Лорна закрыла за собой дверь и выгнула брови.
— Право, Кэндис, ты еще красивее, когда сердишься. Неудивительно, что Кинкейд держит тебя здесь против твоей воли.
— Лорна, прошу вас, помогите мне. Я должна бежать, иначе просто сойду с ума — если не убью себя раньше!
Лорна беспечно рассмеялась, скользя по ней взглядом.
— Прошу вас!
— Дорогая, Кинкейду лучше не становиться поперек дороги. Он не позволит тебе уйти — или сбежать, — пока не закончит с тобой. Почему бы тебе не смириться с тем, что произошло, и просто наслаждаться? Кинкейд очень хорош в постели.
— Я ненавижу его! — вспылила Кэндис. — И никогда не буду наслаждаться. Ему придется каждый раз насиловать меня.
Лорна смотрела на нее во все глаза.
— Кинкейд ничуть не преувеличил, — восхищенно выдохнула она. — Ты великолепна. — Она снова оглядела Кэндис.
— Почему вы на меня так смотрите? — возмутилась девушка. — Это грубо, черт возьми. Я вам не кусок мяса, выставленный на продажу.
Лорна рассмеялась и, подойдя ближе, взяла в руки длинную прядь растрепанных волос Кэндис.
— Даже волосы у тебя необыкновенно красивые, — сказала она, — такого яркого, насыщенного оттенка.
Кэндис замерла, пораженная выражением лица женщины. Словно та испытывала к ней физическое влечение. Но это неслыханно! Она в ужасе отшатнулась.
Лорна продолжала улыбаться.
Дверь отворилась, и в комнату вошел Кинкейд. Его глаза заблестели, когда он оценил увиденную им сцену.
— Привет, Лорна. Пожаловала с визитом к моей любовнице?
Он пересек комнату и схватил Кэндис за локоть.
— Вирджил, нам нужно поговорить! — в отчаянии воскликнула она.
Переглянувшись с Лорной, Кинкейд расхохотался.
— Разве? — Усилив хватку, он притянул девушку к себе. — Ты действительно думала, что сможешь утащить нож и пырнуть меня во сне? Или соблазнить Джима, чтобы он помог тебе бежать?
Кэндис молча, с ненавистью, смотрела на него.
— Поостерегись, дорогая, а не то я отдам тебя Лорне, — предупредил он угрожающим тоном.
— Что?
Кэндис показалось, что она ослышалась. Но затем решила, что речь идет о работе в борделе.
— Лорна без ума от таких красоток. Иногда мне кажется, что она вообще предпочитает женщин. — Он улыбнулся ужасу, отразившемуся на лице Кэндис.
— Я не верю. Этого не может быть!
Глаза Лорны вспыхнули. Она улыбнулась и, протянув холеную руку, взяла Кэндис за подбородок. Девушка попыталась увернуться, но Кинкейд прочно удерживал ее на месте, прижав к своей груди.
— Я могу доставить тебе удовольствие, дорогая, — хрипло сказала Лорна. — Можешь мне поверить.
Потрясенная, Кэндис молчала.
— Если будешь плохо себя вести, — проговорил Кинкейд ей в ухо, — я уступлю тебя Лорне на ночь.
— Вирджи, — выдохнула Лорна, все еще касаясь лица Кэндис, — пожалуйста. Я же не соперница тебе.
— Нет! — выкрикнула Кэндис, пытаясь отвернуться, но рука Лорны следовала за ее лицом. — Я убью вас!
Кинкейд засмеялся:
— В таком случае она свяжет тебя. Собственно, я уверен, что именно так она и поступит.
Испуганная и ошеломленная, Кэндис тяжело дышала, не в силах вырваться из железной хватки Кинкейда.
Рука Лорны поползла вниз. Кэндис безуспешно вырывалась. Лорна взглянула на Кинкейда, словно спрашивая разрешения. Улыбнувшись, она подняла руки и обхватила груди Кэндис, потирая и сжимая соски искусными пальцами.
— Вирджил! — закричала Кэндис и подалась назад, прижавшись к Кинкейду, чтобы уклониться от рук Лорны. Но, к своему ужасу, ощутила отчетливый признак его возбуждения.
— Достаточно, — тихо сказал Кинкейд. — Уходи, Лорна. В другой раз.
Та бросила жадный взгляд на побледневшую Кэндис и вышла.
Сердце Кэндис бешено колотилось. Боже великий и всемогущий! Помоги! Ее мутило, хуже того, она была на грани истерики. Кинкейд поднял ее и понес к кровати.
— Расслабься, Кэндис, — хрипло прошептал он. — Я доставлю тебе удовольствие.
Кэндис закрыла глаза, сдерживая мучительные рыдания. «Никогда! — подумала она. — Никогда!»
Глава 43
Джек грохнул стаканом о стол, потянулся к бутылке и налил себе виски, умудрившись при этом пролить половину. А, плевать! Он поставил бутылку, поднял стакан и залпом осушил его.
Прошло две недели.
Две недели с тех пор, как Кэндис отбыла на дилижансе со своим белым мужем. И восемнадцать дней после того, как Джек попросил остаться с ним. Каким же он был дураком!
Несмотря на раннее время, в салуне толпился народ: ковбои, горняки, бродяги без определенных занятий и парочка безусых солдат из форта. Бармен бойко подавал выпивку потоку жаждущих, а Нади, девушка-полукровка, обслуживала посетителей, увертываясь от щипков и прочих посягательств на различные части своего тела. Наибольшим успехом пользовались ее упругие ягодицы, обтянутые кожаной юбкой.
Ему давно следовало уехать из города, но Джек ни в чем не видел смысла. Зачем? Да и куда? В Сонору? В Техас? На запад или в Калифорнию? А, катись все к дьяволу!
Теперь он был в курсе всех городских сплетен. По слухам, Кэндис бросила Кинкейда в Аризона-Сити ради него, а затем оставила Джека ради Кинкейда. Джек поражался, до какой степени можно исказить факты. Как бы там ни было, все сошлись во мнении, что Кэндис порочна по натуре и совсем не случайно сбилась с пути. Ну а то, что она прельстилась полукровкой, делало ее поступки совершенно непростительными. Репутация Кэндис была безвозвратно погублена.
Счастлива ли она?
Джек был слишком несчастен, чтобы позволять себе даже думать на эту тему. А кто в этом виноват? Он сам, потому что имел глупость жениться на Кэндис и заниматься с ней любовью. Мало того, влюбиться в нее. Даже теперь ненависть к ней не шла ни в какое сравнение с любовью, разрывавшей ему сердце. Виски лишь притупляло боль.
Он настолько углубился в мрачные размышления, что не заметил дюжего горняка, появившегося перед его столиком. Мелькнула тень, и в следующее мгновение из-под Джека выбили стул. Он грохнулся на пол, растянувшись на спине.
— Привет, краснокожий! — хохотнул горняк. — Поговаривают, будто ты неравнодушен к белым женщинам.
Джек тряхнул головой в тщетной надежде, что пол перестанет вращаться. Он был чудовищно пьян, но не настолько, чтобы не понимать, что попал в серьезную передрягу. Приподнявшись на локтях, он сфокусировал взгляд на толстых икрах, обутых в мокасины.
— Знаешь, что я делаю с полукровками, которые путаются с белыми женщинами? — осведомился горняк. — Вот что!
Он занес ногу. Джек попытался уклониться, но не избежал сокрушительного удара в лицо. Голова его гулко стукнулась об пол, из глаз посыпались искры.
