сил.
Сувари взял его руку в свою и сжал в ладине. Бунтаро слегка улыбнулся и лег на правый бок, подперев голову рукой. Он любил этго старого лекаря и мог проводить часы в беседе с ним.
- Сувари, мне так тяжело на сердце. Иногда мне хочется умереть.
- Я не разрешаю тебе умирать. Господин Шэдэо так любит тебя. Ты нужен нам всем.
- Никому я не нужен, кроме вас. Только вы всегда понимаете меня, - с этими словами Бунтаро отвернулся к стене и уснул.
Сувари тихо опустил полог над кроватью и, потушив свечу, вышел из комнаты.
Как только лекарь ушел, Бунтаро открыл глаза и посмотрел в окно. Лунный свет плохо пробивался сквозь тучи, которые вот уже как пятнадцать дней нависали над землей. Пошел дозждь. Где-то вдали сверкнула молния. Затем послышался гром.
Бунтаро глубоко вздохнул, вспомнив о своем друге Хидео. Этот человек был ему настолько дорог, что Бунтаро отдал бы за него жизнь. Но Хидео вот как год нету в живых. Его тело осталось брошенным где-то среди обломков города, на чужой земле. «Где же ты теперь, друг мой? – думал Бунтаро, и слезы потекли по его щекам. – Почему ты погиб? Зачем оставил меня одного? Если бы ты знал, как я скучаю по тебе. Ты был моим самым лучшим другом. Только тебе я мог доверить все свои секреты. Но теперь тебя нет. Но я тешу себя надеждой, что мы встретимся в следующей жизни».
III глава
На следующий день господин Шэдэо собрал всех своих вассалов на совет. Бунтаро немного опоздал и поэтому роизвел негодование у других самураев. Он извинился и, усевшись рядом с Хиро-Мацу, принялся внимательно слушать Шэдэо.
Шэдэо было почти шестьдесят лет. По комплекции это был крупный мужчина, почти шесть футов роста. Он внимательно всех рассмотрел из-под нависших бровей, а затем сказал:
- Нам нужно быть предельно внимательными. Сейчас у меня появился соперник. Зовут его Курагу. Он еще молод, но слишком хитер. Говорят, что он сын какого-то мелкого самурая, которого возвысил один из потомков господина Нобунаги. Но это может быть и ложь; ведь после смерти господина Хидэеси, Япония снова раскололась на провинции. Я хочу, чтобы вы были предельно внимательны ко всему, что творится в Империи. Каждый из вас должен иметь хорошую конницу и пеших воинов. Я не готовлюсь к войне, да и не хочу ее, но если Курагу будет давить на меня, мне придется дать отпор.
- Тогда, господин, вам придется отослать своих вассалов во все провинции, дабы они сообщали все, что творится там. Тогда вы будете в курсе всех событий и будете знать, с какой стороны пойдет на нас враг,- сказав это, Бунтаро слегка поклонился.
Все повернулись к нему, ожидая, как отреагирует на эту выскочку Шэдэо. Старик внимательно рассмотрел самурая и спросил:
- Вы, должно быть, Тода Бунтаро?
- Да, господин.
- Сколько вам лет?
- Тридцать три года.
- Очень хорошо. Я подумаю над вашем предложением, и если ничего больше не придприму, последую вашему совету.
Бунтаро, услышав такие слова, низко склонил голову и проинес:
- Господин, я не достоин вашей чести. Раз я был в плену у китайцев, вы должны презирать меня как опозоренного человека.
- Я знаю, что вы надежный человек, да к тому же хороший воин. Так за что же мне презирать вас?
- Извините меня, господин. Я иногда не думаю, что говорю, - Бунтаро еще раз поклонился.
Шэдэо усмехнулся и сказал:
- А теперь пусть кто-нибудь еще скажет то, что он думает.
- Бунтаро-сан не прав, - сказал Миккико, посмотрев на всех злыми глазами, - я думаю, что жить в чужой провинции – это слишком опасно. Кто знает, что предпримят наши враги, узнав, что мы действуем поодиночке. Верно? Нас тогда легко будет сломать. Я предлагаю время от времени подсылать наших разведчиков во вражеские провинци, чтобы они нам приносили нужную информацию.
- Сколько вам лет, Миккико? – поинтересовался Шэдэо.
- Двадцать четыре. Одному из моих братьев уже тридцать, а другому все лишь шестнадцать.
- Вы правильно высказали свою точку зрения, но в данный момент я не могу ее принять.
- Но почему, господин?
- Враг еще не слишком силен, чтобы обрушиться на нас. Я поддерживаю мнение Бунтаро-сана. Каждый из вас отправится в ту провинцию, какую я укажу…
- Господин, - возразил Миккико, - но раз Бунтаро-сан такой умный, пусть он и едет в Осаку, а мы посмотрим, как он станет героем, если однажды ночью Курагу даст приказ принести его голову!
- вы ошибаетесь, юноша. Сейчас Курагу находится в Киото. У него совсем небольшая армия, и поэтому Бунтаро-сан легко с ним справится.
Миккико злобно посмотрел на Бунтаро, и глаза его блестнули дьявольским огнем. Игури уловил его взгляд и подумал: «Ты прав. Бунтаро нужно убрать с дороги, иначе этот кретин станет всеобщим любимцем. Я трижды проклинаю его и жалею о том, что он остался вживых».
Когда собрание закончилось, Игури с Кузимо подошли к Миккико и сказали:
- Если ты ненавидишь Бунтаро, то можешь расчитывать на нас.
- Это очень хорошо. Я думаю, что этого… чел… человека нужно убрать, - Миккико никак не мог назвать Бунтаро человеком, но не найдя другого слова, пересилил свою ненависть.
- Я думаю, - ответил Кузимо, - нам нужно сегодня вечером объединиться в чайном домике и обсудить этот вопрос.
- Да, ты прав, - хором пожхватили Игури с Миккико.
Чайный домик располагался на холме. Его окружал разбитый со всех сторон сад, где росли апельсины и персики. Маленький пред, вырытый в глубине сада, напоминал небольшое озерцо, где плавали рыбки с золотыми чешуями.
Дом был одноэтажным, очень миниатюрным. Вдалеке он смотрелся словно игрушечный, но внутри все было иначе. Три большие комнаты: приемная, спальня и кухня. Везде были развешаны яркие фонарики, пол покрыт татами, по углам стояли вазы с цветами.
- Какое живописное место! – сказал Игури, осматриваясь по сторонам.
- Я старался сделать как можно лучше, - ответил Кузимо.
-Какая тишина кругом! –вставил свое слово Миккико.
Все трое сидели за маленьким столиком и пили чай. В молчании каждыйнаслаждалсяэтим мгновением, не желая приступать к теме разговора.
Миккико первым нарушил молчание своим хриплым голосом:
- Мы, кажется, собрались, чтобы обсудить Бунтаро.
Игури и Кузимо посмотрели на него и кивнули в знак согласия.
- Мне кажется, что нам нужно подружиться с
