прижалась к нему и заплакала, зная, что больше с ним никогда не увидится. Бунтаро, чтобы не тратить время, еще раз пожелал девушке всего хорошего и вышел из юрты. В последний раз он взглянул на курень и, вскочив на своего коня, пришпорил его.
Кохэн вышла из юрты и увидела силуэт всадника, который удалялся все дальше и дальше. «Добрые духи помогут тебе», - подумала про себя девушка.
Бунтаро скакал два с половиной дня, останавливаясь только для отдыха. Когда он вдалеке увидел шатры и знамя своего отца, то подпрыгнул от радости в седле, совершенно забыв про усталость.
- Ну же, дружок, потерпи еще немного, - обратился мужчина к своему уставшему коню.
Конь, почувствовав уверенность своего хозяина, пустился во весь опор, собрав тучу пыли.
В лагере все самураи ходили мрачные и задумчивые. Никто не пел, не смеялся. Завидев всадника в монгольской одежде, они обнажили свои мечи и спросили:
- Кто ты?
- Успокойтесь, это я, Бунтаро.
- Бунтаро?! – удивились самураи. – Где же вы были и почему вы так одеты, господин?
- Долгая история, - ответил Бунтаро, спрыгнув с коня.
- Ваш отец там, в шатре, - ответил один самурай.
- Хорошо, я пойду к неум прямо сейчас.
Он крупными шагами прошел в шатер Хиро-Мацу. На лице его сияла радостная улыбка. Он надеялся, что отец встретит его с распростертыми объятиями. Но Хиро-Мацу, увидев своего сына, быстро встал и с кулаками набросился на него:
- Где ты был? Почему ты так одет? Ты знаешь, что произошло?
- Отец, пожалуйста, не бейте меня. Позвольте мне все обяснить. Выслушайте меня, прошу вас! – воскликнул Бунтаро, закрывая руками лицо от ударов.
- Негодяй! Отвечай быстро!
- Хорошо, но только успокойтесь, - он взял руки своего отца и сказал, - давайте вместе сядем и я все подробно вас расскажу.
Хиро-Мацу невольно уступил сыну, усевшись вместе с ним на подушки. Бунтаро поведал о своем плене, о том, как над ним издевались, а потом полуживого бросили в поле умирать. Мужчина показал отцу свою спину, синюю от недавних побоев. Старый генерал пришел в ужас и сразу же позвал Сувари, чтобы тот посмотрел рубцы и сказал что делать. После этого он отпустил сына, сказав, чтобы тот хорошенько отдохнул.
Сувари при виде Бунтаро заплакал от радости. Старик бросился к нему на шею и крепко обнял.
- Бунтаро, как хорошо, что ты вернулся! Я места себе не находил.
- Сувари, ты не знаешь, что мне удалось пережить.
- Твой отец рассказал мне. Я не мог сдержать слез, мне стало так жаль тебя.
Сувари опустил глаза и спросил:
- Хиро-Мацу-сан не рассказывал тебе?
- О чем? – Бунтаро испуганно посмотрел на лекаря.
- Господин Хидэеси недавно умер.
- Как?
- А кто его знает? Теперь наша армия возвращается домой. Мы проиграли сражение, китайцы оказались сильнее нас.
- На счет наследника что-нибудь известно?
- Конечно, нет. Снова будет борьба за власть. Но Тоетоми Хидэеси был замечательным человеком и полководцем. Он поистинне умел хранить дружбу и верность тем, с кем воевал.
- Мне жаль его. Я не жалею, что рисковал жизнью ради тайко. Он так любил трудиться и вместе с тем не отказывался и от праздника.
- Я плакал, когда мне один из его вассалов поведал мне последние минуты жизни тайко. Вот как это было: господин Хидэеси открыл глаза и сквозь слезы промолвил: «Хамбэй! Где мой друг Хамбэй? Я хочу видеть его». Сначала все молчали, но потом, когда он стал настойчивее, один человек сказал: «Хамбэй давно умер. Его могила покоится под сосной». Услышав это, господин Хидэеси не выдержал, и все увидели, как закрылись его глаза и больше он никогда не очнулся.
Слушая эту историю, Бунтаро не смог сдержать слез. Он помнил своего господина, помнил и Хамбэя – отшельника с горы Курихара. «Они были такими замечательными людьми, и обоих не стало».
XXIX глава
Тоетоми Хидэеси умер в 1598 году, когда потерпел поражение, воюя с китайцами. Но он оставил после себя Японию с высокой культурой, когда крыши домов стали делать в китайском стиле: сильно хагнутые края с золотыми узорами. Этот век японцы стали называть эпохой японского Возрождения, когда появилось много художников, поэтов и писателей. И все эти заслуги нужно воздать великому полководцу Тоётоми Хидэеси!
ЧАСТЬ 2
I глава
Бунтаро, Хиро-Мацу и другие командиры причалили к берегам Японии в конце 1598 – начале 1599 года. П стольких лет разлуки со своим домом самураи плакали от радости, прыгали и веселились как дети. Их родные устроили в честь их прибытия праздник.
Но плохо пришлось тем, кто потерял родного человека. Одна женщина подбежала к причалу в надежде встретить своего мужа. Но среди толпы самураев она не увидела своего любимого человека и поняла, что осталась вдовой.
Бунтаро спустился на берег и с восторгом посмотрел на море. Он снял сандалии и зашел в воду. Он поймал в море ракушку и зажал ее в своей ладони. Потом мужчина подошел к своему отцу и, обняв его, сказал:
- Отец, как я счастлив, что наконец-то вернулся домой!
- Сын мой, успокойся. Теперь ты дома и ничего не случится, если…
- Прошу, отец, не говорите плохого. Дайте хотя бы порадоваться сегодняшним днем. Ведь все равно я скоро умру…
- Почему ты так думаешь?
- Не знаю, но просто я предчувствую, что мне недолго осталось жить на этом свете.
Бунтаро повернулся и увидел недалеко Игури. Вот его заклятый враг, которого нужно уничтожить, но тогда что изменится? Все сторонники Игури восстанут против него, и будет у него вместо одного врага несколько.
Бунтаро отвернулся, сделав вид, будто он рассматривает небо. Но тут сзади послышались шаги и мужчина услышал голос Игури:
- Я слышал о вас, Бунтаро-сан. Я рад, что вы остались вживых.
- Благодарю вас, но спасибо нужно сказать монголам, которые помогли мне вернуться к своим.
- Ваш отец беспокоился о вас.
- Судя по тому, как он меня встретил, я понял, что мне можно было бы и не возвращаться.
- Я все равно рад за вас и хочу быть вашим другом, - Игури протянул руку.
Бунтаро ничего не оставалось, как пожать ее.
Когда тот ушел, Бунтаро посмотрел ему вслед и подумал: «Как он сильно переменился… или нет. Это просто розыгрыш. Я не должен доверять
