был членом Совета, я не раз видела его раньше и с нетерпением ждала его уроков.
Я мельком посмотрела на Элайджу, и когда мы встретились взглядами, то на мгновение забыла, как дышать. Он же, напротив, казался странно безучастным и спокойно отвернулся и сел рядом с Аннабель через несколько рядов впереди.
Я не успела задуматься о том, что он меня игнорирует, так как мистер Ратман начал занятие.
– Меня зовут мистер Ратман, и я ваш преподаватель по истории сверхъестественных существ. В этом году мы разберем такие темы, как преследование фей в восемнадцатом веке, мирный пакт между феями и ведьмами и влияние фей на человечество и политику. Однако в свете недавних событий я бы хотел сначала обсудить с вами проблему, с которой мы все столкнулись прошлой ночью. Давайте поговорим о случившемся и вспомним историю, которая за этим стоит.
Он прочистил горло и поправил большие круглые очки на кончике носа. Затем повернулся к доске и уже собирался что-то написать, как вдруг его ослепили яркие лучи. Ратман тут же вскинул руку и отклонил солнечный свет в другую сторону. Поразительная способность солнечных фей, как мне казалось. Они умели не только управлять солнечным светом в непосредственной близости от себя, но и использовать его для нагнетания сильного жара.
Мистер Ратман кратко записал свои предыдущие слова на доске, а затем продолжил:
– Согласно сохранившимся источникам, девять погибших погодных фей при жизни были осужденными преступницами. Указывается, что незадолго до смерти они сознались в своих деяниях и готовились понести за них наказание, но произошло нападение со стороны людей. Однако, прежде чем нападавшие успели расправиться с пленницами, те поклялись вечно мстить и феям, и людям. Они вызвали бурю, которая должна бушевать над городом и его окрестностями в течение одного вечера и одной ночи каждый год. Что и происходит до сих пор. – Мистер Ратман вопросительно огляделся по сторонам. – Кто-нибудь из вас знает, почему они поклялись отомстить и людям, и феям?
Поднялось несколько рук, и он указал на девушку с ярко-рыжими волосами.
– Хоть люди и виновны в гонениях на фей и их гибели, но к тому времени погодных фей уже осудили за жестокую кражу магии. Они не признали свою вину и жаждали отомстить в последний раз.
– Верно! – одобрительно кивнул ей мистер Ратман. – А известно ли вам, почему буря обрушивается на город только раз в году?
На этот раз Элайджа поднял руку, прежде чем снова скрестить их на груди.
– Частью обещанной мести являлась непредсказуемость бури. Поэтому мы не можем заранее от нее защититься. Она может настигнуть нас в любое время в течение всего года. – Его голос звучал безразлично и не так тепло, как несколькими часами ранее. Аннабель слегка подтолкнула его плечом и что-то прошептала на ухо.
Я тут же снова ощутила укол ревности, смешанной с любопытством. Что она ему сказала? Неужели он все-таки выбрал ее? Если разобраться, то ты и так уже выбыла из гонки, пронеслось у меня в голове.
– Именно так. И эта непредсказуемость год за годом вызывает хаос, который невозможно предотвратить. – Учитель вздохнул: – Разбитые окна, уничтоженные клумбы и потенциальная опасность для жизни. Пройдет еще несколько дней, прежде чем все мы придем в себя.
Леона наклонилась ко мне.
– Ты знаешь что-то о плюще за моим окном? – шепнула она мне на ухо.
Я кивнула, и, когда закончила свой рассказ, у нее округлились глаза.
– Это чудесный жест, Эланор.
Я мягко сжала ее руку под столом и снова сосредоточилась на лекции.
– Девять погодных фей отправились на смерть с местью и возвращаются точно так же. В момент затишья в ночь бури можно услышать их злобный смех.
В классе воцарилось молчание. Каждый из нас хоть раз слышал этот смех. Он был ужасен.
– Неужели нет способа остановить проклятие? – задал вопрос светловолосый парень.
– Нет. На протяжении долгих лет самые мудрые и могущественные феи пытаются найти решение. Однако, поскольку теперь эта сила принадлежит миру мертвых, мы, живые, неспособны на нее повлиять. То же самое относится и к их проклятию, с помощью которого они незадолго до гибели создали фей сокрытого. Его тоже так и не удалось отменить. Но подробнее об этом мы поговорим на следующем уроке. – Мистер Ратман сцепил ладони, и выражение его лица стало чуть более серьезным. – Если кому-то нужно поговорить о вчерашней ночи, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне или к вашему наставнику мистеру Лайтвеллу.
Мой взгляд вновь метнулся к Элайдже, который со скучающим видом вертел ручку. Мне бы очень хотелось обсудить с ним последние несколько часов. Но только с ним одним. Только вот не знала, как это сделать. В конце концов, он ясно дал понять, что подобное не должно повториться. Кроме того, я не была уверена, что смогу вынести очередной отказ. Наверное, будет лучше, если мы ограничим наше общение работой над совместным проектом.
Поцелуй – пусть даже он произошел лишь во сне – показал, насколько я слаба. Как трудно мне руководствоваться здравым рассудком. Я упивалась каждым моментом с Элайджей: его близостью, любящей натурой и той страстью, что возникла между нами. Я скучала по прошлому. Но настало время покончить с этим раз и навсегда. У наших отношений нет ни единого шанса в реальном мире. Мне нужно научиться держаться от него подальше. По крайней мере до тех пор, пока сердце не перестанет выкрикивать его имя. Единственный вопрос заключался в том, перестанет ли оно вообще. Особенно если нам придется и дальше встречаться ради проектной работы.
Задумчиво сдув с лица прядь волос, я в последний раз бросила взгляд на Элайджу, который в этот момент наклонился к Аннабель и что-то прошептал ей на ухо, отчего та громко рассмеялась. Я оцепенела.
– Эланор, я вижу, что ты смотришь на них. И мы обе знаем, что это не идет тебе на пользу, – шепотом произнесла Леона в мою сторону.
– Как ты вечно все замечаешь?
– Потому что я присматриваю за тобой, Эланор Лайтвелл. – До моих ушей донеслось хихиканье.
Я вздохнула:
– Ладно, ты права.
– Я знаю.
Я досадно фыркнула, но, к сожалению, продолжила наблюдать за Элайджей и Аннабель до конца занятия. Мне надо поработать над самоконтролем. Иначе ничем хорошим это не кончится.
Когда наконец прозвучал звонок с урока, я вздохнула с облегчением и вместе с Леоной вышла из кабинета. Пока мы шли по коридору, я решила перекинуться парой слов с братом, поэтому попрощалась с Леоной и пошла в класс Пакстона в другом конце коридора. Резко
