— Тебе ничто не угрожает, — властно произнес апачи, покачиваясь на нетерпеливо гарцующем гнедом.
Кэндис поднялась на ноги, догадываясь, кто перед ней. Кочис! И не только по внешним приметам — все знали, что предводитель апачей необычайно высок и красив, — но и по властным повадкам, отличавшим его от других. Только поэтому Кочису и его воинам удалось отбить нападение на их карету.
— Ты очень храбрая для белой женщины, — заметил он с мелькнувшей в глазах улыбкой.
— Вы Кочис, — сказала Кэндис, гадая, как он поступит с ней. Ветер подхватил гриву его длинных черных волос.
— Ты знаешь меня?
Кэндис зачарованно смотрела на его мощную фигуру.
— Нет. — Она вспыхнула. — Но я знаю Ниньо Сальважа. Он уставился на нее с нескрываемым интересом.
— А-а. Храбрый воин для храброй женщины. Он твой мужчина?
Кэндис снова покраснела.
— Нет. Он спас мне жизнь.
Лицо Кочиса приняло загадочное выражение.
— Мы друзья, — добавила Кэндис, чувствуя себя неловко под его испытующим взглядом. — Спасибо, что вытащили меня из этого кошмара.
— Джеронимо — свирепый воин.
При мысли, что на них напал этот безжалостный бандит, Кэндис содрогнулась.
— Если бы бремя, которое я возложил на свои плечи, не было столь тяжелым, — проговорил Кочис, — я бы сделал тебя своей третьей женой.
Кэндис испуганно уставилась на него. Он расхохотался, угадав ее мысли.
— Не бойся, женщина. Если богам будет угодно, мы еще встретимся.
Он развернул коня, и отряд из сотен вооруженных всадников, сотрясая землю, умчался в горы, опоясывающие перевал Апачи.
Глава 41
Спустя четыре дня они добрались до Эль-Пасо. Уже темнело, когда дилижанс въехал в пыльный городок, застроенный глинобитными и деревянными строениями. Измученная Кэндис, выйдя из кареты, безропотно последовала за Кинкейдом, даже не заметив, что они миновали обшарпанный отель.
Только оказавшись в дверях заведения, куда он привел ее, она поняла, что это бордель, и ахнула.
Кэндис всегда гадала, как выглядят подобные заведения, и это оправдало ее наихудшие ожидания. От входа просматривался салон, оформленный кричаще-красным шелком и бархатом, где среди мужчин лениво прохаживались полуодетые женщины в разной степени неглиже. Украшенные перьями и блестками костюмы полностью обнажали ноги и руки и в значительной степени грудь. Кинкейд предостерегающе сжал ее локоть, и Кэндис ничего не оставалось, как молча смотреть на приближавшуюся к ним стройную женщину не первой молодости.
В отличие от девиц в салоне она была в длинном, хотя и довольно смелого покроя платье с глубоким вырезом, обнажавшим плечи и грудь. Разрез на юбке открывал при ходьбе длинные ноги. Женщина была красива естественной красотой, без румян и губной помады. Белокурые волосы, более светлого, чем у Кэндис, оттенка, были убраны в высокую прическу. На шее и в ушах сверкали бриллианты.
— Вирджил, — низким хрипловатым голосом проговорила женщина, обнимая Кинкейда, не выпускавшего руки Кэндис.
— Лорна, ты прекрасно выглядишь, — улыбнулся тот, откровенно лаская ее взглядом.
Она рассмеялась, коснувшись его щеки кончиком пальца с наманикюренным ногтем, и перевела взгляд на Кэндис:
— А это как прикажешь понимать?
— Я объясню чуть позже. Мы задержимся здесь на некоторое время. Но вначале Кэндис нужно принять ванну.
Лорна посмотрела на Кинкейда, озадачив Кэндис сверкнувшим в ее глазах блеском.
— Отведи ее в комнату в конце коридора. В бывшую комнату Сузи. Я велю Карле принести горячую воду и ванну.
— Спасибо, дорогая, — снова улыбнулся Кинкейд, чмокнув ее в щеку.
— Как я понимаю, вечером ты будешь занят? — осведомилась Лорна.
— Наверняка. Но всегда остается завтра, дорогая. — Он направился к лестнице, увлекая за собой Кэндис.
— Но это же публичный дом! — запротестовала девушка.
— Совершенно верно, моя дорогая. Мы остановимся здесь, пока я не покончу с делами в этих местах.
Кинкейд широко зашагал по коридору, и Кэндис ускорила шаг, чтобы не отстать. Услышав отчетливые удары кровати остену, она залилась краской. Раздался женский стон, мужской голос хрипло произнес: «Вот так, детка, вот так», а затем последовал его крик. Кэндис хотелось убежать без оглядки или хотя бы заткнуть уши. Звуки, производимые совокупляющейся парочкой, навели ее на мысли о Джеке и на то, как она сама извивалась от страсти в его объятиях.
— Вирджил, неужели мы должны оставаться здесь?
— Да, — ухмыльнулся он. — Расслабься, дорогая. Ты скоро привыкнешь. — Он открыл дверь в спальню.
Кэндис осмотрелась. Комната казалась вполне обычной, если не считать широкой кровати. На сосновом полу лежал небольшой коврик. Дубовый стол с двумя стульями и простой шкаф довершали обстановку.
— Я спущусь вниз, пропущу стаканчик. А ты пока раздевайся. Сейчас принесут ванну. Я скоро приду, и мы пообедаем.
Кэндис смотрела на закрывшуюся за ним дверь, борясь с отчаянием. «Можешь не торопиться», — ожесточенно подумала она, стараясь настроиться на воинственный лад. Если уступить ему, Кинкейд окончательно подчинит ее себе. Нельзя поддаваться отчаянию. Ни в коем случае! Необходимо сохранять спокойствие и не думать о том, что произойдет дальше.
Опустившись на мягкий матрас, Кэндис с наслаждением вытянула ноги и, только сняв туфли, заметила, что окна в комнате заколочены досками.
Вскочив с постели, она подошла к двери и попыталась ее открыть. Заперто. Он что, собирается держать ее в заточении? Бросившись к окну, Кэндис подергала доски. Прибито на совесть. Без лома не отдерешь. Неужели кого-то еще держали здесь? Возмущенная и озадаченная, она беспокойно расхаживала по комнате.
Звук повернувшегося в замке ключа привлек ее внимание. Кэндис поспешно села, выжидающе глядя на дверь. Дюжий мужчина внес в комнату большую медную лохань. Следом появилась неряшливого вида девушка с двумя ведрами, в которых плескалась горячая вода. Бросив на Кэндис похотливый взгляд, мужчина вышел. Девушка вылила воду в ванну и, сказав, что принесет еще, ушла, закрыв за собой дверь. Щелкнул замок.
Горничная вскоре вернулась с двумя полными ведрами. Кэндис начала раздеваться.
— Как тебя зовут? — спросила она,надеясь обрести в лице девушки союзницу.
— Карла, — ответила та, с откровенным любопытством разглядывая Кэндис. — Тебя привез Кинкейд.
Кэндис спустила вниз юбки и перешагнула через них.
— Верно. Ты его знаешь?
Карла улыбнулась, склонившись над одеждой Кэндис.
— Он такой красивый.
Кэндис сняла сорочку. Она больше не находила Кинкейда привлекательным, видя в нем только угрозу и зло.
