нам войну, и мы должны встретить ее во всеоружии…
«А я заявляюсь без всяких объявлений, при этом надеюсь застать хозяев врасплох… Клара Львовна должна находиться дома; я ей недавно звонил — вроде как с анкетными данными сверялся…»
Яков вошел в уже знакомый невзрачный подъезд и машинально ощупал взглядом почтовый ящик с небрежно намалеванным белой краской номером «12». Ящик был пуст, улики преступления в виде подозрительных писем серпентологу Тульчински с просьбой продать яд его ползучих питомцев, увы, отсутствовали…
На звонок Якова поначалу никто не отозвался, и он нахмурился, раздосадованный внезапной неувязкой. Раздавшийся минуту спустя грудной женский голос из-за двери прозвучал для него праздничной фанфарой:
— Вам кого нужно?
Спрашивали на иврите, уверенным, даже, пожалуй, властным тоном.
— Клара Львовна, я у вас был несколько дней назад. Инспектор Хефец. Откройте, пожалуйста!
За дверью наступила тишина и, похоже, некоторое замешательство. Тем не менее дверь вскоре распахнулась, и Яков увидел хозяйку, вернее, ее силуэт. Задернутые тяжелые шторы создавали в комнате полумрак, в котором статная фигура Клары Львовны в роскошном бирюзовом халате выглядела весьма впечатляюще.
— Заходите, пожалуйста, — холодно, с налетом раздражения произнесла хозяйка и величаво поплыла к большому окну салона.
Раздернула шторы, села на диван, по-светски закинула ногу на ногу. Небрежным жестом молча указала Якову на стоящее рядом кресло. Из-под нарядной бирюзы халата жарким блеском сверкнул широкий золотой браслет. Красноватый отсвет бордовых штор делал ее лицо свежее и моложе.
— Спасибо. — Яков уселся в кресло, мельком окинув взглядом комнату: на овальном обеденном столе в причудливом порядке были разложены карты.
«Вроде это «пасьянсом» называется… Как-то к теще приятельница приходила — учила ее такие мудреные фигуры раскладывать… А там что? Так-так… Теперь понятно, почему Клара Львовна такая румяная… До чего нарядная бутылка на столе! И бокал с остатками вина… Действительно, почему бы не расслабиться в тишине, пока сын и внук на работе-учебе… И подруга Бориса со своей назойливой услужливостью перед глазами не мелькает… Борис упоминал, что мать брала линию защиты даже в самых темных, отвратительных делах. Наверное, привыкла таким образом напряжение после процессов сбивать, избавляться от горечи и гадливости… Можно понять. Но… пора к делу переходить…»
Глава 20
В тревожно-алом отблеске тяжелых штор лицо Клары Львовны казалось непроницаемым и надменным.
Яков же поудобнее расположился в кресле и доверительно улыбнулся хозяйке. Он словно не замечал ее явной неприязни к себе.
— Мы недавно с вами беседовали, гверет Тульчински. Мне бы хотелось кое-что прояснить, уточнить детали…
Клара Львовна горько и понимающе усмехнулась:
— Прояснить… детали… — Она перевела взгляд в окно, будто выискивая что-то в нагромождении невзрачных однотипных строений, окружавших их дом.
После минутного молчания посмотрела Якову в лицо умными холодными глазами:
— Я полагаю, не стоит играть в кошки-мышки. Или в сыщики-разбойники… Вам что-то показалось недостоверным в моем рассказе? Правильно я ваш повторный визит истолковала?
— Я не совсем понимаю… — Яков решил не торопить события.
— Значит, Борис действительно у вас побывал… Всполошился, что у Идочки неприятности могут возникнуть! Рыцарство какое! Служение «прекрасной даме!» Можно подумать…
— Давайте к делу ближе, гверет Тульчински, — Яков смягчил свой тон вежливой улыбкой. — Вы можете подтвердить свой предыдущий рассказ о посещении виллы Флешлеров? Подтвердить полностью, во всех деталях? И не стоит вводить следствие в заблуждение недостоверными сведениями — как юрист вы должны понимать…
— Да понимаю я! — жестко и коротко прервала его назидательную речь хозяйка. — «Дача заведомо ложных показаний» и тому подобное… И что, дело на меня заведете? Обвинение старухе предъявите?
— Какая вы старуха?! — галантно улыбнулся Яков. — Вам до такого… состояния еще далеко!
— Спасибо, — коротко усмехнулась Клара Львовна. — Чего вы от меня ждете, каких признаний?
— Давайте так… — Яков говорил буднично и небрежно. — Поясните мне, пожалуйста, что правда в вашем рассказе, а что… ошибка, заблуждение… Атам посмотрим… Можно ведь и не давать этому делу хода. Только я хотел бы услышать следующую информацию: сколько змей привез из своей африканской командировки Борис. И для какой цели они сюда были доставлены. У вашего сына могут быть серьезные неприятности… — внушительно добавил он, придав голосу медное звучание. — А так, при вашем содействии, я постараюсь, чтобы опрометчивый поступок не отразился на карьере Бориса…
По-видимому, только вкрадчивое действие хорошего вина притупило критическое отношение Клары Львовны к гостю.
— Да какие там змеи! Привез он нескольких удавов. Название у них такое… жутковатое, хоть они и не ядовитые вовсе. Но имечко, надо сказать, пугающее — «удавчик кровяной»! Миниатюрными их еще называют.
Вы тут застали в прошлый раз Ирину — подругу Бориса. Шумная такая особа, вульгарная, на мой взгляд, — Клара Львовна неодобрительно поджала губы. — Она Бориса и подбила на эту авантюру. Подруги у нее замужем за богатыми мужчинами: один модный хирург-пластик, другой строительный подрядчик. Вот каждый из них и решил перед гостями похвастать — смотрите, мол, каких экзотических животных я на своей вилле держу! То, что Борис своим служебным положением рискует, Ирину мало заботило. «Наладим доставку змей — заработаешь прилично. Купим коттедж у моря. А эту квартиру твоей маме и Жене оставим». Такие у нее аргументы… Благодетельница нашлась! И не жена ему пока еще, а туда же… Тут я вмешалась: такое безобразие, говорю, имело место единственный раз, и последний! За подобные забавы приличный штраф можно схлопотать! И с работой в университете придется распрощаться…
Клара Львовна вдруг осеклась и ошеломленно посмотрела на Якова, сама пораженная своей откровенностью. Прищурила глаза, собираясь с мыслями:
— Рептилий этих давно здесь нет. Как и доказательств их пребывания в нашей квартире. Имейте это в виду. У вас не получится обвинить Бориса в контрабанде змей. Кроме того, вы мне обещали не давать делу хода.
— Я обещания выполняю. Всегда. Гверет Тульчински, напомните мне, как выглядел полураздетый гость Иды Флешлер. Я имею в виду ваш визит на виллу Флешлеров. Помните, мы об этом беседовали в прошлый раз?
— Как не помнить… Вы и сами все знаете — не было никакого гостя. Это мне просто показалось. Тень так упала, скажем… Или картина со стены в зеркале отразилась… Всякое, знаете ли, бывает. Я с вами была более чем откровенна — так что, надеюсь, и с вашей стороны последует услуга за услугу… — Клара Львовна вдруг резко поднялась с кресла и застыла, чутко прислушиваясь к невнятным шорохам за дверью.
Бросила быстрый взгляд на настенные часы и заторопилась к столу. Молниеносно подхватила со скатерти сверкнувшую золотой этикеткой бутылку и, торопясь, водрузила ее на полку серванта.
