брала книгу в руки.
— Мне выделить тебе пару выходных для столь благородного занятия?
— Боюсь, придётся потратить эти выходные на другие заботы.
— Тогда, может, мне запереть тебя в своей библиотеке?
— У вас есть библиотека? — от удивления у неё дрогнула рука, и с вилки соскочил кусочек торта.
— Ты столько времени на меня работаешь и до сих пор не прознала про библиотеку на чердаке? — шеф выглядел не менее сбитым с толку.
— У меня нет привычки лазить по чужим домам. Я посещала только те помещения, что необходимо с учётом моих должностных обязанностей.
— Неужели совершенно не любопытно заглянуть за закрытые двери других комнат?
— Любопытно, конечно, — не стала лукавить Аннель. — А сейчас, когда я узнала о существовании библиотеки, с множеством интересных для меня книг — вдвойне. Однако я не смешиваю работу и личное. И вы, насколько мне известно, придерживаетесь аналогичной позиции.
— По-моему, я этим отчаянно грешу последние несколько месяцев, — тихо оспорил он таким тоном, будто говорил сам собой. — Притом абсолютно безрезультатно.
Она сделала вид, что не расслышала его слов. И принялась усердно отгонять от себя мысль, что признание шефа отзывалось в ней короткой вспышкой удовольствия. Что бы ни говорила Джулия, ей было ясно как день: ни при каких обстоятельствах нельзя влюбляться в него. Он слишком сильно напомнил Нейла, пусть в основном в каких-то едва заметных мелочах, но по крупинкам уже набиралась целая гора. Очевидно, они одного типажа. А значит и у Курта Нейпера за милой улыбкой и ласковым взглядом мог скрываться сам дьявол
После ресторана он предложил ей съездить на море, чтобы насладиться ночным бризом. Аннель предложение пришлось по душе, но сил на прогулку не осталось. Хотелось поскорее вернуться домой и завалиться в постель, о чём она и поведала ему.
Пока шеф расплачивался с таксистом, она зашла в дом и, не включая света, прямым ходом двинулась в свою комнату. Кинет сумку, прихватит пижаму и, наконец, смоет с себя корку из наросшего за день пота. До чего же этот тропический климат её выматывал.
Распахнув же межкомнатную дверь, Аннель словно окаменела. Все ящики тумбы были выдвинуты, а вещи валялись по полу в полном хаосе. Чемодан тоже вытащили из-под кровати и распотрошили, вскрыв ножом пышную мягкую обивку.
Она содрогнулась, когда периферическое зрение выхватило движение у окна. Тут же вскинула голову и с ужасом осознала, что вор всё ещё в комнате. Притаился в тёмном углу и чего-то дожидался. А может, ей показалось? И на самом деле никого, кроме неё, нет в комнате? Уловила всего лишь колыхнувшуюся из-за слабого ночного ветра тюль и с перепугу нафантазировала себе невесть что.
Аннель близоруко вглядывалась в сгустившуюся черноту, но ничего конкретного рассмотреть не могла. И почти убедила себя расслабиться, как уже в следующую секунду кровь в её жилах окончательно заледенела.
Медленно отделившись от тени за шторой, неясный силуэт шагнул в её сторону. Что бы ни происходило в голове преступника, им явно двигали не самые миролюбивые цели. Она это понимала, но не могла заставить себя закричать. Парализующей страх сковал её конечности и лишил голоса.
— Почему свет не включила? — спросил шеф, зайдя в прихожую и клацнув по выключателю.
Силуэт дёрнулся обратно к открытому окну.
— Курт!.. — выдавила из себя Аннель, слёзы уже набегали на глаза, поэтому она словно в дымке видела, как шеф подскочил к ней и рванул вслед за человеком, проникнувшим к ним в дом.
Он не погнался за ним, а, наоборот, закрыл окно и кому-то позвонил. На повышенных тонах поставил в известность об инциденте. А затем вернулся к ней и, схватив за плечи, заглянул в глаза.
— Он тебе что-нибудь сделал?
— Не успел, — ответ ей дался с большим трудом из-за кома, вставшего по центру груди.
— Испугалась? — мягче спросил шеф и притянул её к себе, позволив уткнуться носом в шею.
Обхватив широкую спину руками, Аннель сжала в пальцах ткань рубашки. И неожиданно даже для себя самой заплакала. Его объятья стали теснее. Он прижался щекой к её макушке и принялся успокаивающе нашёптывать:
— Всё хорошо. Даже если бы он захотел что-то сделать, то не смог бы тебе навредить — я бы не позволил. Пока ты рядом со мной, я всегда смогу тебя защитить. Никому не позволю обидеть. Накажу за каждую пролитую тобой слезинку. Не бойся, теперь всё будет хорошо. Ты в безопасности.
— Спасибо, мне лучше, — шмыгая носом, произнесла она и попыталась отодвинуться. — Извините.
Шеф запустил пальцы в её волосы на затылке, а другой рукой приподнял лицо за подбородок и заботливо заглянул в глаза:
— Точно?
— У нас в компании шикарный соцпакет, — изнеможенно улыбнулась она, аккуратно отстраняя от своего лица чужую ладонь. — Мало того что успокоят, так ещё и обеспечат безопасность и обидчикам отомстят.
— Это специальное предложение, которое распространяется исключительно на моего персонального ассистента.
— Вот они — преимущества отдельно заключённого с вами контракта.
Хоть Аннель и старалась шутить и выглядеть, как обычно, но внутри ощущала себя выжатым лимоном. Она заставляла себя притворяться спокойной и собранной, говорить в привычной шефу манере, будто всего несколько минут назад и не была на грани истерики. А включив свет в своей комнате, ещё и собиралась убрать тот бардак, что развёл незваный гость.
— Так, давай-ка ты для начала сходишь в душ, — он остановил её как раз в тот момент, когда Аннель потянулась, чтобы подобрать лежавшую у ног сумку. Махнул перед собственным лицом рукой и немного смущённо прокомментировал жест: — Твоя косметика… как бы уплыла.
Казалось, она так измотана, что никаких сил не осталось: ни на стыд, ни на беспокойство. Какая в задницу разница, что там у неё происходило с косметикой. Но, несмотря на эмоциональное выгорание, Аннель всё равно испытала неловкость под его пристальным взглядом. Сконфуженно прикусила губу и нахмурила брови. Страшно представить, какую картину он сейчас наблюдал со стороны на её лице в потёках туши, с проплешинами тонального крема под глазами. Всё же ей не хотелось выглядеть как огородное пугало.
Молча подобрав валяющуюся у кровати пижаму, она направилась в ванную. Но стоило зайти в просторное помещение санузла, как выскочила обратно в коридор.
— Что случилось? — встревоженно спросил шеф.
— Там есть окно.
— Да, там есть окно, —
