Глава 8
К утру понедельника напряжение в доме Сары и Сета на Дивисадеро-стрит достигло предела и казалось почти осязаемым. Сет по-прежнему то и дело хватался за все имеющиеся у них телефоны — сотовые, автомобильные и даже свой «Блэкберри», проверял, не включились ли. Но все напрасно. Сан-Франциско все так же оставался отрезанным от мира. Над головой продолжали тарахтеть вертолеты. Они летали очень низко, почти над самой головой, высматривали внизу людей и докладывали обстановку в Службу по ликвидации чрезвычайных ситуаций. Выли сирены. Жители по возможности не выходили из домов. Пустынный город казался призраком. А в доме Сары и Сета явственно чувствовалось приближение катастрофы. Внешне жизнь вроде бы шла своим чередом, все было как всегда, только теперь они почти не разговаривали друг с другом. Откровение мужа так потрясло Сару, что она не могла говорить, сторонилась Сета и все время проводила с детьми.
Накормив их завтраком — запасы продуктов в доме постепенно таяли, — Сара поиграла с ними в саду и покачала на качелях. Молли рассмешило, что дерево упало. Ухо у Оливера после курса антибиотиков болело меньше, и кашель стал проходить. Словом, дети в отличие от родителей жили полной жизнью. Сара с Пармани приготовили детям бутерброды с арахисовым маслом и желе плюс дольки бананов, а после обеда уложили спать. Когда в доме все стихло, Сара зашла в кабинет к Сету. Тот в абсолютной прострации сидел, уставившись в стену.
— Как ты? — спросила Сара.
Сет вместо ответа устремил на нее потухший взгляд. Он выглядел мрачным и растерянным. Выстроенная им для Сары и детей жизнь вскоре должна была рухнуть.
— Пообедать не хочешь? — предложила Сара.
Сет покачал головой и со вздохом поднял на нее глаза.
— Ты понимаешь, что произойдет?
— Не совсем, — тихо ответила Сара и села. — Я знаю только то, что ты мне сказал: у Салли проверят финансовые документы, и тогда выяснится, что деньги инвесторов исчезли. Отследив их путь, выйдут на тебя.
— Это квалифицируется как кража и мошенничество с ценными бумагами. Как первое, так и второе, согласно федеральному уголовному законодательству, является уголовным преступлением. Я уж не говорю об исках, которые подадут инвесторы Салли, да и мои тоже. Начнется такая заваруха, врагу не пожелаешь. Ты и представить себе не можешь! И затянется это, возможно, надолго. — С той самой ночи с четверга на пятницу Сет думал только об этом.
— Что значит «заваруха»? Объясни, — упавшим голосом попросила Сара. Пожалуй, она может вообразить себе их ближайшее будущее. Ведь это в равной мере касается и ее.
— Уголовное дело, наверное. Обвинительный акт большого жюри. Судебное разбирательство. Скорее всего мне дадут срок и посадят. — Он взглянул на свои часы: в Нью-Йорке было четыре. Он должен был вернуть Салли деньги четыре часа назад, к началу его аудиторской проверки. Надо же такому случиться, что их с Салли проверки шли одна за другой. Ну просто закон подлости! И в довершение всего еще это землетрясение, лишившее его всех средств связи и доступа к банкам. Ситуация патовая, руки связаны, и никакой возможности замести следы. — Сейчас Салли уже под колпаком. На этой неделе Комиссия по ценным бумагам приступит к изучению его финансовых документов, а когда откроется наш город, меня ждет то же самое. Мы с Салли в одной лодке. Инвесторы подадут гражданский иск с обвинением в незаконном присвоении их средств, краже и мошенничестве, — подвел итог Сет и, будто желая сделать себе еще больнее, добавил: — Мы лишимся дома и всего нажитого имущества — об этом, и говорить нечего.
— А что потом? — еле выговорила Сара. Возможная потеря всего нажитого угнетала ее все же меньше, чем сделанное недавно открытие: Сет — бесчестный человек, вор и мошенник. Шесть лет они прожили вместе. Она любила его, считала родным человеком, а в итоге обнаружилось, что она его совсем не знает. Если б он у нее на глазах превратился в волка-оборотня, это не так поразило бы ее. — А что будет со мной и детьми?
— Не знаю, Сара, — честно признался Сет. — Тебе, видимо, придется найти работу.
Сара кивнула. Случается кое-что и похуже, это не самое плохое. Раз надо — пойдет работать. Но что будет с их жизнью, с их браком, если Сет попадет за решетку? Что, если он окажется в тюрьме? И когда он оттуда выйдет? Сара даже не могла произнести эти вопросы вслух, а Сет просто молча сидел перед ней, качая головой, и по лицу его струились слезы. К ужасу Сары, Сет сейчас думал больше о себе, а не о том, как она с детьми будет жить, пока он в тюрьме.
— Как ты думаешь, полиция нагрянет сразу же, как откроется город? — Сара не представляла, что их ждет. Ей подобное не приснилось бы раньше и в страшном сне.
— Не знаю. Дело, наверное, начнется с расследования Комиссии по ценным бумагам, но очень скоро оно примет опасный оборот. Как только откроются банки, выяснится, что деньги переведены на мои счета, и тогда мне крышка.
Сара кивнула, стараясь осмыслить его слова и одновременно припомнить, что он говорил ей об этом раньше.
— Ты, кажется, упоминал, что вы с Салли такую схему проворачивали и раньше. И часто? — Сара смотрела без всякого выражения, ее голос звучал хрипло. Сет проворачивал эту аферу не однажды, возможно, даже несколько лет этим занимался.
— Несколько раз, — нехотя ответил Сет.
— Несколько раз — это сколько? — Она хотела знать все.
— Какая сейчас разница? — На щеках Сета заиграли желваки. — Три… может, четыре раза. Салли мне помогал. В первый раз сразу после того, как мы учредили фонд, я хотел немного подтолкнуть дело, привлечь инвесторов. Показать себя с выгодной стороны — ну вроде как товар на витрине… а потом сделал это еще раз. Благодаря моему маневру ко мне пришли крупные инвесторы, поверившие, что у нас в банке несметные богатства.
Сет лгал людям, ловчил, то есть действовал как самый настоящий мошенник. Сара никак не могла свыкнуться с этой мыслью. Теперь причина его стремительного успеха стала ей понятна. Чудо-мальчик, которым все восхищались, оказался вором и лгуном, словом, обычным жуликом. Но он ее муж — вот что страшно. Стало быть, одурачена и она. Сара никогда не стремилась ко всей этой роскоши, которой Сет ее окружил. Она вполне могла бы обойтись без нее. Более того, Сара поначалу относилась к неожиданному богатству с опаской. А Сет все твердил, что он везунчик и деньги даются ему легко, а сказочная жизнь — дома, драгоценности, шикарные машины, самолет — награда за его труд. На поверку же выходит, что все это нажито нечестным путем. Обман скоро раскроется, и все пойдет прахом. И ее жизнь тоже.
— А как у нас дела с налогами? Тоже подлог? — В этом случае тень падет и на Сару. Ведь они с Сетом подавали общую налоговую декларацию. Что станет с детьми, если и ее тоже упекут за решетку? При этой мысли кровь бросилась ей в голову.
