Молотов, и теперь в его голосе послышался смех. — Александр, не я за него плачу. А человек, которому он принадлежит, вряд ли заметит платежи за стоянку и обслуживание. Скорее всего, он даже никогда и не узнает об этом. Не те суммы. Так что проблемы это не составит.
— Ну, красиво жить не запретишь, — вздохнул я. — Ладно. Я позвоню, как только что-то узнаю.
— Хорошо. Тогда я продолжу искать способ перевесить чашу весов в нашу пользу.
Закончив разговор, я задумался. Молотов прав. Без оригинала договора будет практически невозможно доказать, что Анна является конечным бенефициаром траста. Но даже с ним это может вызвать проблемы. Впрочем, не важно. В виду его отсутствия сейчас думать об этом нет смысла.
А вот подумать о том, как его найти, — это уже другой вопрос.
Немного поразмыслив, я поднял голову, хлебнул чайку и посмотрел на сидящего за столиком и продолжающего перебирать оружие Пашу.
Как там говорится? Если бог даёт тебе лимоны, то иди и делай лимонад, да?
— Эй, Паш, номер телефона не подскажешь? — спросил я, привлекая его внимание.
Оторвав взгляд от разобранного на столе оружия, он посмотрел на меня.
— Какой ещё номер?
— Начальства вашего. — У меня на лице появилась ироничная улыбка. — Хочу ответный привет передать.
Глава 10
— Не могу не признать, что это весьма любопытная просьба, Александр, — произнёс Николай Меньшиков, сидя на заднем сиденье своей машины, пока та ехала по улицам Владивостока.
Он как раз закончил последнюю из запланированных на этот день деловых встреч и сейчас возвращался в предоставленный ему люкс. О случившемся с Рахмановым он уже знал. Как и то, чем всё закончилось. Сообщили ему быстро. От того звонок одного из его оперативников с просьбой Рахманова о разговоре… мягко говоря его удивил.
— Ну, мне кажется, что ожидай вы от меня чего-то обычного, вряд ли бы согласились на этот разговор, — произнес голос из телефона и в нём послышались нотки веселья. — Я уже не говорю о том, что ваши люди следили за мной.
— Учитывая, что ты всё ещё жив, я не вижу в этом такой уж большой драмы, — усмехнулся князь. — Тем не менее, я не совсем понимаю, зачем мне тебе помогать. Разве тот факт, что, как ты выразился, «мои люди» не просто следили за тобой, но ещё и спасли тебе жизнь, уже не является достаточным основанием того, чтобы записать тебя в свои должники?
В трубке телефона повисла тишина. Если его аналитики правильно просчитали характер этого молодого человека, то такое заявление должно было вызвать у него гнев и неприязнь.
Впрочем, мнение самого Николая несколько отличалось от выданных на парня характеристик. И сейчас ему крайне интересно было, подтвердятся ли его гипотезы.
— Нет, — наконец произнёс Александр. — Не думаю, ваше высочество.
— Поясни, будь добр, — улыбнувшись предложил ему Меньшиков. Ему действительно было любопытно, что он скажет в ответ на это.
— На самом деле, пояснять тут особо нечего, ваше высочество, — прозвучал из телефона голос Рахманова. — Давайте не будем ходить вокруг да около, хорошо? Что-то мне подсказывает, что эти двое следили
