— А вы? — спросил Эверетт. — Какие у вас планы? При первой возможности вернетесь в Тендерлойн? — Этот квартал внушал отвращение. Он казался ему слишком опасным, хотя Мэгги этого не признавала.
— Пока, наверное, поживу здесь. Со мной останутся еще несколько монахинь и священников. Многим здешним обитателям некуда идти. Убежище в Пресидио будет открыто по крайней мере еще полгода. Я останусь при лазарете. Возможно, съезжу несколько раз домой посмотреть, как там дела. Но здесь работы намного больше. В Пресидио я нужна в качестве медсестры.
Отличной медсестры, подумал Эверетт.
— Когда я вас снова увижу, Мэгги? — Этот вопрос, по-видимому, очень беспокоил Эверетта.
— Не знаю, — немного взгрустнув, ответила Мэгги, однако тут же вспомнила, о чем все время хотела сказать ему, и улыбнулась. — Знаете, Эверетт, я тут вспомнила один старый фильм. Я смотрела его в детстве, с Робертом Митчумом и Деборой Керр. Картина уже тогда была старой. Морпех и монахиня попадают на необитаемый остров. Они почти влюбляются друг в друга. Но только почти. Во всяком случае, они оказываются достаточно благоразумными, чтобы не допустить крайности, а потому в итоге остаются друзьями. Поначалу морпех позволяет себе всякие вольности и шокирует монахиню своим поведением. Он много пьет и постоянно требует выпивку, которую монахиня от него прячет. В конце концов он меняется под ее благотворным влиянием. Ей все же удается наставить его на путь истинный. Ну и он начинает проявлять заботу о ней, а она — о нем. Действие происходит во время Второй мировой войны. На острове они прячутся от японцев. В конце концов их спасают. Морской пехотинец возвращается в морскую пехоту, а монахиня — в монастырь. Картина называется «Небеса все знают, мистер Эллисон». Чудный был фильм, мне очень понравился. Из Деборы Керр вышла прекрасная монахиня.
— Из вас тоже, — грустно проговорил Эверетт. — Мне будет вас не хватать, Мэгги. Такое удовольствие было каждый день беседовать, с вами.
— Когда восстановится сотовая связь — хотя будет это, я подозреваю, не скоро, — можете мне звонить. Я стану за вас молиться, Эверетт, — сказала Мэгги, глядя ему в глаза.
— Быть может, я тоже буду молиться за вас, — отозвался Эверетт. — Вам не кажется, что у нас с вами все так же, как в том фильме, где герои чуть не влюбились друг в друга?
Мэгги долго молчала.
— Думаю, мы с вами не менее разумные люди. Монахини не влюбляются.
— А если это все же случится?
— Не случится. Они не могут влюбиться, поскольку уже замужем. За Господом.
— Но ведь бывает, что монахини покидают монастырь. И даже выходят замуж. Ведь ваш брат, к примеру, сложил с себя сан. Мэгги…
Однако Мэгги его остановила. Если он не в состоянии сохранять дистанцию в их отношениях, то дружба оказывается под вопросом.
— Не надо, Эверетт. Я ваш друг. А вы, надеюсь, мой. Давайте ценить это.
— А если я хочу большего?
— Не хотите, — возразила Мэгги. Ее пронзительно-голубые глаза улыбались. — Вы просто упрямо желаете недостижимого. Или вам просто хочется думать, что желаете. Вокруг вас столько других женщин.
— Но такой, как вы, нет. Ни одной, похожей на вас, я никогда не встречал.
Мэгги рассмеялась:
— Вот и чудесно! Однажды вы возблагодарите за это судьбу.
— Я уже благодарен ей за то, что встретил вас, — с серьезным видом сказал Эверетт.
— И я тоже. Вы прекрасный человек, и знакомство с вами для меня честь. Убеждена, вас ждет еще одна Пулитцеровская премия за последние снимки. — Эверетт однажды во время своих рассказов о своей жизни и работе с некоторым смущением все же упомянул о премии. — Или другая не менее достойная награда! Поскорей бы увидеть, какие фотографии опубликуют. — Она плавно выводила его на более безопасную тему, и он это понял. Мэгги, однако, не желала приоткрыть ему другую дверь, равно как не желала и ему позволить сделать это.
Около десяти часов Мелани с Томом вернулись попрощаться. Они выглядели счастливыми и немного одурманенными новизной зарождающегося между ними романа.
Эверетт им позавидовал. Вся жизнь была у них впереди, его же почти конченой, по крайней мере ее лучшая часть. Хотя на самом деле благодаря «Анонимным алкоголикам» и его исцелению он жил сейчас гораздо лучше, чем раньше. Если бы еще не скучная работа!.. Ему не хватало адреналина, военных действий. Но землетрясение снова добавило в его жизнь огня, и снимки, он надеялся, должны выйти отличные. Однако его пресную, опостылевшую работу никто не отменял. Хочешь, не хочешь, придется к ней вернуться. Вернуться к тому, что не требует ни особого умения, ни его опыта, ни знаний. А виной всему пьянство, с которым он, правда, теперь уже справился.
Пожелав Мэгги спокойной ночи, Мелани поцеловала ее на прощание, и они с Томом ушли. Эверетт уезжал вместе с девушкой и ее свитой на следующий день. Они покидали Сан-Франциско среди первых. Автобус Красного Креста должен ждать их в восемь утра. Позже в разных направлениях отправились другие автобусы. Отъезжавших предупредили, что добираться до аэропорта, скорее всего, придется в объезд, переулками и второстепенными дорогами, поскольку автострада еще не совсем свободна от препятствий. Чтобы добраться до места назначения, потребуется не меньше двух часов, если не больше.
Эверетт грустно попрощался с Мэгги. Обняв ее на прощание, он что-то незаметно вложил ей в руку. Разжав после его ухода ладонь, Мэгги увидела на ней монетку анонимного алкоголика. Эверетт считал ее своим талисманом. Глядя на нее, Мэгги улыбнулась сквозь слезы и спрятала монетку в карман.
Том тем временем проводил Мелани до ангара. Последнюю ночь в лагере она решила провести у себя со своей группой. После случая с Джейком и Эшли она возвращалась туда впервые, хотя не раз видела их на лужайке перед ангаром. Однако сталкиваться с ними лицом к лицу избегала. Несколько раз Эшли приходила в лазарет поговорить, но Мелани всегда удавалось сбежать через заднюю дверь, предварительно попросив Мэгги встретить Эшли. Мелани не имела ни малейшего желания слушать лживые оправдания или выдумки. Эшли с Джейком, по мнению Мелани, стоили друг друга. Ей приятнее было общаться с Томом. Он оказался серьезным и добрым, похожим но характеру на нее.
— Как только телефоны заработают, я тебе тут же позвоню, Мелани, — пообещал Том и, видя ответную радость в ее глазах, пришел в восторг. Ему казалось, будто он вытянул счастливый билет, и никак не мог поверить своей удаче. Мелани самая славная девчонка из всех, кого он встречал.
— Я буду скучать, — тихо сказала Мелани.
— Я тоже. Удачи тебе с записью альбома.
