документы. Примерно через пять секунд, как она поняла, что именно сейчас лежало в её руках, её глаза распахнулись от удивления.
— Но… как же… это же…
— Ага. Оригинал трастового договора, — кивнул я.
— Но Томас же сказал, что он пропал! — воскликнула шокированная девушка. — Он сказал нам…
— Лора, эти документы хранились в архиве, — сказал я ей, сам до сих пор не веря в то, что мы действительно нашли эти бумаги. — Они просто лежали на полке.
Всё началось с проверки журнала регистрации входящих документов. Я просмотрел все записи, которые там были сделаны за последние месяцы. Каждую строчку. На первый взгляд мне казалось, что это глупая затея. Если кто-то задумал скрыть документы и выставить Анну из принадлежащего ей же траста, то первым делом нужно было замести все следы, которые могли привести к бумагам.
Но этого не просто не сделали. Такое ощущение, что этого даже не собирались скрывать. Там находились все записи о переданных документах. Даже копия трастового договора, платёжные поручения, книга регистрации бенефициаров. Вообще всё! Сейчас эти бумаги находились у меня в руках и я до сих пор не знал, плакать мне или смеяться. Впрочем, оставлять их там я не собирался. Эдвард Харроу уже один раз положился на своего друга в попытке скрыть документы и операции от своей семьи. И ошибся. Повторять его прокол я не собирался.
О! Там было и кое-что ещё.
— Листай дальше, — сказал я ей. — Это я тоже прихватил с собой. На всякий случай.
Она тут же принялась перебирать бумаги, пока не добралась до одного из последних листов.
— Что за чушь?
— Забавно, да? — спросил я. — Представь, как я сам удивился, когда на неё наткунлся.
— Но… но он же сказал нам, что никогда не получал её, — растерянно произнесла Лора, глядя на доверенность от Эдварда Харроу на имя Томаса Киршоу и подписанная ими обоими. — Это… это же всё меняет, — пробормотала Лора, одну за другой переворачивая страницы и читая текст под светом включенного на телефоне фонарика. — Теперь мы сможем доказать, что траст действительно принадлежит Анне!
— Ну, тут есть нюанс, — покачал я головой. — Мы, скажем так, получили их не совсем законно. Если судья на их стороне, то он сразу же отмахнётся от них, как от недопустимых доказательств и…
— Нет! — воскликнула она. — Смотри.
И указала мне на одну из страниц. Наклонившись к ней, я рассмотрел, что именно она имела в виду. Сначала я не придал этому значения, в первую очередь обратив внимание на подписи Эдварда, Анны и самого Киршоу внизу документа.
А стоило бы. Под подписью Эдварда стояла печать. Сначала я принял её за регистрационную марку фирмы, но сейчас уже начал понимать, что немного ошибся. Она частично задевала подпись самого Харроу и выглядела как-то знакомо.
— Герб?
— Да, — с улыбкой кивнула Лора. — Герб рода Харроу. Эта печать принадлежала Эдварду! Она доказывает, что документ был подписан его рукой.
Спорно, конечно, но в Империи аристократы тоже порой использовали хитрого вида печати в качестве своеобразной подписи.
— Они всё ещё могли бы оспорить оригиналы без подписей, но с этим они ничего не смогут сделать, — уверенно заявила она. — Вячеслав сможет ввести их в дело через аффидевит!
Ну, это вариант. Показания данные в письменной форме и под присягой должны быть учтены судом. Даже в том случае, если происхождение наших улик имеет… несколько скользкий характер, скажем так.
— А суд уже не сможет не принять письменное заявление, данное под присягой, — закончил я за неё, доставая телефон.
Нужно позвонить Молотову. Надеюсь, что он ещё не спит. Набрав номер, принялся ждать ответа.
— Да?
— Это я. Мы нашли документы. Все, что необходимо…
— Все?
Я даже нахмурился.
— У вас такой тон, будто вы вообще в нас не верили, — немного капризно сказал я ему.
— Ну, после всего случившегося не думаю, что ты обвинишь меня в излишнем скепсисе, — произнёс он. — Значит, оригинал у вас?
— Да, и это странно. Он хранился у них. Причём так, будто так и должно быть…
— Так и должно было быть… — начал Молотов, но я его перебил.
— Только не в ситуации, когда старый друг Эдварда откровенно врал нам в лицо, а потом нас едва тут не утопили. Вячеслав, это какая-то ерунда. Если Киршоу заявил, что никогда не получал доверенности от Эдварда, то почему он не избавился от оригиналов документов?
На этот вопрос у Молотова ответа не было. Да и у меня тоже, если честно. Вообще вся эта ситуация выглядела как какой-то безумный и совершенно нелогичный фарс, в котором сам чёрт ногу сломит.
— Да, — не стал спорить со мной Молотов. — Это действительно странно.
Такой ответ звучал как-то… глупо, если честно. С другой стороны, в сложившихся обстоятельствах я его не виню.
— Ладно, — я вздохнул и устало откинулся на спинку кресла. — Мы сейчас поедем в аэропорт. Но у нас после купания проблема с документами и…
— Не переживай насчёт этого, — сразу же сказал Молотов. — Я договорюсь с Ричардсом, и он подготовит всё, чтобы вы могли вылететь без проблем.
— Главное, чтобы по прилету проблем не возникло…
— Не возникнет, — уверенно заявил Молотов, и я услышал в его голосе железную уверенность. — Есть ещё кое-что. Кажется, я окончательно придумал, как нам обойти проблему с… назовем это возможным недостатком предвзятости со стороны судьи. Генри Харроу может умыться своими требованиями, потому, что послезавтра мы выкинем его на помойку.
Глава 11
— Держи, — произнёс невысокий, пожилой мужчина, протянув своему гостю гранёный бокал с золотисто-янтарным напитком и несколькими кубиками льда.
— Спасибо, Элайджа, — поблагодарил хозяина дома сидящий в кресле мужчина. Он с благодарностью принял бокал, и сделал первый глоток. — Недурно. Очень не дурно.
Сказано это было с искренним уважением к напитку, что изрядно порадовало хозяина.
— Ха! — довольно воскликнул Элайджа Тёрнер. — Так и знал, что тебе понравится. Что ни говори, но с ребятами из Кентукки в производстве бурбона никто и никогда не сравнится.
— Истинно так, — искренне согласился с ним Генри и позволил себе ещё один глоток, чтобы
