ни ему, ни Кузимо. Они что-то замышляют против меня, иначе Игури не разговарил бы со мной так дружелюбно».
Бунтаро решил посмотреть, что же будет дальше, но отношение Игури становилось все лучше и лучше. Все стали считать их друзьями. Кузимо и Игури часто устраивали чайные церемонии для Бунтаро, который при этом не терял бдительности.
Как раз осенью приехала Марико с Суруки. За долгое время проживания на северном острове женщина в тайне от всех приняла христианство, выучила латынь. Когда никто не видел ее, она становилась перед Мадонной на колени и молилась, прося прощение за прошлые грехи.
Однажды Бунтаро увидел распятие у своей жены и спросил:
- Марико-сан, что это за цепочка у вас на шее?
- Ничего, господин….
- А можно посмотреть мне ее, а ?
- Я думаю, что не стоит. Вряд ли вам будет интересно женское украшение.
- Я как ваш муж, прошу вас показать мне вашу цепочку.
Марико опустила глаза и, сняв золотую цепочку, медленно передала ее своему супругу. Бунтаро внимательно рассмотрел распятие и лицо его налилось краской злобы. Он разорвал цепочку и, схватив кинжал, бросился на Марико:
- Я зарежу тебя, если ты не откажешься от христианства!
- Нет, господин, я не откажусь от этой религии, даже если вы изобьете меня до смерти.
- Проклятие! Ты не можешь ослушаться меня, своего мужа, - сказал Бунтаро, схватив Марико за волосы.
- Я не отступлюсь, даже если вы изобьете меня!
Бунтаро ударил жену по лицу так, что она упала на пол. Затем он принялся бить ее кулаками по лицу, голове, животу. Марико зажалась, моля Бога о том, чтобы Он послал ей смерть.
Когда мужчина увидел, что она обессилила, то отошел в сторону, сказав:
- Это было первое предупреждение. Второго уже не будет.
Оставшись одна, Марико закрыла лицо ладонями и заплакала. Она понимала, чего от нее хочет муж на самом деле, но выполнить его просьбу она не хотела, потому как никогда не любила его.
Женщина медленно встала, превозмогая боль, и добралась до своей постели, откинула полог и легла под одеяло, радуясь тому, что теперь ей удалось вывести Бунтаро из себя.
В э
То время Бунтаро метался по комнате, рвя на себе волосы и ломая все, что попадалось под руку. Он понимал, что убить Марико у него не хватит сил, так как его любовь к ней была сильнее гнева.
Мужчина узнал от других, что некоторые служанки Марико последовали за ней и стали христианками. Наконец-то, найдя на кого можно выплеснуть свой гнев, Бунтаро вбежал в спальню служанок и, выхватив меч, отрезал им волосы и уши.
- Вы больше никто в моем доме! Я не позволю, чтобы кто-нибудь из вас остался здесь хотя бы на секунду! – с этими словами Бунтаро пинками погнал несчастных девушек на улицу, крикнув им напоследок. – Можете не возвращаться больше сюда, все равно вы теперь опозорены на веки вечные!
II глава
После войны в Кореи Бунтаро сильно изменился. Он стал раздражительным и жестоким. На днях он ни с того ни с чего накричал на одного самурая, после чего отрубил несчастному голову.
Марико боялась подходить к своему мужу, зная, что с ним может случиться припадок гнева. Она отправила Суруки в Осаку, чтобы защищить мальчика от нападок отца.
Но Бунтаро, узнав об этом, сильно избил Марико за то, что она разлучила его с сыном. Однажды поздно вечером, когда женщина уже ложилась спать, в ее комнату вошел Бунтаро. Он сел на подушку напротив жены и сказал:
- Сколько времени прошло, когда мы… Мне очень жаль, что Суруки уехал.
- Мне кажется, он уже должен жить отдельно. Ведь он теперь взрослый.
- Нет. Нашему сыну всего лишь четырнадцать лет. Он еще совсем ребенок.
- Для нас он останется всегда ребенком.
Я так люблю Суруки, что готов отдать все ради его счастья.
Марико посмотрела на своего мужа и ничего не сказала. Бунтаро шмыгнул носом и развязал пояс на своем кимоно. Затем, сняв одежду совсем, лег под полог к своей жене и сказал:
- Сегодня отличная ночь, не так ли?
- Уйдите! – воскликнула Марико, вырываясь из его объятий. Она вскочила на ноги и, подбежав к туалетному столику, схватила нож и сказала. – Если вы еще раз посмеете прийти ко мне в постель без моего согласия, я сразу же совершу сеппуку. А вы ведь не хотите моей смерти?
- Марико-сан, - воскликнул Бунтаро, - не будьте так жестоки к тому, кто спас вас от позора! Я ничего у вас не прошу, кроме…
- Я знаю вас и поэтому прошу удалиться.
Бунтаро подполз на коленях к своей жене и сказал:
- Как вы можете ломать жизнь и так уже несчастному человеку? Пожалейте меня…
- Вы, наверное, забыли, как поступили с моими служанками и… мною? Разве не вы избили меня, не вы выгнали служанок с позором? Отвечайте!
- Не кричите на меня! Да, все это сделал я, не желая держать в своем доме христиан. Но разве не вы осквернили меня позором? Отвечайте!
- Я могла бы умереть, но вы не разрешаете меня сделать этого! Из-за вас мы оба страдаем!
Бунтаро встал во весь свой рост И. сжав губы от злости, прорычал:
- Будьте вы прокляты со своей религией, все равно я заставлю вас подчиниться мне, - с этими словами он вышел из комнаты.
Оставшись одна, Марико бросилась на колени перед статуей Мадонны и взмолилась: «Пресвятая Мадонна, помоги мне, дай мне силы! Я не могу жить с таким позором. Прости, что я ослушалась своего мужа, не выполнила свой долг перед ним. Пошли мне смерт».
Бунтаро ходил из угла в угол по комнате. Сувари внимательно смотрел на него, не желая ничего говорить. Старик сильно одряхлел. Его борода ниспадала до живота, но его это не беспокоило.
Бунтаро посмотрел на лекаря и сказал:
- Она не любит меня и никогда не любила.
- Я знаю. Тебе придется смириться с этим.
- Как?! Как мне смириться, если я люблю Марико? Я не хочу ломать ей жизнь. Она… Я мучаюсь оттого, когда вижу, как она сторонится меня.
- А почему ты не позволишь ей убить себя?
- Я не могу, это выше моих сил, - мужчина медленно лег в постель и сказал, - Сувари, побудьте еще со мной. Помогите мне набраться
